Мы же утонем вместе, как ты обещал?

Тихая ночь. Снег перестал падать минут 5 назад, и кругом был нетронутый снег. Фонари освещали протоптанные тропинки. На удивление было спокойно. Не так и много машин ездило, людей почти не было на улицах. Слышно лишь светофоры и шум колёс. Выбежав из подъезда, Слава начал быстро бежать. Он пробегал многоэтажки, магазины, людей, улицу за улицей. Лицо и руки уже почти онемели от холода, но эту ушло на задний план. Михайлов резко остановился у высокого здания. Оно было высотой в 15 этажей. Дверь, что вела в здание, была подпёрта камнем, так что не пришлось ждать кого-то, или же звонить в рандомную квартиру со словами " откройте пожалуйста, я забыл ключи». Михайлов подошёл к домофону и дёрнул ручку массивной двери. Железо накалилось от холода, и в руке неприятно защипало. Слава лишь немного поморщился и вошёл в здание. Пробегая этажи, он добрался до люка, который вёл на крышу. Сколько бы русоволосый не приходил сюда, крышу никогда не закрывают. Поднявшись на неё, Михайлов осмотрелся, чтобы узнать, есть ли тут кто-то ещё. На крыше был он один. Лишь голуби прилетали и улетали с здания. Слава сделал несколько шагов к парапету и сел на него ногами вперёд. Казалось, одно движение, и он полетит с крыши дома, но разве это чего-то стоит? Нет. Сняв с себя куртку и толстовку, юноша остался в одной домашней одежде, а чтоб вы понимали на улице -25. Он сидел так час. Было ли ему холодно? Ничуточки. Всё это время он просто сидел и думал. О сегодняшнем дне, о завтра, о будущем, о жизни в целом. Но спрыгнуть иногда хотелось. Решение не делать этого было разумно. Нет, Слава не боялся смерти или испытывал страх. Юноша не хотел умирать, да и он просто не мог. Не мог оставить свою мать одну, даже после всего, что было. Его отца не стало, когда Славе было 4 года. Мать воспитывала его одна. Иногда с ним сидела его бабушка по папиной линии, ведь сама Ольга Михайлова пахала на работе, чтобы обеспечить своему счастью хорошую жизнь. Он не мог вот так просто уйти. «Ну, не подведи.» Это сказала мать маленькому Славе на похоронах его отца. Похлопав его по плечу, она ушла, оставив его наедине с собой. Просидев ещё 7 минут, телефон скейтера завибрировал в кармане куртки. Дотянувшись до неё и достав телефон, на дисплее было видно, что звонит мама — Алло, мам, ты уже дома? , — настороженно спросил Михайлов. — Сынок, скажи, где ты? Я нашла записку и сразу позвонила тебе, — с испуганный голосом сказала женщина, — с тобой всё хорошо? Где ты? Давай я тебя заберу. — Не нужно, мам, я скоро прийду, чесно, — из глаз вытекла горячая слеза. Он врал. — Где ты, Слава? Всё точно хорошо? Просто я очень сильно люблю тебя и беспокоюсь, ты же знаешь! — дрожащим голосом произнесла женщина на другом конце трубки. — Я тоже очень люблю тебя. Не переживай, я скоро буду дома. Повесив трубку, Слав слез с парапета и лёг на саму крышу. Закрыв лицо ладонями, он начал плакать. Ему стыдно, что он обманывал свою мать, ведь она ему верила. Он врал, когда говорил, что всё хорошо, когда говорил что пьёт таблетки, когда говорил что больше не будет ранить своё тело, он соврал даже тогда, когда сказал что скоро будет дома. Его чувство вины было напрасно. Женщина заслужила этого. На часах было 02:05. Время летело незаметно. Славу несколько раз замечали люди и кричали ему, чтобы спускался, на что он не обращал никакого внимания. На телефоне было 3 пропущенных от мамы и 2 от незнакомого. Интересно, кто это может быть? Из друзей у него только Данил, но его номер был записан. Слава решил перезвонить по неизвестному номеру. Гудки в тишине звучали по другому и вызывали странное чувство. Наконец кто-то взял трубку. — Алло. . .- решил начать первым Михайлов. Чувство тревоги не покидало его с начала звонка, а сердце колотилось. — Алло, Слава, это Глеб, — сказал голос на другом конце трубки. Сердце Славы колотилось всё бешенее, а дышать становилось труднее, — не разбудил? — П-привет, нет, всё хорошо. Разве я давал тебе свой номер? , — поинтересовался младший, уже немного успокоившись. А ведь и вправду, откуда у Глеба его номер? — А, эм, я…я спросил его у старосты, — прекрасное враньё, — ты сможешь завтро в 13:30 прийти в больницу? Меня выписывают, а никто мне не сможет помочь. — опять враньё, — Ну как, сможешь? «Ого, даже не думал, что он будет просить меня о чём-то» — Да конечно, без проблем. Тебе уже лучше? — Михайлов прикусил нижнюю губу в ожидании ответа. — Немного. Врач сказал, что реабилитироваться я буду дома. — Это замечательно. Тогда завтро в 13:30? , — почесав переносицу переспросил Слава. — Да. Я буду ждать возле входа. — Хорошо, до завтра, — с лёгкой улыбкой сказал Михайлов. Голубин повесил трубку. Слава вообще не ожидал такого. Но ему было приятно что Голубин обратился именно к нему. Время 02:38. Одев куртку и толстовку обратно, кареглазый побежал вниз по этажам, как можно быстрее. Выйдя из подъезда он закурил «Winston» с фиолетовой кнопкой и быстрым шагом направился домой. *** После того как Глеб повесил трубку, он уткнулся лицом в подушку. " Господи, Глеб, ты же знаешь, это неправильно " убеждал себя юноша, но ведь сердцу не прикажешь. Сколько бы ты не обманывал себя, в итоге ты вернёшь с одному и тому же месту. Да, вы верно поняли, Слава нравился Глебу. Он даже соврал, когда сделал вид, что не помнит его. Ну разве можно не помнить того, чьи фотки висят над рабочим столом? Как можно не помнить человека, из-за которого у Глеба пробегали мурашки, когда они соприкасались случайно и нет. Такого человека сложно забыть. Он пытался сжечь эти чувства, как жгут ведьм на костре и пытался потушить их, как тушат горящий дом. Пытался, и не раз. Но кончалось всё тем, что юноша просто падал на кровать и тихо ронял слёзы. Да, мальчики плачут. И делают это не реже девочек. Они не часто общались, но когда всё же удавалось они общались минут по 20. Было так легко, будто они знали друг друга с самого рождения. В палате было темно, так как медсестра выключила освещение. Лишь свет уличного фонаря падал на окно помещения, хоть как-то освещая её. Глеб взял рюкзак из шкафа и достал оттуда блокнот. Столько рисунков и строк. Многие посвящены ему. Наточив карандаш, Глеб принялся рисовать. Рисунок был почти готов, но не хватало только нескольких штрихов. На листке был изображен человек, сидящий в машине и едущий по ночному шоссе. Хотелось бы оказаться на место этого человека, чтобы он сидел рядом.