Недостойная

      Астрид нравился этот самоуверенный взгляд изумрудных глаз и пылающее в них непревзойденное упорство.       Эрен Йегер напоминал сверкающее солнце, к которому если приблизишься - то просто сгоришь.       Три года его обучения прошли как один миг. Косстер сама не поняла, как из двенадцатилетнего пацаненка, Йегер превратился в уже сформировавшегося юношу, который шел к своей хоть и наивной, но все-таки цели. Уничтожить всех титанов, говорил он.       Астрид лишь растягивала уголки губ в печальной ухмылке, понимая, что вероятней всего Эрен глупо погибнет в одном из боев с титанами, борясь за свободу человечества. Однако когда выяснилось, что Эрен может превращаться в разумного титана, Астрид поняла, что мальчишка был не так прост, как она полагала.       Капитан предупреждал её быть с сопляком осторожней, но неугасимая с самого детства дружелюбность и учтивость позволили подпустить пацана к себе слишком близко. Леви всегда говорил, что привязываться к кому-то - это слабость. Горечь потери отупляет. «Сразу теряешь бдительность и концентрацию».       Косстер помнила это как молитву.       Пока перед пятьдесят седьмой экспедицией за стены Эрен Йегер не признался ей в своих чувствах.       Это произошло после ужина. Астрид как обычно, расправившись с трапезой быстрее всех, отправилась к главным конюшням. Кормежку лошадей никто не отменял. Конечно, с этим могли справиться и провинившиеся новички, только недавно вступившие в Разведкорпус после распределения, но Косстер, в очередной раз желала побыть в одиночестве.       Год назад, когда наступил выпуск самой Астрид, она, под напором Николь, выбрала по собственной глупости Разведкорпус. Подруга закончила училище еще раньше и уже во всю служила в отряде капитана Аккермана. Николь считала предложение подруги чистейшим самоубийством. Астрид должна была выбрать Гарнизон. Как до этого её отец. А до него - её дед.       Но выбрала совершенно другое, где после анализа её посредственных оценок, была распределена, как и в училище, на конюшню, помогать в разводе и обучении лошадей для экспедиций.       Конюшни встретили её родным запахом свежего сена, овса и конского волоса. Казалось, что этот запах будет преследовать её до конца жизни. Астрид была бы не против такого расклада.       Взяв из кладовой нужные инструменты, она занялась тем, что многие здесь считали унижением и каторгой. Открыть каждое стойло, прибраться, подложить свежего сена, по необходимости почистить лошадь от и до. Когда в твоей семье уже третье поколение разводят жеребцов, данная рутина не считается чем-то зазорным или отвратительным.       Косстер не сразу заметила постороннего. Она как раз закрывала стойло с Роэлью, красивой статной черной кобылкой лет четырех, как заметила длинную тень, отбрасываемую заходящим за горизонт солнцем. Близился закат.       Вытерев проступивший со лба пот, Астрид оборачивается и видит его. Эрена Йегера.       После осознания того факта, что она этому юнцу небезразлична, Астрид старалась как можно меньше попадаться ему на глаза. Это все юношеский максимализм и гормоны, успокаивала она себя. Может ему просто нужен был новый друг, отличающийся от Микасы и Армина. Может её излишняя доброжелательность подкупила мальчонку, и он неосознанно потянулся к ней как к более взрослому и опытному человеку. Может Астрид чем-то напоминала его погибшую мать, и Эрен, видя девушку в чем-то похожую на неё духовно, старался получить хоть какую-то толику любви.       – Эрен? – окликает она Йегера, как всегда, тепло и с улыбкой, пока не замечает его выражение лица.       Неестественно бледный с румянцем на щеках. Поджатые потрескавшиеся губы. Излом нахмуренных бровей и самое пугающее - изумрудные, цвета аквамарина глаза, в которых плескалось что-то такое, чего Астрид не видела в них ни разу.       Косстер сжимает древко вил чуть сильнее, стараясь не подавать виду, что видит в каком состоянии Йегер сюда явился. Или точнее, с какими намерениями.       – Эрен? – еще раз окликает она его, – что ты здесь делаешь?       Йегер, словно выйдя из транса, несколько раз моргает, словно не понимая, зачем он здесь, но затем, прокашлявшись и пятерней поправляя каштановые волосы, хрипло отвечает:       – Астрид-сама, я могу с Вами поговорить?       Эрен все еще обращался к ней с тем уважением, как и при поступлении в училище. Астрид думала, что тогда она ему, двенадцатилетнему ребенку, показалась взрослой теткой. Она и сама чувствовала себя такой. Даже уже выпустившись, Эрен продолжал выражать к ней почтение через данное обращение, хотя ничему новому Астрид уже давно не могла научить – Эрен уже давным давно знал и умел гораздо больше, чем она сама.       – Конечно.       Она намеренно долго копошится у стены: ставит ведро, прислоняет вилы, отряхивает руки, поправляет выбившиеся пряди из низкого хвоста. На самом деле ей не хочется этого разговора. Потому что понимает, что сейчас произойдет – дружба, хоть и фантомная, длившаяся три года, уже через несколько минут превратится в прах.       Косстер оборачивается и вздрагивает: Эрен уже стоял рядом с ней, окидывая Астрид все тем же жутким взглядом.       Когда изумрудные глаза чуть задержались на её бедрах, девушка нервно сглотнула.       Ну да, только еще возбужденного подростка ей тут не хватало.       – Могу ли я перейти на «ты»?       О как заговорил.       – Я тебе давно об этом говорила, Эрен, – она старается мягко улыбнуться, как обычно, но понимает, что собственные губы дрожат.       – Хорошо, – Йегер нервно одёргивает рукав форменной куртки, – спасибо, Астрид.       Ей показалось, или он произнёс ее имя несколько... нежнее, чем следовало?       – Так о чем ты хотел поговорить? – напоминает она. – Мне просто нужно ещё десять кобыл покормить.       Юноша, глубоко вздохнув, начал:       – На самом деле я хотел об этом давно поговорить, ещё... до того как ты ушла из училища в Разведкорпус. Думал, что уже больше никогда тебя не увижу.       – Думал, что меня в первую же неделю слопает титан? – с губ непроизвольно срывается смешок. Эрен переживал, что она умрет при первой же вылазке за стены. – Неужели ты настолько плохого мнения о моих навыках, Эрен?       Да, она все ещё была одним из самых худших солдат в Разведкорпусе, но какая разница, если она все равно находится не на передовой и её из целесообразности ни в одну экспедицию не возьмут?       – Н-нет! Я не это имел в виду! Ну то есть, да, ты не такая как Микаса или Энни, но зато ты превосходно обходишься с лошадьми! Да я никого не знаю больше, кто бы так мастерски их объезжал! Капитан Леви говорит, что с твоим мастерством ты бы без проблем смогла бы уйти от титанов, даже не используя УПМ.       Он волнуется, нервничает. Стоило ему увидеть ее, как весь запал уверенности улетучился.       – Конечно, спасибо капитану за столь высокую оценку моим навыкам верховой езды, – Астрид решается рискнуть, поэтому теперь сама вплотную подходит к юноше, – но ты действительно хотел поговорить именно об этом?       Косстер не любит смотреть прямо в глаза. Чужие пристальные взгляды тоже приносят ей дискомфорт. Но смотря в изумрудные глаза напротив, в которых плещется страх и робость, Астрид ощущает себя в разы увереннее, чем обычно.       Если пришло время раскрыть все карты, то пусть так и будет.       – Или может всё-таки перейдём к той теме, на которую ты хотел поговорить?       Глаза Эрена скользят по ее лицу, останавливаясь на губах, которые она машинально облизывает. И это действие не остаётся незамеченным.       Широкие ладони дрожат и ложатся на хрупкие плечи. Даже сквозь рубашку Астрид ощущает исходящий от них жар. А затем Эрен резко притягивает девушку к себе, наклоняется и впивается в её губы резким поцелуем.       Эрен целует неумело, неистово и с первобытной жадностью, но от этого не менее приятно. Его губы сухие, потрескавшиеся, но напористые и мягкие. Руки горячие, обжигающие: одной он крепко прижимает к своей груди, а второй стягивает резинку и зарывается в ворох кудрей.       Астрид знала, что Эрену нравятся её волосы, поэтому они всегда ниспадают до середины лопаток.       Косстер уперлась ладонями в крепкий юношеский торс, скрытый за повседневной рубахой, и попыталась оттолкнуть Эрена, но перед ней словно была непробиваемая скала. А Йегер, почувствовав собственную силу и её слабость, перешел в наступление. Одна рука прошлась вдоль позвоночника, отчего девушка вмиг вздрогнула и непроизвольно выгнулась, подставляясь под ласку.       Проклятое женское тело и физиология.       Эрен застонал прямо ей в рот, когда его ладонь обхватила её бедро. Чужие пальцы сжали ягодицу с такой силой, что наверняка останутся легкие синяки.       – Думаю, ты итак уже все знаешь. Я влюблён, Астрид, – парень с трудом отрывается от её губ и хрипло шепчет, словно боится что их услышит кто-то посторонний, – влюблён в тебя.       Ну вот и все, пронеслось у Астрид в голове.