Любовь для слабаков

      — Я не люблю его! Я не люблю его! Я не люблю его! Я люблю девушек! Нет! Я вообще никого не люблю! Любовь для слабаков! — кричал смущенный Чун Юнь, в надежде, что Синь Янь поддержит его и поможет одолеть конфуз.       Девушка впервые видела его таким разгоряченным. Волнуясь за состояние Юня, она сказала:       — Твоя энергия Ян разбушевалась и набедокурила, съешь немного мо...       — Синь Янь! — перекрикивал Чун Юнь такую же крикливую Синь Янь, хотя ни разу в жизни так громко не говорил.       — Чего вы тут кричите? — с улыбкой сказал только что пришедший Син Цю. Чун Юнь порозовел и пробубнил что-то про важные дела и злых духов, после чего поспешно удалился, почему-то в сторону своей комнаты, хватаясь за голову, — Янь, что с ним..? — помолчал десять секунд и демонически улыбнулся, — Я понял! Наш мистер Экзорцист влюбился!       «Знал бы ты, в кого именно...»

***

      Схватившись за волосы левой рукой, а правой поглаживая свой затылок, дабы успокоиться, Чун Юнь свернулся калачиком. «Не могу я его любить! Секундное весеннее обострение!.. Ладно, двухнедельное... Ладно, не весеннее вообще... Но я не могу его любить! Парни любят девушек, девушки любят парней! Да ведь..?». Голову переполняли мысли и надежды.

***

      — Чун Юнь... Это я — дама твоей мечты, по которой ты льешь слезы ночами...       Чун Юнь в полудрёме продрал глаза, но не открыл их и, нахмурившись, пытался понять, что за "дама мечты". Открыл глаза.

***

      — Чун Юнь, ахах! Ай, а вот это больно было, — Син Цю носился по комнате Чун Юня, уворачиваясь от всех предметов, что в него летели, злобно хихикая. Смущенный экзорцист максимально прикрыл лицо воротником своей пижамы, чтобы Син Цю не заметил его алого лица. Они были только вдвоём в одной комнате, и Чун Юнь спал... для чего Син Цю проник в его комнату, что он мог сделать с обездвиженным, несопротивляющимся телом... От подобных мыслей Чун Юню захотелось вдарить себе, да побольнее, ему было очень стыдно выставить своего же возлюбленного друга насильником в своей же голове.       — Т-ты зачем пришёл? — дрожащим голосом спросил Чун Юнь, — Тебе что-то надо было?       Син Цю хихикнул.       — Да ну, Чун Юнь! Все уже знают, что ты влю-бил...       Парень отвернулся, закрывая краснющее лицо ладонями, и демонстративно громко кашлянул, чтобы дать понять, что ему немного некомфортно. «Знал бы ты...»       — Ты похож на заоблачный перчик! — и снова хихикнул, с каждым своим смешком приближаяя инсульт от умиления для Чун Юня, — Да ладно тебе! Я же твой друг! Не уж-то не скажешь, кто такая везучая, заслужившая любви самого мистера Экзорциста, чьё второе имя "хладнокровие"?       «Ты.»       — Н-нет... Прости... Как бы я тебе не доверял... Я бы своей маме тоже не сказал... — все дальше отдаляясь от Син Цю, бубнил Чун Юнь. Тот только приближался.       — Ну ладно! Я же не демон какой-то, клещами из тебя тайны вытаскивать... Тогда я помогу тебе завоевать её внимание! Я же твой друг, — совсем вплотную подошёл Син Цю к экзорцисту и максимально добро улыбнулся, чтобы Юнь понял, что никаких злых намерений у него нет.

***

      — Расскажи мне о ней, чтобы я знал подход! — Син Цю приобнял за плечо полуголого переодевающегося Чун Юня.       — О-отвернись, п-пожалуйста... Ну, она любит к-книги...       — Сочини ей поэму о любви! — крикнул Син Цю.       — Хаа? — парень растерялся, — Я ж не поэт и не писатель... Ты уверен, что у меня выйдет?.. Ещё она любит... А... Выносить мне мозг!       — Хах, а мы похожи. Не сильно обидишься, если я её уведу? — продолжал хихикать Син Цю. С каждой усмешкой, улыбкой, да с каждым простым взглядом сердце Чун Юня разрывалось от чувств к этому человеку.       «Да, вы очень похожи...»       — Погоди, это все, что ты знаешь о ней? — продолжал Син Цю, — Хорошо, будет трудно, я готовится ко всякому...

***

      — Ты уверен, что д-девушкам это нравится? — оттягивая вниз короткую юбку, чтобы ничего случайно не вывалилось, бубнил Чун Юнь.       — Конечно! Любая девушка поведется на парня в платье горничной!— убеждал его Син Цю, хватая за запястья, чтобы он так не тянул юбку.       — Э-это смущает... Не м-мог бы ты... перестать держать меня...

***

      — Синь Янь! Я столько всего пережил! — жаловался Чун Юнь своей подруге, в надежде, что она спасёт его от любви к Син Цю.       — Признайся ему и дело с концом.       — Тебе легко говорить! Помоги мне, Синь Янь! Мне надо срочно его разлюбить!       — Срочно не получится. Человеку нужно тринадцать месяцев, чтобы разлюбить.

***

      Утро начинается не с кофе, а с попыток Син Цю помочь Чун Юню завоевать девушку, которая даже не девушка. Шла вторая неделя.       — О, а ещё ты можешь... — придумал Син Цю очередной кошмар.       – Син Цю! — перебил его экзорцист, — Син Цю, я... П-послушай... А... Л-ладно, все равно связать мысль не выходит, — он прокашлялся и притянул удивлённого парня к себе, закрепив между ними горячий поцелуй. Почувствов, что кислорода не хватает, они отстранились друг от друга. Мельком Чун Юнь разглядел раскрасневшегося Син Цю, который пару раз хлопнул мигалками, и, не растерявшись, ответил на поцелуй, приобнимая Чун Юня за шею.       — Я... я... л-... лю... — пытался связать мысль в высшей степени смущенный Чун Юнь.       — Я тоже тебя люблю, — хихикнул Син Цю, обнимая экзорциста.       — Т-то есть, ты, л-л-любя меня, продолжал м-не помогать завоевать девушку? — Чун Юнь был озадачен.       — Да. Вот настолько сильно я люблю тебя, настолько сильно уважаю твой выбор. Я бы вытерпел всю боль отдаления от тебя если бы тебе стало лучше, Чун Юнь.       Из глаз полились стеклышки слёз. Чун Юнь чувствовал себя любимым и был любим, впервые за его недолгую жизнь.