Be my light

Враги окружили нас. Их было так много, что мой шаринган просто сходил с ума и я вместе с ним, при этом я старался не упустить из своего поля зрения Рин. Я отчетливо слышал как стучит пульс в моей голове, мысли соскакивали одна на другую, а я пытался ухватиться хотя бы за одну из них, чтобы понять, что же делать. Тут я услышал крик врага: «Вперед, нам нужна лишь она!» Уже автоматически я изобразил в своей руке чидори и направился к человеку в маске, который бежал на меня. Я не успел понять, как она оказалась передо мной. Моя рука вмиг стала влажной, а глаза устремились в глаза Рин, полные испуга и отчаяния. Всё, что я мог делать, так это стоять и смотреть на нее, пока её покидала жизнь. — Какаши, — обмолвила Рин и её тело начало падать на землю. Удерживая её другой рукой, понимая, что произошло, из моих глаз непроизвольно начали литься слезы. Тело Рин упало навзничь и мой левый глаз пронзила боль. Я потерял сознание. «Мое тело точно в горизонтальном положении. Я умер, и меня уже похоронили? Темно и тихо». «Какаши!» — я подрываюсь вверх и резко открываю глаза, чувствую теплую руку на моей правой щеке. Когда глаза привыкают к свету, я понимаю, что нахожусь в больнице. Из моих собственных мыслей меня выводит голос: «Спокойно, дыши, ты жив и ты в больнице». Я поворачиваю голову и вижу девочку с черными глазами, такими же волосами, одетую в белый халат. Именно её руку я чувствую на своей щеке. Отвожу взгляд на стену и пытаюсь почувствовать свое тело, одновременно в голове мысли о том, как я здесь оказался и сколько времени прошло, где тело Рин. И снова из мыслей выводит голос девочки: -Эй, посмотри на меня, — перевожу взгляд на неё. — Пока, насколько это возможно, ни о чем не беспокойся и немного ещё поспи. Её слова вызвали раздражение «не беспокойся», да она даже понятия не имеет, что произошло. Вижу, как она направляет свой поток чакры через ладонь, лежащую на моей щеке, голова стала тяжелеть. Тело начало опускаться на подушку. «Да сколько ей лет и что она себе позволяет» — это последние мысли, которые я помню, провалившись в сон, который продлился несколько дней. Я открыл глаза, на улице стоял солнечный день, если бы не произошедшие события, можно было бы подумать, что на улице мир и все хорошо. Я лежал минут десять, осознавая реальность произошедших событий, миссию, смерть Рин, тьму, девчонку в белом халате, тьму. — О, ты уже пришел в себя? — раздался знакомый мужской голос. — Минато сенсей? — я был рад его видеть. Это ведь единственный человек, который ещё остался жив из нашей команды. — Я … — Всё хорошо, Какаши, — улыбнулся сенсей. — Всё ужасно. Я не смог сделать всё, чтобы Рин, — в горле мгновенно застрял комок, из-за которого дальше говорить было сложно, а глаза вмиг начали наполняться слезами. — Ты сделал всё, что смог, а Рин сделала всё, чтобы защитить деревню. Какаши, — его крепкие руки обняли мои плечи, прижав меня к себе. — Я здесь. И я просто начал рыдать. Через пару дней меня выписали, физически со мной все было хорошо, понадобится ещё время, чтобы восстановить чакру, но вот, на счет своего состояния морального, я не был уверен совсем. Выписываясь из больницы, я не понимал, а зачем я тогда вообще остался жив, и чем мне заниматься дальше. Выйдя на улицу я почувствовал как солнечные лучи, попадая на мое лицо, даже сквозь маску, обжигали его. Казалось, что сама природа начала выходить из непроглядной тьмы, неужели войне скоро конец. Что вообще с этим миром будет дальше, что будет дальше со мной. Что мне делать со своей жизнью, что могу сделать, если не смог самого важного для себя. И вновь как тогда, мои мысли прервал уже знакомый голос девчонки. Правда, её слова были обращены не ко мне: -Итачи, скажи маме, что я сегодня задержусь и к ужину, вряд ли успею. Она и мальчик стояли около ворот больницы, и я клянусь, они выглядели совершенно одинаково, правда, у мальчика волосы были покороче, но тоже связаны в небольшой хвост. Мне понадобилось пара секунд, чтобы понять, что они близнецы. Однозначно они были младше меня, но не на много, года так на два-три. - Хорошо, но папа будет не слишком доволен, ты же знаешь, - буркнул в ответ ей мальчишка. - Он поймет, - улыбаясь, сказала девочка, - всё, я побежала. - Только долго не будь, Томэй, ты же помнишь, что еще тренировка, да? - как бы невзначай напомнил парнишка. - Ооох, ты же знаешь, что это самая нелюбимая моя часть дня, - на выдохе проговорила она, - но я приду. Всё пока. Она начала от него убегать в сторону больницы, махая ему рукой. Приблизившись к лестнице, она увидела меня, её лицо сразу же озарила улыбка: - Привет, рада, что тебя уже выписали. - Ага, - лишь промолвил я и двинулся в сторону ворот.