Люблю любым

Хорошо известный шоумен Игорь Кондратюк и незабываемый музыкальный критик Сергей Соседов встречались уже почти полгода. И как ни странно, у них всё хорошо и, надо сказать, очень разнообразная сексуальная жизнь, что особенно радует Игоря. Но он никак не может забыть, как Сергей однажды выпорол его. Может, не прямо выпорол, но следы, после того, как он приревновал его к Оксане Марченко, не сходили ещё долго. Хоть он и обещал больше не бить, иногда всё же один-два шлепка Кондратюку доставались. Но мужчина сразу извинялся. А Игорь начал понимать, что не против таких вот лёгких ударов: это возбуждало его и хотелось ещё. Однако, просто сказать это Серёже было сложно. По его мнению, оставалось только одно: специально злить мужчину. И вот теперь почти каждый день он делал что-нибудь не так. То будильник для своего любимого не поставит, то кофе утром на него прольет, то забудет в магазин сходить и другие мелкие пакости. В общем, делал много чего, чтоб он злился на него. Как-то даже пришлось пожертвовать кружкой, которую он сам ему подарил: она «случайно» упала из его рук и разбилась, пока тот мыл посуду. В очередное утро Игорь как обычно не собирался будить Серёжу. Через полчаса он нарочно громко хлопнул дверью в зал, чтоб тот проснулся. Как все и задумывалось: буквально через пару секунд перед ним появляется заспанный и злой мужчина. — Игорь! Почему ты меня не разбудил?! — И тебе доброе утро, любимый. Вообще-то меня никто об этом не предупредил, – Легко увиливая, ответил Игорь. Кондратюк сделал невинное лицо и потянулся, чтоб поцеловать Соседова. Но тот отошёл от него и побежал одеваться, попутно разговаривая с ним. — Мне это всё надоело, Игорь! Ты ведёшь себя, как маленький ребёнок! Не помнишь, чем это закончилось в прошлый раз? Или ты специально нарываешься? «Ооо, наконец-то, он заметил. Вот только кричать-то зачем?» Не выдерживает Игорь и тоже повышает голос. — А может да! Сережа остановился и посмотрел на него растерянным видом. — Что? — Я говорю, что специально нарываюсь. — Игорь, я не собираюсь этого повторять… «Повторять он не собирается! А обо мне он подумал?» — Почему? Тем более если я сам прошу! — Давай, я вернусь вечером, и мы поговорим. — У тебя все вопросы решаются вечером! Может я сейчас хочу?! Сережа вздохнул и посмотрел прямо в глаза. — Что ты хочешь сейчас? Чтоб я выпорол тебя? На лице Игоря появляется ухмылка, а в голосе слышатся нотки сарказма. — Неужели ты догадался. — Как ты со мной разговариваешь?! — Нормально я с тобой разговариваю! — Хорошо, Игорь. Как скажешь! Вернусь вечером, — шоумен хотел было возразить, но критик как будто читал его мысли: — Это не обсуждается! И попробуй мне только пискнуть, когда будешь лежать у меня на коленях с голой задницей! – Тыкнув в грудь указательным пальцем, возразил тот. Сергей вышел из квартиры, а Игорь остался стоять с открытым ртом. Вроде бы и добился своего, но сейчас уже и не уверен, что так хочет этого. «Может, позвонить ему и извиниться? Или наоборот только хуже сделаю?» У шоумена сегодня выходной, так что он остался ждать его дома. Может и хотел сходить куда-нибудь, но сейчас всё желание пропало… Как Игорь хотел сделать сегодня всё идеально, но судьба явно была не на его стороне. Сначала он решил что-нибудь приготовить. Но мало того, что заляпал всю плиту и не смог оттереть её, так ещё и спалил сковородку. А когда решил последовать многочисленным советам разных мамочек на каком-то сайте, чтоб почистить её, сделал только хуже. Тогда, подумав, что сегодняшний день явно не для готовки, начал убираться в квартире. Как вы думаете, что из этого вышло? Очередной бардак! Немногие могут начать вытирать пыль, а в итоге уронить фарфоровую статуэтку, чтоб она разбилась. Хорошо хоть не на мелкие кусочки, можно склеить. Пока искал тюбик клея, перевернул чуть ли не всё на свете. Беспорядок оказался ещё больше, чем в самом начале! А эта дурацкая статуэтка всё никак не хотела склеиваться. Именно в это время, когда с кухни ещё не выветрился запах гари, в квартире творился ужасный бардак, а в центре зала сидел Игорь и пытался нанести клей на фарфор, зашёл Сергей. А ещё только обед, надо заметить! Сережа смотрел на него с явной злостью и недовольством во взгляде. Он подошёл поближе. Как сглотнул Кондратюк, слышал даже критик. — Игорь, что это? Шоумен даже не знал, что ответить. Да и что тут вообще можно сказать, и так всё понятно. Сережа развернулся и вышел из комнаты. По его шагам стало понятно, что остановился он на кухне. Игорь встал и медленно направился туда же. Опустив взгляд в пол, вошел на кухню и сел рядом с ним на диван. — Игорь, ты это специально? В ответ лишь последний виновато покачал головой, давая понять, что этого не хотелось. — Тогда что это? — Прости… Только и смог выговорить. Но, кажется, Сережу это немного успокоило. — А утром что было? — Намек на то, чтобы ты меня выпорол? «Да, я уже сам был не уверен в своих утренних действиях.» — Игорь, разве тебе понравилось в тот раз? Сережа посмотрел на него и, не дожидаясь ответа, продолжил говорить: — Так, нет. Поэтому я не хочу это повторять! — Но я ведь не прошу делать это, как тогда. Я вообще против ремня. — Игорь, но в любом случае приятно от этого не будет. Или ты у нас мазохист? — Сереж, я не мазохист. Но я тебя очень прошу. Ну, пожалуйста. Я ведь так плохо себя вёл. Столько всего испортил, а сколько раз ты из-за меня опоздал? Наконец-то он изменился в лице. Было видно небольшое раздражение и недовольство. — Ну посмотри, что творится на кухне. А в комнате? Там же ещё хуже. — Знаешь, Игорь, а ты и правда был очень плохим мальчиком… — Сережа ненадолго задумался, потом, видимо, что-то решив для себя, продолжил: — А плохих мальчиков надо наказывать… Вот прямо сейчас этим и займусь. Раздевайся. — А мы не пойдем в комнату? — Нет. Мне и тут хорошо. Игорь встал и полностью разделся. Сережа одобряюще посмотрел на него и снял всю верхнюю часть своей одежды. Взгляд невольно опустился на его тонкие руки, грудь и живот. Мужчина лишь усмехнулся действиям Игоря и приглашающе похлопал себя по коленям. Кондратюк лёг на его ноги, Сергей немного подвинул его так, чтоб задница оказалась поднята вверх. Последний подвинулся как можно дальше от края дивана, поэтому его тело не свисало, а наоборот: оно частично лежало на нем, а частично на диване. По-моему, достаточно удобная поза. Сергей опустил правую ладонь на ягодицы и начал гладить их, иногда сжимая. Вскоре он приподнял руку и тут же опустил, шлёпая. Удар пришелся на правую половинку, и, надо сказать, что большой боли Игорь не почувствовал. После второго удара неприятное жжение переместилось на левую часть ягодиц. Он опять погладил и вновь ударил, повторяя предыдущие действия. Провинившийся начал вилять задницей, за что сразу же получил удар. Ну, а что делать, если не хочется лежать просто так? Мужчина начал бить сильнее, но некоторые шлепки получались смазанными и не очень болезненными. Когда Кондратюк первый раз вскрикнул, Сережа вновь погладил его, но потом начал бить быстрее, делая перерывы между ударами всё меньше и меньше. Другой в свою очередь начал больше крутиться, а удары опускались ниже, где чувствовались сильнее. Игорь опять вскрикнул и начал закрывать задницу рукой. — Ладно, Сереж, хватит. Я передумал. — Ну уж нет, дорогой. Я только вошёл во вкус. Соседов начал держать одну его руку. Но вторая-то оставалась свободной! Ей он и начал прикрываться. — Игорь, убери руки! Мужчина уже держал обе руки Игоря, не давая ему мешать. Он уже не шлёпал его просто ради шутки, он бил сильно, и явно не жалея задницы. Шоумен вскрикивал и пытался освободить руки, за что получал шлепки ещё больнее. После очередного обжигающего удара, он, наконец-то, вырвал руку и сразу же закрыл ягодицы. — Игорь, ты ведь сам просил. — Я уже не хочу! — Знаешь, а я хочу. Мне, может, понравилось пороть непослушного мальчика. На лице Серёжи заиграла улыбка, и он попытался убрать руку. Частично это получалось, но в итоге он просто шлёпал, иногда попадая по пальцам. — Игорь, если ты сам не уберешь руки, их уберу я! — Сережа, ну хватит! Кондратюк даже и не думал убирать руки, а наоборот начал пытаться вырваться. Сережа лишь ударил сильнее, потом приподнял его, а сам встал, оставив лежать. — Даже не думай вставать! Сергей начал расстёгивать ремень. Игорь сразу повернулся, боясь, что он будет бить ремнём. Но, когда прохладная кожа коснулась запястий, стало спокойнее. Он, соединив руки за спиной, обкрутил ремень вокруг них и завязал. Правда, только потом до него дошло, что его руки теперь обездвижены. Он попытался освободить их, но ягодицы тут же опалил шлепок. Мужчина подошёл к одному кухонному шкафчику и достал деревянную лопатку, которой обычно они пользуются во время готовки. Сказать, что Игорь удивился, ничего не сказать. Он что, готовить его учить собрался? — Серёж? Однако ответа он не получил. Критик подошёл к нему и опустил лопатку на ягодицы. Шоумен сразу дёрнулся и взглянул на «обидчика». — Ты что, собрался бить меня этим? Сережа погладил лопаткой ягодицы. — Почему сразу бить? Просто слегка шлёпать. — Убери её! — Нет. Сергей ехидно улыбнулся. Такое ощущение, что он сошел с ума. Да и какие вообще извращенцы придумали эти лопатки? Мужчина ещё немного поводил деревянной лопаткой по Игорю, потом приподнял и быстро опустил на правую ягодицу. Кондратюк вскрикнул и заёрзал на диване. Сережа не спешил бить вновь. Он погладил место удара рукой, но потом вновь приложил лопатку. — Мне больно. Не надо больше, прошу. Игорь взглянул на парня, пытаясь придать своему взгляду как можно больше грусти. — Знаешь, тебе нужно научиться принимать последствия своего поведения. Но я не хочу причинять тебе настоящую боль, — он выделил слово «настоящую», давая понять, что её не было и не будет, — поэтому, если ты попросишь меня ещё раз, то я остановлюсь. Игорь промолчал. Пусть Сережа закончит. Всё равно, он сможет остановить его в любой момент. По крайне мере, он на это рассчитывал. Мужчина понял отвесное молчание и опустил лопатку на другое место. Он нанёс быстрый и точный удар, но уже слабее. Кондратюк сжал кулаки и прикусил губу, чтоб не закричать. Соседов равномерно покрывал его ягодицы не очень сильными, но довольно чувствительными ударами. Иногда провинившийся вскрикивал и сжимал пальцы ног, но терпел. Когда шлепки приходились на предыдущие, было больнее и к глазам даже подступали слёзы, но он сразу же прогонял их прочь. Критик мог прерваться ненадолго и начать растирать ягодицы. В эти секунды, было очень приятно ощущать его ладони, а не деревянную лопатку. В один из таких перерывов Сережа полностью разделся. Кондратюк увидел, что он возбуждён. От одной мысли, как он смотрит на Игорь с отшлепанной задницей, его член начал подниматься. Соседов погладил его тело и начал покрывать его поцелуями. Пару раз он не больно ударил Игоря, потом взял баночку масла. Вылил немного на свои пальцы, но кухонную лопатку из руки не убрал. Он ввел в Кондратюка сразу два пальца и начал быстро двигать ими, иногда шлёпая лопаточкой по уже явно красным ягодицам. Довольно быстро в него вошел третий палец, а Серёжа вылил ещё масла, но уже на свой возбуждённый член. Он немного грубовато заменил им пальцы, которые опустил на плоть Игоря. Одной рукой он гладил член. А второй всё ещё держал деревянную лопаточку, и шлёпал Игоря по заднице, иногда бёдрам. Соседов вбивался в тело размашистыми движениями. Мужчина вскрикнул и подался бедрами ему навстречу, когда он поменял угол и дотронулся до простаты. Сергей повторял это движение снова и снова, доводя до пика удовольствия. Ещё несколько толчков и Игорь выгнулся в оргазме. Соседов последовал за ним почти сразу же. Он положил Кондратюка на диван, а сам лёг рядом и освободил его руки. Сергей всё ещё тяжело дышал, но все же припал к его губам долгим и страстным поцелуем, что не очень-то помогло восстановить дыхание. Когда всё-таки это произошло, Сережа обнял Игоря и перевернул на живот. Он нежно погладил его ягодицы и слегка прикоснулся к ним губами. — Игорь, ты в порядке? В ответ прозвучало лишь лёгкое мычание. — Ты не злишься на меня? — Нет. Как я могу на тебя злиться сейчас? Ещё выпорешь ненароком. Соседов рассмеялся и ещё раз шлепнул Кондратюка, довольно смотря, как тот морщится. — По-моему, это отличная идея! Тем более ты такой непослушный в последнее время. — Ну ты же меня любишь именно таким. — Конечно, милый. Сергей прижал к себе своего непослушного, перебирая его волосы. — Я люблю тебя именно таким, Игорь.