Призрак

1       Над зелёными холмами и соломенными равнинами с душистыми травами раскинулась небесная твердь, освещаемая солнцем, выжигающим всё вокруг ближе к полудню каждого дня. Жизнь всегда кипела в этих краях под палящим солнцем летом и в великие зимние метели. Жизнь бурная, но совсем неслышная душе суетливого городского прохожего, в вычурных нарядах расхаживающего по главной улице. В лесах скрывались дикие животные, птицы, насекомые – главные хозяева этой земли, вечно охраняющие её от всякого чужака. Это место было одним из тех мест, где дышится по-другому, где всякий прозревает от недуга душевной слепоты, всякий излечивает глубокие сердечные раны.       Однажды в этих краях появился человек. Он был силён и смел. Широкоплеч, в белой крестьянской рубахе он казался прост на первый взгляд. Но природа насторожилась, нашептала старым холмам затихнуть, укрыть в густых деревьях своих младших собратьев, она знала – тут всё непросто. Человек окинул взглядом холмы, в его душе вдруг разлился свет, покой и тепло, которых раньше он не чувствовал, не видал. Долго ходил странник по холмам, вдыхал ароматы трав, внимал красоту и силу этих мест. Природа наблюдала за ним. Ходила вокруг да около, присылала посмотреть за человеком то ветер, то какую-нибудь здешнюю птицу. Когда странник отходил ко сну под одним из дубов, природа сама приходила к нему и подолгу сидела рядом – дивилась тому, как мудр он оказался. Ведь он не пришел, приведя с собой толпу крестьян с топорами, чтобы поживиться богатствами этих мест, не сжег кострами войны и не истребил младших собратьев. Он лишь устремлял свой взгляд в закат каждый день, наполняя свою душу покоем. Вставал на заре, вдыхал прохладный воздух и, стуча ладонью о дерево, благодарил за ночлег.       Природа приняла его, будто он стал частью этих мест, будто стал един с этими холмами, со стоящими на них лесами, со всеми травами и колосьями. Человек не хотел покидать эти места, ведь он чувствовал – здесь обитает вечность, здесь хранится покой. А каждый лепесток, каждый стебель всех растений на бесчисленных холмах и равнинах между поворотами длинной извивающейся реки, пропитан духом этих мест. Древним, сильным духом настоящей, властвующей природы. Любое дерево, стоящее в этих местах, если сесть под него, приклонив своё чело к великому стволу и прислушаться, шептало свою историю, рассказывало свои предания на языке листьев, обдуваемых свободным ветром, который испокон веков возвращался в эти края, принося этим холмам и лугам новые истории, которые слышал, напитывал энергией и новыми силами.       Странник так и бродил по холмам, долго и вдумчиво, читал всё вокруг, будто это была книга, а природа так и продолжала ходить поодаль от него, но с каждым днём всё ближе, будто хотела обмолвиться словом с человеком. А мудрец чувствовал, и был из тех, кто ждёт, прислушивается и умеет слушать, раскрывая душу, впуская в неё голос Бога.       Однажды, в одну из тёмных ночей на одной из равнин под дубом, над кроной которого россыпью были разлиты звёзды по глубокой синей небесной тверди, снова спал мудрый странник. В его крепкий сон явилась ему природа в зелёном бархатном облачении. Глаза её искрились цветом чистейшей речной воды, а волосы были словно тёмная кора древнего дуба, нежно цеплялись за зелёные травы, по которым она ступала. На щеках играл молодой румянец, подобный цвету плодов шиповника на диких его кустах. Она олицетворяла юность и красоту, но при этом в её глазах и по её снисходительной улыбке можно было прочесть многовековую мудрость поколений, ведь она пережила бесчисленное множество времён.       Подойдя к страннику, природа протянула ему свою тонкую кисть в знак приветствия – она больше не опасалась человека. - Здравствуй, друг. – улыбчиво, будто встретила старого приятеля, промолвила Природа. Странник смутился ночному видению, оно было другим. Не таким, как в прошлые ночи. Он чувствовал, будто это происходит по-настоящему. Но по-прежнему хранил немое сомнение. - Я вижу, ты смутился. Отбрось сомнения, - изящная рука Природы всё ещё была протянута в сторону странника, взгляд которого задержался на длинных пальцах с большими перстнями, усыпанными дикими камнями, пускающими блики по лицам двух стоящих душ – души простого человека и души великой Природы. – протяни свою руку к моей. Человек протянул руку, в этот миг его душа стала первой земной душой за многие века, которая воссоединилась с душой Природы. - Как твоё имя? – еле слышно, дрожащим тихим голосом, полным доброты осмелился спросить странник. - Земные существа называли меня по-разному, на своих языках и наречиях. Все испокон веков знали меня, но не каждый мог узнать, найти меня в своей душе, в своём сердце. Меня зовут душой Природы. Ты – единственный странник, кто пришел с миром в наши края в поисках покоя, не изжив ни травинки с этих мест, так останься здесь, мы примем тебя как брата родного. – человек, обретший покой в этих местах не задумывался ни на один миг, ведь в суете мирской доселе он не видывал такой душевной благодати, не ощущал покоя в сердце. И только ступила его нога в эти места, нарёк он их своим вечным домом. Душа Природы увидела в его глазах его душу, которая принадлежала этому месту. Она крепче обхватила сильную руку странника и повела его сквозь бесчисленные колосья, показывая каждый берег реки, доверяя то, чего не доверяла показывать ей Природа ни одной простой человеческой душе.       Человек открыл глаза, увидев лишь крону дуба, под которым крепко спал всю ночь. Отходя ото сна, он вспомнил душу Природы, её бархатное, как полевая трава рукопожатие с холодом перстней, её взгляд, наполненный гостеприимством. Постепенно в сознании его стали вспоминаться её слова о ветре и о просьбе остаться. Странник расправил широкие плечи, в очередной раз оглядываясь на рассветное небо и окрестности, как бы приветствуя Природу, поблагодарил старый дуб и, будто окунувшись в омут смятения, принялся за раздумья. - Не уж то это было взаправду? – спросил он так, будто рядом стоял еще один живой человек, способный ответить. Но ответа странник не ждал, он лишь прислушался к внутреннему голосу. Невероятная ясность и сила, какой раньше он не чувствовал, воцарилась в нём. - Стало быть, матушка Природа, мы теперь родня. – с широкой улыбкой своим уже громким и задорным голосом промолвил человек. Расправив широкие плечи, он вскинул руки по сторонам, будто бы пытаясь объять просторы вокруг. И ветер, и все холмы, и деревья, и каждую травинку.