Выхожу тебя искать

Высадив нас у первого придорожного мотеля, нервные ребята поспешили скрыться из виду. Тоже мне, охотники.  Я проводила взглядом стремительно удаляющиеся габаритные огни импалы. Чертовски привлекательная машина. Отблески уличных фонарей скользили по полированному черному боку, а затихающее рычание делало ее похожей на скользящую в ночи черную кошку. - И что на тебя нашло? – Дашка нехотя подхватила свою сумку, распинав потертыми кедами все близлежащие камни. Я вздохнула: - Ну не понравились они мне, Даш. Есть в них что-то… Не знаю даже. Какой взрослый нормальный человек станет так вживаться в роль книжных персонажей? – я нахмурила лоб. – Только психи. - А по мне они очень милые. Я улыбнулась, догоняя подругу: - По тебе и Ганнибал Лектор няшка. Мы неспешно брели от перекрестка к сияющей вывеске. Старые темные здания хранили пугающую тишину, словно покинутые своими обитателями. И машин за это время, кроме кинувшей нас Шевроле, мы больше не видели. От потускневших неоновых вывесок, местами не горевших вовсе, на мокром асфальте разбегались цветные блики.  - По закону жанра выживет только одна из нас, - я подмигнула Дарье, толкая грязную стеклянную дверь мотеля. Кажется, за моей спиной подруга сплюнула через левое плечо три раза.  - Есть кто-нибудь? – завопила я в традициях лучших голливудских ужастиков, переступив порог. На стойке регистрации что-то вздрогнуло, отозвавшись на мой крик протяжным хрипом. Дашка больно вцепилась в мое плечо острыми когтищами. Я едва не взвизгнула и прошипела подруге: - Да отцепись ты, курва. На рецепшене тем временем обнаружились зачатки разумной жизни. Прохрипевшись, существо подняло курчавую голову и попыталось сфокусировать на нас взгляд: - Ой, а у нас только двухместные номера. - Ну и отлично, без люксов обойдемся, - я плюхнула сумку у стойки и приготовилась оформляться. Но существу было решительно плевать на мои планы. Оно выудило откуда-то ключ с замызганной биркой и протянуло его мне, кося глазами: - Кроватей там две, остальные пусть на полу спят. Я усмехнулась: - Эй, а сколько нас, по-твоему? Консьерж сосредоточенно наморщил лоб, пытаясь сосчитать до двух, и выдал: - Дв.. чет… шестеро. Блондинки у вас красивые. Видимо, столь сложный мыслительный процесс высосал из него все силы, потому что после этого он вновь уткнулся лбом в стойку и захрапел. - Вот это сервис, - я осторожно потыкала в него пальцем. – Тебе прям с порога комплименты достаются. Дашка театрально закатила глаза и направилась в сторону непрочной на вид лестницы: - Какой у нас номер? - Двухместный, ты же слышала администратора, - я ухмыльнулась, но подруга шутить была явно не настроена. – 311. Ползти по скрипучей лестнице пришлось аж на третий этаж. Деревянные ступени со следами краски, того и гляди, грозились превратиться в опилки прямо под нашими тушками, и мы с Дашкой невольно ускорили шаг. От стен местами отходила штукатурка, а кое-где из-под светло-зеленой краски проступали следы прежней желтой. Коридор третьего этажа оказался под стать всему мотелю. Лампочки горели не все, а те, что горели, делали это явно через силу, постоянно перемигиваясь друг с другом. Стены были выкрашены в два цвета: темный низ и когда-то бывший белым верх – типичный окрас любой советской общаги.  - Очень миленько, - я осторожно коснулась ногтем темного пятна на стене, которое принялось неожиданно прытко от меня удирать, оказавшись упитанным тараканом. – Почти как дома. Дашка брезгливо поморщилась: - Если бы ты не выпендривалась, жили бы как нормальные люди в центре города. - Если бы эти псевдовинчестеры вообще оставили нас в живых. Я тяжело вздохнула и двинулась по коридору в поисках заветных цифр. Временами за какой-нибудь дверью подавались признаки жизни: чей-то богатырский храп, скрип кровати и томные охи, шум работающего телевизора. Живут же люди, значит и мы сможем.  Я притормозила и обернулась, уверяясь, что Дашка нехотя топает за мной: - Три один один, - ключ туго поворачивается в замке. – Велкам. Номер оказался неожиданно сносным. Во всяком случае, при первом на него взгляде ни одну из нас не вытошнило. Обои в цветочек, ободранные местами, а местами линялые. Шторки, покрытые белыми пятнами, о происхождении которых мне не хотелось даже думать. Исцарапанный неприличными словами темный шкаф с торчащими из замков ключами, похожий у моей бабушки был. Здоровый телевизор, видимо, из первого поколения цветных. Но белье на кроватях, которых оказалось действительно две, казалось вполне свежим и пахло в номере не затхлостью и пылью, а чистящими средствами.  Я с наслаждением плюхнулась на кровать, раскинув руки, и расслабилась. - Как думаешь, тут есть тараканы? – тихо поинтересовалась Дашка переминаясь с ноги на ногу у входа. Я перекатилась на бок и, подперев голову рукой, глубокомысленно кивнула: - Конечно. Если ночью ты закашляешься, будь уверена, что это таракан заполз тебе в горло. - Я тебя ненавижу! Дарья, кажется, была готова разрыдаться, и я смягчилась: - Да брось ты. Если тут и есть тараканы, то они боятся тебя больше, чем ты их. Заходи уже. Мы еще успели принять душ, вода в котором оказалась неожиданно горячей, и обыскать весь номер в поисках съестного. А перед сном, уже лежа в кровати, Дашка обиженно прошептала: - Все-таки я понимаю, почему тебя Мишка бросил. Жаль я с тобой развестись не могу. Я притворилась спящей, молча снеся обиду. Похоже, я действительно отвратительный человек. Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы стекают в подушку, и сосредоточилась на том, чтобы уснуть. *** Утром я проснулась в объятиях любимого мужчины. Его глаза меняли цвет от орехово-карих Мишкиных до зеленых, принадлежащих Дину. Я крепко зажмурилась, не желая, чтобы мираж рассеивался, но тепло мужского тела неумолимо сменялось колючестью одеяла. - Проснулась, наконец, - Дарья уже сосредоточенно красилась, сощурив один глаз. – Приснился жених на новом месте? - И тебе доброе утро, - я откинула одеяло вместе с воспоминаниями о снах. - Чем займемся? Дашка окинула выразительным взглядом мои пижамные шорты в розовых сердечках и хмыкнула: - Я бы для начала переоделась. Через полчаса, сменив одни шорты на другие — джинсовые — я пыталась достучаться до сознания существа, поселившего нас вчера в отеле. Сознание обнаруживаться отказывалось, и существо бездумно пялилось в глубокий вырез моей майки, спасибо, что слюни не пускало. - Я, - я ткнула в себя пальцем. - Она, - палец переместился в сторону Дашки. - Еда, - изобразить причмокивание получилось не очень, но существо подняло на меня, наконец, водянистые глаза. - Чувааак, - протянуло оно почему-то с укоризненной интонацией, может, я как-то не так чмокала? Переведя взгляд на Дашку, существо умилилось и растянуло рот в улыбке, демонстрируя неожиданно крепкие зубы, а после ткнуло пальцем в заляпанное окно: - там. - Эх, где мои двадцать лет, - я вздохнула, помахав кучерявому существу на прощанье. На улице оказалось довольно жарко, и я посочувствовала Дашке, натянувшей джинсовый комбинезон, мне же легкий ветерок приятно обдувал голые ноги. Солнце, разогнав все облака, обосновалось на раскаленных крышах, изредка пуская по окнам солнечных зайчиков. Редкие деревья словно скрутили свои листья, спасаясь от жарких лучей. Машин так и не прибавилось, лишь у здания напротив был припаркован старый фольксваген. Прямо над ним, кстати, маячила вывеска «Бургеры Салли», и мы с Дашкой, не сговариваясь, направились туда. По сравнению с нашим отелем, забегаловка была пятизвездочным рестораном: чистые красные диванчики, свежие салфетки на столах, блестящий зеркальный потолок. Но наше появление не прошло незамеченным. Две официантки, за неимением работы красящие ногти в кроваво-красный, удивленно подняли брови, и даже повар выглянул из своего окошка. Одна из девушек двинулась сразу за нами, сверля мне спину взглядом, и, не дав нам усесться, затараторила о бургере дня. - Два бургера, два салата и два капучино, - я мило улыбнулась, так и не взяв из ее рук меню, на одном из которых, кстати, красовался смазанный отпечаток ее ногтя. Официантка уставилась в окно, словно потеряв к нам интерес: - Капучино нет, есть кофе с молоком. - Хорошо, - я покосилась на вторую работницу, так и не прервавшую свое занятие. - А где у вас тут можно погулять? - Что? - официантка удивленно округлила губы. Я вздохнула. Тяжело тут с мозгами. - Развлечения у вас есть? Достопримечательности, интересные места, - Дашка как всегда вовремя пришла мне на помощь. Девушка, засунув руки в карманы фартука, задумчиво покусала губу, а потом пожала плечами: - Фрэн, какие у нас тут развлечения? Ее напарница, осторожно подув на ногти, хихикнула: - Секс. - О, точно, только сексом и развлекаемся, - мурлыкая себе под нос какую-то мелодию, наша официантка удалилась. Пока мы ждали заказ, кафе понемногу наполнялось людьми, стирая впечатление мертвого города. Четыре подружки-старшеклассницы устроились за столиком в углу, разложив в центре свои телефоны. Очкастый парнишка с огненно-рыжими волосами устроился рядом с нами, уткнувшись в ноутбук. Пара мужчин-работяг обменивались дружескими шутками с официантками. Кто-то даже включил музыкальный автомат. Я сидела лицом к двери и с любопытством рассматривала всех входящих, давая им оценку. И потому сразу заметила наших вчерашних знакомых, вжавшись в спинку дивана. Зеленоглазый, обведя кафе быстрым оценивающим взглядом, наткнулся на меня и замер, словно хотел сбежать. Я усмехнулась и помахала ему пальчиками, на что он едва не сплюнул сквозь зубы. Дашка, удивленная моими телодвижениями, обернулась и, завидев дылду, усиленно завертела руками. - Изображаешь вентилятор? - я не сводила взгляда с парочки, внушая им мысль свалить и никогда не возвращаться. Либо экстрасенс из меня так себе, либо этим двоим нравилось меня бесить, но дылда, шепнув что-то другу, двинулся к сияющей Дарье. - Ты же не против? - поинтересовалась подруга, явно не ожидая от меня ответа, и подвинулась, уступая место волосатику: - привет. Вот так встреча. - Ага, прям чудеса на виражах, - вчерашний водитель плюхнулся на диван рядом со мной. Видимо, его эта ситуация тоже не радовала. От него пахло лосьоном для бритья и старой кожей, почти как от Мишки. Я злобно приложилась локтем к его боку, но он словно и не почувствовал этого. - Я думала, вы поехали дальше, - я нервно скомкала салфетку. Тот, что называл себя Сэмом, улыбнулся: - Решили задержаться здесь. Вроде, неплохое место. Может быть, удастся поохотиться. - Господи, вам самим не смешно? - я не выдержала. - Взрослые дяди, а все в Винчестеров играете. На кого охотиться-то собрались, если вчера меня чуть из-за детской считалочки не укокошили? Зеленоглазый покосился на меня и чуть слышно пробормотал: - Еще не поздно. Я уже готовилась воткнуть вилку ему в колено, но меня отвлек истошный крик. Оба «Винчестера» подскочили, как по команде и, переглянувшись, неспешно направились к орущей официантке. Пораскинув мозгами, я двинулась за ними. Если что, их могучие спины меня прикроют, а узнать, что там случилось, смертельно хотелось. Один из сидевших за стойкой работяг в красной клетчатой рубашке, сполз с табурета, неестественно скрючившись на полу. От него исходила невыносимая вонь, словно он сгнил заживо. Фрэн упала рядом с ним на колени и пыталась привести его в чувство, перемежая всхлипывания лишь одним словом: «Папа»