Вспоминай

Вдалеке мерцало солнце: огнями, плавно, волнами опускалось к своему концу. Окрашенное небо прекрасно вписывалось с видом зелено-янтарным пейзажем природы. Ветер нежно трепал гранатовые волосы юноши. Реки сидел и наблюдал за всей живописностью, такой живой и прекрасной, но в душе так холодно, словно снегом замело, а сердце окутало глыбой толстого, непробиваемого льда. Недалеко от него лежал скейт, обшарпанный многочисленными трюками и обычной ездой по улицам окинавы. Уже как месяц в парень чувствует бесконечную, тугую пургу снега; все оборвалось в тот момент, когда Ланга после гонок на скейте с Адамом попал в больницу, получив многочисленные ушибы, но самое ужасно во всем этом: кома. Врач монотонным голосом ответил:«У юноши серьезные травмы, в том числе и черепно-мозговая, к моему сожалению, он впал в кому, и, боюсь, что шанс на выздоровление очень мал, мне жаль». — Черт тебя дери! Ланга! Я же предупреждал…— захлестнувшие вновь эмоции вырвались наружу неожиданным потомком слез и обидных слов, постоянно застрявших в горле тугим комком. Реки сидел и не знал, как все так обернулось. Почему он не остановил друга тогда? Из-за своего эгоизма, детской обиды, зависти, своей трусости в настоящих чувствах? Ответ на них уже потерян навсегда. — Кажется, наш бесконечный скейт дошел до своего незыблемого конца, — улыбка, кривая, вымученная окрасила отчаянное лицо парня,—а я так и не признался, что по уши влюблен, дурак.

«Птицами легкими, ветром свободным, рассекая небо крыльями, улетим на юг в даль, где только тепло. Полетим на наше кладбище самолетов. Прости за мои расспросы, но это не выносимо, так быстро проходит тепло, так долго тянется холод. Прошу, вспоминай, вспоминай… иногда»