Arrangement

Её нашла Ребекка, когда она плакала у водопадов. — Кэролайн, — позвала она. — Я искала тебя повсюду. Тебя не было на нашем месте. Кэролайн поспешно стёрла слёзы, но Ребекке хватило и красноты вокруг глаз: — Что случилось? — обеспокоено спросила она, оглядывая подругу в поисках каких-либо признаков нанесённого ей вреда. — Кто-то ранил тебя? — Не физически, — пробормотала Кэролайн, всё ещё пытаясь сдержать слёзы. — Мой отец принёс мне предложение, от которого мне не позволено отказаться. — Ну, это не так уж плохо, — сказала Ребекка, удивляясь отчаянию на лице подруги. — Мы обе хотели найти мужей и построить семьи. Я даже не знаю никого из нашей деревни кому ты могла бы отказать, разве что болвану Александру. Хотя он достаточно симпатичен. — Бека, — вздохнула Кэролайн, качая головой. — Я не могу так. — Что не так, Кэролайн? — спросила Ребекка. — Расскажи мне. Обида, столь явственно отразившаяся на лице Ребекки, едва не вызвала смех у Кэролайн, но тут на первый план снова вышла её затруднительная ситуация: — Я не могу выйти за человека, которому я не нужна в качестве жены, — ответила она. Ребекка только усмехнулась: — Это смешно, нет ни одного мужчины, который не пожелал бы такую красавицу-жену как ты. — Кроме Никлауса, — прошептала Кэролайн, и слёзы снова заполнили её глаза. — Только вчера он рассказывал нам о своих планах сделать предложение Татии. — Эта девка не заслуживает ни моих братьев, ни их обожания, — нахмурилась Ребекка, прежде чем поняла, в чем только что призналась Кэролайн. Положив руку на спину подруги, она не смогла скрыть своего удивления. — Твой отец хочет, чтобы ты вышла за Ника? — Майкл был непреклонен в своём предложении, по крайней мере, так сказал мне отец, — объяснила Кэролайн. — Но, — воскликнула Ребекка, её охватило волнение, — Это означает, что мы станем сёстрами! Кэролайн, это всё, чего мы когда-либо хотели! — Да, но в реальности есть одно отличие от наших мечт, — заметила Кэролайн, — Там у нас обоих были мужья, которые обожали нас. Я не допущу, если этот брак состоится. — Кэролайн… — Прошу, Бека, — взмолилась она, снова глядя в воду. — Мне просто нужно немного времени. Я обещаю, что вернусь к ужину. Ребекка вздохнула, сжимая ладонью сжатые кулаки Кэролайн: — Все будет хорошо, Кэролайн, — прошептала она. — Я точно знаю это. — встав, они попрощались. И Ребекка молилась, чтобы только что сказанные, её самой дорогой подруге, слова не оказались ложью. Ужин обернулся для Ребекки катастрофой. Элайджа объявил о помолвке с Татьей, которую он смог устроить с помощью отца. Клаус выглядел угрюмым, хотя ему тоже следовало бы праздновать свою помолвку. Она полагала, что ей следует утешиться тем фактом, что Кэролайн притворилась больной, а мать принесла ей миску тушёного мяса. — Честное слово, ты ведешь себя абсурдно, — выпалила Ребекка, не в силах больше сдерживать свой гнев. Клаус поднял глаза, потрясённый тем, что его размышления прервались. — Неужели это абсурдно расстраиваться, когда твой родной брат делает предложение твоей суженной — Клаус видел в этом двойное предательство, учитывая, насколько близки они были с Элайджей. — Да, это полный абсурд, особенно в то время когда твоя собственная невеста плачет от перспективы выйти за тебя замуж, потому что ты слишком расстроен из-за какой-то гарпии, играющей с тобой и нашим братом, — выплюнула Ребекка, устав от его нытья. Брови Клауса в удивлении поползли вверх: — О чём ты говоришь? Ребекка открыла рот, чтобы высказать ему ещё что-нибудь, но Клаус не был таким уж хорошим актёром: — Ты и вправду не в курсе, — сказала она, одновременно раздражённая интригами отца, и испытывая облегчение от того, что Клаус не был полным идиотом. — Отец сделал предложение руки Кэролайн от твоего имени, и Билл, вероятно, дал своё согласие. — Это Кэролайн рассказала тебе? — спросил Клаус, вставая. — Ты сказала, что она пла… где она? — Дома, — ответила Ребекка, радуясь тому, что беспокойство Клауса за Кэролайн пересилило его гнев от помолвки Элайджи и Татьи. — Она притворяется больной, чтобы избежать встречи с тобой. Клаус немедленно развернулся, и направился в направлении дома Кэролайн. — Это правда? Кэролайн посмотрела на дверь, в проёме которой стоял пытавшийся отдышаться Клаус. У неё получалось бороться со слезами всю ночь, но увидев его она не смогла более сдерживаться: — Мой отец только что ушёл, чтобы поговорить с Майклом, — призналась она. — Мы поженимся в следующее полнолуние. Клаус придвинулся поближе к Кэролайн и пригнулся, чтобы встретиться с ней взглядом: — Ты действительно так расстроена тем, что выходишь за меня замуж? — спросил он, вытирая слёзы с её щёк. — Ты любишь Татью, — немного успокоившись, сказала Кэролайн. Она отстранилась от его прикосновения. — Я никогда не буду ничьим вторым выбором. Даже твоим. Клаус приклонил голову на бок, прекрасно понимая, что Кэролайн всегда питала к нему некую слабость. Но его чувства, похоже, были слишком хорошо скрыты: — Кэролайн, — сказал он, желая привлечь её внимание, — До приезда Татьи я говорил своему отцу, что хочу ухаживать за тобой. Но он сказал, что скорее умрёт, чем позволит своему сыну жениться на дочери Форбс. — говорил он не отводя от неё глаз. — Из-за этой ситуации с отцом, — перебила Кэролайн. Она знала, что скандал из-за того, что он отказался от повторного брака, причинил семье некий урон, но не до такой же степени. Но это объясняет, почему она только получила своё первое предложение, когда как девушки младшего возраста уже вели быт в собственных семьях. Но кое-что ещё привлекло её внимание в словах Клауса. — Но Татья приехала почти год назад, — заметила она. — Если ты собирался ухаживать за мной так давно, почему говоришь об этом сейчас? После того, когда так упорно добивался другой женщины? Ты почти не разговаривал со мной все это время. — Я был трусом, — признался Клаус, наконец опустив глаза. — Ты была моим самым близким человеком вне семьи, и я не мог признаться тебе в том, что желал большего, только чтобы получить отказ от своего отца. Покачав головой, Кэролайн попыталась сосредоточиться на последних словах Клауса: — Почему твой отец так резко передумал? — Он не мой отец, — сказал Клаус, нервно сглотнув. — В своих путешествиях он встретил человека, и наше с ним сходство было слишком велико, чтобы не заметить. И плюс ко всему моя мать призналась в романе на стороне, — объяснил он. — Боюсь, что ты попала в ловушку, вызванную гневом моего отца. Так что не могу обещать тебе будущего, как у жены сына Майкла. Кэролайн только моргнула: — Ты... — Но я могу обещать тебе, что буду хорошим мужем, — продолжал он, взяв её руки в свои. — Я признаю, что потеря Татьи ранила мою гордость, но возможность потерять тебя ранила моё сердце и душу. Большая часть Кэролайн хотела рассмеяться над такой красочной речью, но она бы солгала, если бы не признала, что его слова не разжигали огонь, который горел в ней ярче, чем она хотела бы признать. — Я всегда буду заботиться о тебе и о семье, которую мы создадим, — пообещал он. — И для меня будет величайшей честью называть тебя своей женой. По её лицу снова покатились слёзы, которые Клаус поспешил вытереть: — Пожалуйста, перестань плакать, милая, — взмолился он. — Я хотел, чтобы ты почувствовала себя лучше, выходя за меня замуж, хотя бы потому, что я был бы счастлив жениться на тебе. — Я верю тебе, — быстро настаивала Кэролайн, и на её лице появилась яркая улыбка, противоречащая её слезам. — Я просто всегда хотела мужа, который тоже хотел меня. — И я очень хочу тебя, Кэролайн, — сказал Клаус, заключая её в объятия. — Я просто никогда не думал, что ты хоть когда-нибудь станешь для меня больше, чем хорошим другом. — Мы всегда будем друзьями, — серьёзно сказала она, прежде чем снова улыбнуться. — Но я буду рада называть тебя свои мужем. Не в силах больше сдерживаться, Клаус наклонился и нежно поцеловал её. Он мечтал об этом моменте много лет, и ничто не могло бы сравниться с ощущением её губ на его. Это был неуклюжий поцелуй, но Клаус никогда бы не попросил ничего большего, даже доживи он до тысячи лет.