Недостойная

      Серебристые отблески луны белоснежными зайчиками блуждали по мрачным стенам замка, пробиваясь сквозь приоткрытые окна. Эрен неторопливо шагал по тонкому алому ковру, который во мраке и таинственности ночной казался кроваво-красным. Двигался юноша с осторожностью, вслушиваясь в эту тишину, что напряженной струной натянулась после того, как главные часы с оглушающим рокотом пробили двенадцать.       Одна дубовая дверь сменяется другой. Впереди виднеется заветный поворот, но Эрен не спешит сворачивать. У покоев королевы однозначно стоит стража, но для Йегера это не проблема. Он уже давно все продумал.       Достав маленькое зеркальце на подвеске, Эрен повернул его к окну, ловя отблески луны, затем направляя их в нужную сторону. За окном послышалось копошение, следом – противный скрежет. За поворотом прозвучал лязг доспехов и тихое перешептывание.       Следом за покоями Её Величества тянулся еще один коридор, ведущий в западное крыло, что скрывало в себе закрытый сад с благоухающими кустами роз и многочисленными беседками для отдыха. Сад был действительно обширным, поражающий своей красотой и разнообразием цветов, но видеть все это великолепие было дозволено исключительно членам королевской семьи. Оттого, стража, услыхав шаги со стороны закрытой территории, поспешила туда.       «Ну, Николь, – тихо усмехаясь, подумал Эрен, выходя из своего укрытия, – такой талант теряется».       Но все мысли тут же вылетели из головы, стоило юношеской руке коснуться позолоченной ручки двери. Дыхание замедлилось, в ушах эхом отдавался собственный пульс. Он чувствовал легкий мандраж, отчетливо ощущал трепетную дрожь ее тела.       Знал, что она ждет его.       Знал, насколько она хочет его.       Потянув за ручку, Эрен поторопился войти в королевские покои. Все-таки Николь не всесильна, и рано или поздно стражники вернутся на пост.       Несмотря на трепет, царивший в сердце юноши, он старался ступать также неторопливо, как и в коридоре, дабы не выдать собственное волнение. Несмотря на пылающие чувства, что связывают этих двоих уже долгие годы, Эрен желал всегда выглядеть в глазах его королевы уравновешенным и серьезным мужчиной, а не влюбленным и взбалмошным юнцом.       Замерев посреди обширных, но мрачных покоев, Эрен прикрыл веки, собираясь с духом. Тишина давила, будоражила, пуская сладостную дрожь по всему телу. Еще сильнее вывели из колеи, заставляя сердце буквально выбивать ребра из грудной клетки, тихие шаги позади, а затем и хрупкие ладошки, что заскользили по спине, следом по груди, после – вдоль плеч.       – Эрен…       – Астрид.       Одно бесконечное мгновение, выбивающее воздух из легких, далее резкий поворот – и вот они сплетаются друг с другом: обвивают руками тела, выцеловывают каждый участок лица, шеи, прижимаются крепче, теснее. Они буквально погружаются друг в друга, утопают, захлебываются в этой любви.       – Эрен, – вновь шепчет девушка, слегка отступая. Йегеру дается возможность разглядеть ее: такая хрупкая, изящная, облаченная в белоснежный атласный халат, что лишь подчеркивает красоту ее прекрасной фигуры.       Глаза Эрена скользят выше, обжигая своим нескрываемым желанием выпирающие ключицы, молочную узкую шею, следом – любимое лицо, столь родное, обожаемое с самого далекого детства.       Локоны эти, темные, волнистые, обрамляли прекрасное лицо, ниспадали на аккуратные плечи.       – Я соскучился, – шепчет Йегер, сжимая девичьи запястья, следом расцеловывая каждый пальчик, каждую костяшку, оставляя влажные следы на ладонях.       Эти же самые ладошки уверенно вырываются из некрепкой хватки, скользят по широкой груди, притягивают юношу за ворот ближе. Они вновь сливаются в поцелуе, но уже продвигаясь ближе к широкой кровати, завешанную почти невесомым, словно пушистые облака, белоснежным балдахином, украшенным легким кружевом. Кажется, на пути к месту единения душ оба пару раз спотыкались, прерывая поцелуй легкими смешками и счастливыми улыбками.       Стоило двум телам коснуться хрустящих простыней, как невинность и трепет тут же сменились на животную страсть и голодное желание: руки блуждали, но уже под одеждой. Пальцы вцеплялись в плотную ткань, срывали ее с плеч, ремешки рвались под натиском юношеских рук; губы впивались в хрупкую шею, покусывая и оттягивая тонкую кожу.       Астрид выгибалась в умелых руках, плавилась под любящим взглядом, отдавалась со всей любовью и страстью, а Эрен брал. Брал со всей жадностью, на которую был способен, вкушал со всем голодом, который только был возможен после стольких лет воздержания.       – Эрен, – на выдохе произносит Астрид, облизывая дрожащие губы.       Она впивается в крепкие плечи Йегера, выгибается, ощущая его разгоряченное тело на себе. Эрен, словно в трансе, со жгучим обожанием рассматривает ее лицо, прикладываясь своим лбом к ее. Оба замирают, наслаждаясь томным мгновением перед долгожданным слиянием: юноша, не желая более растягивать это томное ожидание, поддается бедрами вперед, следом ловит оглушающий стон губами, впечатывая его в жаркий поцелуй. Оба, не в состоянии больше терпеть, тут же начинают двигаться навстречу друг другу.       Сердца бьются в унисон, горячее дыхание сливается в одну плотную патоку, что облепляет их двоих, скрепляя не только души, но и тела.       Это длится около часа, может чуть больше, но влюбленным кажется, что единение длится целую вечность – но даже этого чертовски мало, слишком мало, настолько, что они продолжают впиваться, вгрызаться друг в друга даже после сладострастной истомы, накрывшей их двоих.       Ведь на утро им снова придется надеть маски отрешенности, скалить зубы, отводить взгляд… Придется строить из себя чужих людей, растерявших связь еще в далеком прошлом.       Но это будет потом. А сейчас…       – Ау! – восклицает Эрен, когда его нагло, чересчур уверенно и до обидного легко перевернули на спину. Астрид седлает юношу, с улыбкой взирая на любимого, игриво подмигивая. – Ваше Величество…       – Не заставляй меня приказывать.       Она опускается на него, закатывая в блаженстве глаза от очередного потока наслаждения, что наполняет ее тело. Эрен, впиваясь пальцами в крупные бедра, с легкой усмешкой произносит:       – Как прикажете, Ваше Величество…