Бродячий кот

Сэм призывает мост. Дрим щелкает возле уха Томми, проверяя как крепко спит малец. Убедившись, что тот в полной отключке, дает знак смотрящему. Сэм, переходя мост, опускает незеритовую ограду и обеспокоенно смотрит на мальчишку. «Что же мне теперь делать? Как это объяснить?»- не отпускают смотрящего вопросы и от этого походка становится слегка вялой, а в горле образуется ком. - Слушай, - начинает заключенный, разрывая немую тишину. – я не знаю, как тебе это лучше всего сказать, но я всего лишь решил припомнить Томми убийство кошки, чтоб ему там… - будто специально Дрим делает паузу, крутя кистью руки в воздухе. – она снилась в кошмарах. Но результат меня удивил. Дрим стал мягко поглаживать ребенка по волосам, слегка задевая ушки. Хвост мальчика подрагивает, видимо ему снятся не самые лучшие сны. На лице оставались небольшие разводы крови, а под глазом красуется слабый синяк. Сэму хочется врезать заключенному, но он сдерживает себя и поэтому, слегка хмурясь, продолжает наблюдать за этой картиной. - С него хватит,Дрим. – начал смотрящий. – Я искал причину взрывов на протяжении почти двух недель. Видимо кто-то просто решил пошутить. Так что… - Сэм протягивает руки. – я забираю ребенка. Домой. - Не думаю, что его будут там ждать. – отрезал Дрим, прекратив гладить мальчика от чего тот ненадолго сморщил нос от недовольства. – Бродячий мальчик-кот… Я думаю ему будут там мало рады. Лучше отведи его к Джорджу, а еще лучше сначала приведи Джорджа ко мне. – стал приказывать заключенный. - Ни за что. – грубо ответил Сэм. - Ну тогда я тебя разочарую, - улыбаясь, слегка посмеиваясь, сказал Дрим. – Но ребенок буквально привязан теперь ко мне. Я его так много раз сломал, что никто, даже он сам, не заметил, что мои нити-привязанности давно обвили его глотку, его душу. – начал заключенный как-то более зловеще произносить слова, даже глаза обрели какой-то нездоровый блеск изумрудов. – Он моя марионетка и это уже будет сложно как-то изменить. Заключив меня здесь, вы никогда не остановите тех, кто уже со мной связан. Единственное, что удерживает Томми от моего полного контроля, это его моральные ценности, то, что он любит. Но еще чутка и этот барьер треснет, и он станет уже полностью безвольной, бездумной пешкой на моей шахматной доске. Может даже выше. Сэм еще с первого предложения понял к чему клонит Дрим. Но он постарается сделать все, чтобы не допустить такого, ибо, как подсказывало смотрящему чутье, это может привезти к огромной беде, и теперь плевать сколько раз ему придется опуститься на дно, но цель теперь ясна. «Держать ребенка как можно дальше от тюрьмы и от самого… Дрима» Если Л’Мэнбург снова потеряет его, то им придет конец. - Я забираю Томми. – повторился Сэм. – И я смогу защитить его, даже в таком состоянии. - Смотри не повтори свою ошибку дважды. – съязвил заключенный. – Отдаваясь долгу, осознавая риски. Сэм берет ребенка под колени и под лопатки. Малыш морщится. Он стал в разы меньше и легче. Стоит проверить его физические возможности, ибо Томми стал выглядеть еще моложе, почти можно сравнить с детьми из начальных классов. А вот о моральных стоит забыть хотя бы на месяц или три. Ему явно сейчас будет хуже, если начать донимать его нудными расспросами. Лучше просто сделать вид, что все нормально и что его примут таким, каким он стал. Мальчишка и смотрящий покинули тюремную камеру, оставляя заключенного в одиночестве, не зная, что он задумал, не подозревая, что то, что стало с малым не являлось ошибкой. Дрим продумал многое и нынешнее физическое состояние Томми только ему на руку. Сделав из ребенка полу-фурри он тем самым переключит значительное внимание охранника. (Но он не подозревает, что это и станет частично его ошибкой)

***

«Черт… Мне же пришлось подорвать бункер… Черт…» На улице был приблизительно десятый час ночи, когда люди, либо уже находились в пути к своим домам, либо вышли на охоту за опытом. Небо украшали яркие звезды и слабый свет полумесяца освещал луга, находившиеся вблизи тюрьмы. Сэм уже как 5 минут стоит спиной к тюремному входу, обдумывая, куда ему идти, да еще так, чтобы мало кто узнал, что Томми жив и то, что с ним стало.Но ответ на вопрос, куда ему пойти оказывается слишком прост, он буквально проходит мимо него. Ну как сказать он, она. - Ники! – позвал Сэм девушку. Ники, услышав, что ее зовут, замечает неподалеку Сэма с… «О боже…» - пронеслось в голове девушки и ненадолго пропали все звуки, подходя сначала медленно к мужчине, а потом переходя на ускоренный шаг, сокращая расстояние, не веря своим очам. Ники ошарашенно глядит то на ребенка, что крепко спит на руках «отца», то на самого Сэма, что пытался держаться серьезным и строгим. - Ники… - начал, тихо говоря, Сэм. – мне нужна помощь, можешь ли ты спрятать его в своем скрытом доме? У меня просто очень опасно, ибо корни яйца проломили мне пол и потолок и могут предоставлять ему угрозу и… - резко остановился мужчина. – И я все объясню тебе позже. Ники не могла поверить. На руках Сэма, был тот самый мальчик, что раньше нес смысл что-то делать… Протянув руку к мальцу и погладив того по голове, она убеждается в правдивости его существования. Но вопрос быстро возник в голове… - От чего, а может даже и кого, ты хочешь спрятать? – начала девушка. – Что произошло там? - Могу сказать то, что пока я не могу другим показать Томми в таком состоянии, и… - запнулся смотрящий, - и я все объясню у тебя. Правда. Только помоги его спрятать. Ники не пришлось долго уговаривать, ибо будь она в такой ситуации, тоже не смогла бы объяснить происходящее сразу, да еще и на улице, где мог пройти резко какой-нибудь неприятель. - Хорошо. – заключила девушка. – Но надо зайти в пекарню, чтобы взять для Томми что-то теплое, чтобы он не замерз, ибо нас будет ждать очень долгий и холодный путь через тайгу. Сэм в ответ кивает, смотря на крепко спящего мальчика на своих руках, что иногда из-за снов сжимал его накидку, будто кошка, что пыталась удобней устроится на чьи-то коленях, переминая лапки. «Может Томми еще передались кошачьи инстинкты?» - пронеслось в голове мужчина. Ники жестом показала Сэму следовать за ней, и мужчина поторопился.Они сходят с главной тропы. Пользуясь темнотой, они спокойно шли в сторону здания быстрым шагом. Их не должны заметить. Но как только они подошли к пекарне, они видят Туббо, явно ожидающего владельца заведения. Его явно что-то волнует. Взгляд мальчика постарше бегает из стороны в сторону. Сэм глядит на Ники и девушка, показав на дверь аварийного выхода, отдает тому ключи и уходит к русоволосому. - Туббо? – подходит девушка к мальчику. – Что-то случилось, что тебя беспокоит? - Ники… - начал мальчик. – Мне приснился сон, где Томми… - голос резко задрожал. Ники это не понравилось. - Туббо. – прервала его девушка. – Пойдем домой. Мальчик кивает. Ники берет его за руку и ведет в сторону его дома. - Ники… - мальчик сжал чуть крепче кисть девушки. - Да Туббо? – посмотрела на него девушка. - Есть ли шанс, что Томми вернется? – тихо спросил Туббо. Девушка резко вздрогнула и не решившись ответить, продолжала идти в сторону дома мальчика. - Просто понимаешь… - начал снова Туббо. – Он конечно был хорошим другом. Мне было правда очень весело с ним проводить время, но… - мальчик специально вытягивал паузу. – Я не хочу, чтобы он возвращался. Ники ничего не говорит. Туббо останавливается, опустив голову и отпустив ладонь девушки, слезы стекают с его щек и скапливаются у подбородка, затем капая на деревянные плиты. Ники не знает, что ему сказать и поэтому подойдя к нему заключает в объятия, теплые, дружеские.

***

Сэм пробрался в пекарню, как вдруг мальчик, спящий у него на руках, начинает просыпаться. Томми начал сжимать и разжимать одежду, зачем он это делал Сэм не мог понять, но догадывался. Малец морщился, приоткрывал рот, оскаливался и успокаивался, решившись все-таки открыть глаза. - Сэм? – тихо произнес Томми. – Где мы? Опусти меня на пол, я не маленький. – начал громко он возмущаться и, чтобы шума было как можно меньше, мужчина опускает мальчика на пол и тот падает, не удержав равновесие. Что-то шикнув себе под нос, Томми встает на ноги. - Томми, будь тише. Сейчас, тебя не должны увидеть, мы быстро возьмем теплые вещи и отправимся к дому Ники. – произнес шепотом Сэм. – Мы у нее в пекарне если что, можешь перекусить или попить. Возьми золотое яблоко на всякий случай. И мужчина в противогазе покидает комнату, оставляя Томми одного в комнате полной приятный запахов. Мальчик начал осматривать помещение и мебель вокруг себя. «Видимо, я нахожусь на кухне Нехачу» - сделал вывод Томми, видя печи, столешницы, плиты и прочая кухонная утварь и места для хранения продуктов. В горле неприятно запершило, а в животе заурчала так, будто там стая волков рычат друг на друга из-за последней оленьей косточки. Впервые сделав для себя умное решение, а именно сохранить золотое яблоко, Томми полез в холодильник. Найдя тыквенный пирог, он принялся его есть, правда вот в чем аномалия. Того самого пресно-сладкого вкуса не было. Но Томас спихнул все на то, что просто пирог либо очень свежий, либо давно стоящий. Найдя стакан и налив в него воды, Томми удалил давно стоявший сушняк в горле и пошел искать Сэма. Выйдя с кухни в гостевую часть пекарни, Томас никого не увидел, легкий свет проникал в комнату, освещая темную мебель и выпечку, накрытую стеклянными и пластиковыми куполами, чтобы мухи или другие насекомые не испортили еду, и кондитерские изделия на стеллажах. Томас видел все, будто находился под эффектом кошачьего зрения. Вдруг кто-то касается плеча мальчишки и тот, подчинившись инстинктам, отпрыгивает в противоположную сторону, роняя стул и зашипев на нарушителя. Это был Сэм, что теперь стоял напротив и испуганно смотрел на Томми, пока тот пытался понять, что произошло. Мужчина пытался что-то сказать и протянул к испугавшемуся ребенку руку, как мальчик отпрянул от нее и убежал в туалетную комнату, решившись осмотреть себя.Зайдя в ванную комнату и найдя зеркало, он тут же его ударяет, разбивая на осколки и пряча руками лицо. «Что со мной стало?!» - закричал у себя в голове Томас. Сэм, услышав звук разбившегося стекла, поспешил в комнату, в которую убежал мальчик. Открыв дверь, он увидел ребенка, свернувшегося калачиком возле осколков, прячась от мира, закрывая лицо руками и обвив себя золотым хвостом. С пола доносились всхлипы, и Сэм подбежал к Томми, подняв его и стараясь поставить, как у того от истерики подкашиваются ноги, и мальчик виснет на руках «отца». Сэм обнимает мальчика, начиная нежно по-родительски поглаживать, стараясь успокоить свое чадо. Томми обнимает мужчину в ответ, утыкаясь мордашкой в грудь и делая одежду сырой. - Томми… - начал Сэм. – Прости меня пожалуйста. Я так испугался за тебя, когда увидел твоё бездыханное тело. Я виноват. – начал тараторить мужчина. – Я не уследил за ним. Я не успел в тот момент, когда проводил ритуал твоего воскрешения. Он допустил ошибку… Мальчик подрагивал в руках, в душе у того что-то трескалось, будто сосуд, который переполнен водой, слезы не переставали течь. - Я… Я… Я всегда теперь буду таким? – неожиданно спросил Томми, поднимая глаза с надеждой на хороший ответ. - Я не знаю, Томми. – взгляд мальчика слегка потускнел и тот снова, уткнув лицо в грудь мужчины, замолкает. – Я не знаю, но постараюсь добыть всю информацию и возможно ли это исправить. Даже не так, я обещаю, что найду способ вернуть тебя обратно. На душе мальчика становится снова тепло, ему подарили надежду. Сэм поглаживает мальца по голове и чувствую, как тело в его объятиях начинает потихоньку соскальзывать, и разум ребенка уходит в царство Морфея. Мужчина берет мальчика на руки, выходит из комнаты, забирая со стола болотно-зеленую накидку с мехом на капюшоне и накрывая ею Томми, покидает пекарню в ожидании Ники. «Настали тяжелые времена…» Небо затянулось облаками, тусклый свет луны еле покрывал луга и только свет уличных фонарей освещал вблизи находящиеся постройки. Где-то вдалеке хрустнула ветка и в небо взмыла туча птиц. Спустя два часа на горизонте появилась знакомые черты. Ники подходит ближе к мужчине и тот жестом показывает, что бы девушка была тише. Нихачу кивнула, и показав пальцем в сторону главных ворот, что являлись когда-то давно выходом из Л’Мэнбурга, они отправились в путь.

***

Жители Л’Мэнбурга начали постепенную борьбу с корнями, что обвивали постройки. Некоторые стали слышать шепот, что отдавался головной болю. Гостбур чувствует изменения в себе, пролитая рядом с местом, где спрятано, то самое яйцо. «Мне нравится красный цвет» - пронеслось в голове Вилбура и тот ошарашенный поспешил отдалиться от злосчастного зарождающегося организма.