Недостойная

      Николь медленно выдыхает тонкую струйку дыма, не отрывая насмешливого взгляда от Астрид. Та, мельтеша у туалетного шкафчика, рылась в собственной сумочке. Вебер заметила на ее лбу несколько капель испарин: жар потихоньку наполнял тело девушки, пятна яркого румянца покрывали бледное лицо.       – Да где же… – Косстер судорожно выдохнула, потревожив тем самым тонкую прядку темных волос, – Ник, что делать?       Вебер молчаливо пожала плечами, после отвернулась к окну. Неторопливым движение она приоткрыла скрипящую створку, вздохнула глубоко, ощущая как покалывающая прохлада заполняет прокуренные легкие.       – Николь!       – Что?       Их взгляды встретились. Было видно, что Астрид постепенно теряет рассудок, а вот Николь пока что сохраняла холодный разум, несмотря на сладострастный, тягучий, словно топленая карамель, запах, что уже окутал альфу, въедаясь в кожу. Ох, Армин явно не оценит…       – Что мне делать?       «Снимать трусы и… – Вебер поджимает сухие губы в попытке сдержать смешок, – явно не бегать».       – Потрахайся.       Николь снова отворачивается к окну, вдыхая глубже. Ладно, природа берет свое – пора валить.       – Ты в своем уме?       – Пока что да, – это звучало угрожающе. Астрид вздрогнула, отступив на шаг назад. – Таблетки забыла ты, а страдаем мы обе…       Николь вдруг нахмурилась, сделала легкую затяжку. Прислушалась.       – Уже трое.       Вебер непроизвольно передернула плечами, поежилась. Запах течной омежки уже путал мысли, но главная проблема была другой – ощущалось жгучее давление сильного альфы. Оно, словно стены, адски горячие, зажимали Николь со всех сторон. Что ж, Эрен всегда был доминантом, даже среди альф. Похоже, действительно пора валить.       – Николь, нет…       Последнее, чего сейчас хотелось Астрид – это остаться один на один с доминирующим альфой. Она также ощущала это давление, а еще освежающий, бодрящий запах влажной коры дерева. И если тело отчаянно хотело ощутить требовательные прикосновения, то разум уверенно твердил: «Беги, дура!».       – Николь, да, – наконец, докурив, девушка выбрасывает окурок в форточку и захлопывает створку, – одного альфы мало?       Астрид отчего-то всхлипывает, скорее всего понимая бедственность собственного положении. А быть может оттого, что жажда потихоньку расслабляет ее тело, и она обмякает, слишком внезапно и сильно, облокачиваясь на раковину бедрами. Мозг все еще отчаянно посылает сигналы SOS, но вот тело, повинуясь зову природу, тяжелеет, кровь в венах превращается в адский поток, что гоняет жар по телу. Астрид чувствует, как сухо во рту, и как влажно меж ее ног.       – Николь…       – Не парься, – Вебер усмехается, замирая в дверном проеме. Внизу слышится тихий рык. – Если хорошо попросишь, он сделает это нежно… Наверное.       Хлопок двери сопровождается отчаянным завыванием Косстер.       – Нет, нет, нет, – словно мантру шепчет девушка, хватаясь за низ живота. Горит нещадно. – Нет, пожалуйста…       Не то чтобы она была против (хотя стоит ли сейчас принимать ее предпочтения всерьез, когда сладкие соки стекают по крепким бедрам?), чтобы Эрен трахнул ее разок-другой, но Астрид хотелось, чтобы это длилось как можно дольше. Вечность, может, чуть больше.       Эти двое, Николь и Эрен, были известны округе, как альфы жадные, ненасытные, меняющие своих пассий чаще, чем эскортница клиентов. Им всегда было мало…       Бесконечного количества партнеров – тоже.       Астрид не хотелось быть одной «из». Астрид хотелось быть единственной.       Стоило ручке двери опуститься вниз и замереть в этом положении, как Косстер, сжимая меж ног уже влажный подол юбки, отползла назад, к окну.       Дверь медленно приоткрылась. Дыхание Астрид перехватило. Этот мускусный запах въелся в легкие, заполнил собой все внутренности омеги. Ноги инстинктивно раздвинулись в стороны, но девушка тут же подмяла непослушные конечности под себя, прикрыв голые икры подолом юбки.       – Астрид, – Косстер тут же вздрогнула, машинально вздернула подбородок, уставившись на приоткрытую дверь, – встань.       И она встала. Резко вскочив на ноги, поправив уже помятую ткань юбки, она буквально вытянулась по струнке смирно, слегка прижав друг к другу бедра, краснея от ощущения влажности, от липкости, от чертовой нелепости ситуации.       Дверь наконец неторопливо распахнулась. Призрачные отголоски здравых мыслей все еще мелькали в голове девушки, пытаясь привести ту в чувство, но карие глаза уже во всю с вожделение рассматривали возбужденного альфу напротив.       Да, Эрен всегда был красив: каждый чертов день, каждую гребанную минуту он затмевал солнце одной своей улыбкой. Он был идеален, просто эталон со всеми своими недостатками и пагубными привычками. Эрен был поистине прекрасен всегда, но сейчас особенно.       Острые клыки уже вовсю выглядывали из под тонких, слегка поджатых губ. Эрен тихо рычал, незаметно даже для себя. Его чуть подрагивающая от предвкушения рука крепко сжимала позолоченную ручку двери. Йегер дышал глубоко, прерывисто, а глаза…       Глаза блестели, словно у дикого зверя, и зрачки были расширены настолько, что казалось, будто глаза Йегера, обычно изумрудные, сейчас почерневшие, напоминали дьявольские.       – Эрен… – произнесла Астрид совсем тихо, почти шепотом, растягивая слог. Это стало ее фатальной ошибкой.       Стоило Эрену припечатать девушку к холодному кафелю, вжать в леденящую поверхность своим разгоряченным телом, как Астрид вскрикнула, схватившись за его кожаную куртку. Вскрик этот плавно перешел в стон: колено юноши уперлось в промежность девушки. Теплые капли тут же пропитали темную ткань джинс.       – Э-эрен…       – Астрид, тише.       Девушка тут же умолкала, ощущая, как дрожат колени от этого властного голоса. Эрен вжимал ее в стену сильнее, буквально терся об нее, помечая омегу собственным запахом. Ему вдруг жутко не понравилось, что комната пропахла ментолом и газировкой.       Эрен рычал на ухо Астрид, руками шаря у нее под юбкой, сминая аппетитные бедра с такой силой, что оставались алые отметины от пальцев. Но Йегеру было мало – хотелось укусить. Юноше вдруг подумалось, что укусить можно не только самую сочную филейную часть…       Укусить можно везде.

***

      – Да чтоб вас… побрал.       Николь, тихо рыча, жала на заедающий механизм на флаконе дешевых духов. Наконец пахучая жидкость вырвалась наружу, перебивая собой запах влажной травы и грецких орехов.       – Мудозвоны.       Трахаться хотелось нещадно. Одна только мысль, что Эрен, похоже, уже спускает прямо на покрасневшие от шлепков бедра Астрид, выгрызала девушку изнутри. Вебер шумно вздохнула. Эта пытка длиться уже пару месяцев.       Неподалеку мелькнула одинокая омежка, совсем невинная, пахнущая ванилью и топленым молоком… Николь скривила личико.       На раз-два бы ее, да только вот…       Смартфон завибрировал.       Сладкая булочка :З 16:58       «Может устроим вечер кино? Я заказал суши :З»       Николь тихо усмехнулась, помотала головой, отгоняя ненужные мысли. Выбросив начатую пачку таблеток в мусорное ведро рядом с подъездом, она поспешила на остановку.