Пора сказать правду, Шэнь Цинцю

Почему-то веки казались неимоверно тяжелыми. Сознание медленно, но верно возвращалось, принося с собой боль, пронзающую все тело. Это уже хорошая новость, если чувствуешь боль — значит еще живой. Он попытался пошевелить руками: одна, вторая, дальше по очереди ноги. Все в порядке, конечности на месте. В сердце пришло облегчение. Голова казалась свинцовой, поэтому он даже и не пытался сделать что-либо еще, пока не услышал шаги. Кто-то очень тихо, словно крадучись, вошел в комнату. По звуку он поставил что-то на пол у изголовья кровати. Через мгновение на лоб положили нечто влажное и теплое. Должно быть компресс — промелькнула мысль. Неизвестный взял его руку в свои и пустил поток духовной энергии. Теперь и по всему телу разлилось тепло и легкость, уносящие боль. Сознание снова провалилось в темноту, утопая в этой приятной неге. Следующее пробуждение было намного приятнее. Шэнь Цинцю открыл глаза и уставился в смутно знакомый потолок, прислушиваясь к своим ощущениям. Конечности все еще немного ломило, словно после тяжелой тренировки, но эти ощущения ничто по сравнению, что он ощутил тогда. В комнате было темно, лишь тусклый колышущийся свет от пары свечей. Мужчина не без труда повернул голову, чтобы осмотреть комнату. Это не была его бамбуковая хижина, но и для комнаты в постоялом дворе обстановка была слишком изящная. Мужчина попытался привстать, но голова закружилась, заставляя заклинателя вновь упасть на подушку. Через пару минут дверь комнаты открылась с тихим скрипом, впуская внутрь молодого юношу в черных одеждах. Тот нес очередной таз с компрессом, но застыл на середине пути, увидев смотрящие на него глаза. — Учитель! — воскликнул он, оставляя свою ношу на полу, и подбежал к кровати, садясь на колени. — Наконец-то ты проснулся! Ты был без сознания вот уже семь дней. — Ло Бинхэ — хриплым едва слышным голосом проговорил Шэнь Цинцю. Услышав его, юноша подорвался с места и принес учителю воды, чтобы смочить горло. Осушив чашу, тот посмотрел на него с благодарностью. Ученик помог ему принять сидячее положение и еще раз осмотреться вокруг. — Где мы? — спросил учитель. — После того, что произошло, этот ученик принес учителя в дворец Хуанхуа, где его никто не будет тревожить. — Дворец Хуанхуа? Я же говорил, что ноги моей больше не ступит сюда! Зачем ты привел меня сюда? Отвечай! — одно название школы пробудило в Шэнь Цинцю бурю негативных эмоций. — Учителю нельзя сейчас волноваться. Как только он почувствует себя лучше, мы сразу же уйдем, — Бинхэ вновь взял учителя за руку передавая духовную энергию. — Что случилось? — уже спокойным голосом спросил он. — Учитель подвергся искажению Ци, из-за чего он потерял сознание. Многие меридианы этого тела были разрушены, но сейчас волноваться не о чем. Пока учитель спал, я передавал свою энергию, чтобы ускорить восстановление. Шэнь Цинцю смотрел в одну точку, размышляя и ни на что не реагируя. Как он мог допустить такую ошибку, чтобы получить искажение Ци. Воспоминания беспорядочными картинками мелькали в голове, не желая собираться воедино, пока перед глазами не предстал Ло Бинхэ с горящими от демонической энергии глазами, держащий Синьмо у его сердца. Мужчина резко вырвал свою руку из чужих, складывая печать для Сюя и забиваясь в самый угол. Меч тут же отозвался на призыв и застыл в воздухе словно барьер, отделяя ученика от учителя. — У-учитель? — демон в недоумении смотрел на его реакцию. — Не приближайся ко мне, — прорычал Шэнь Цинцю, пытаясь скрыть животный страх, что полностью овладел им, стоило вспомнить их последний разговор. — Учитель, прости меня! Это я во всем виноват. Я хотел услышать от тебя правду, но если бы знал, что ценой станет здоровье учителя, я бы никогда так не поступил! — ученик и так стоял на коленях, но из его глаз начали литься слезы. Увидев снова того самого приставучего щеночка, что кланялся перед ним на коленях, горный лорд стал медленно приходить в себя. Страх постепенно стал отступать, но меч все еще продолжает висеть в воздухе. — Покажи свою руку, — еще раз попросил учитель. Бинхэ выпрямился и, наскоро вытерев слезы, протянул раскрытую ладонь. — Откуда у тебя этот шрам? — с подозрением продолжил он. — Учитель подарил мне его, когда мы встретились в Цзиньлане страдавшего от нападения сеятелей. Ты был тогда точно так же зол на меня, смотрел с ненавистью, выставляя перед собой Сюя. — Покажи свою грудь, — приказал Шэнь Цинцю. Ученик отодвинул ворот одежд, чтобы открыть шрам от колотой раны, оставленной все тем же мечом. — Это я получил, когда… — Я знаю, — сделав глубокий вдох, он повторил, — этот мастер знает, при каких обстоятельствах, он оставил тебе эту рану. Какое блюдо ты подавал этому учителю на завтрак? — Рисовую кашу. — Какую самую первую книгу подарил тебе этот мастер? — Руководство по совершенствованию. Учитель, к чему все эти вопросы? — спросил Бинхэ. — Ло Бинхэ, это правда ты? — с толикой недоверия начал принимать реальность Шэнь Цинцю. — Правда я. Кто еще это мог быть? — Тогда в лесу, это тоже был ты? — Да, учитель. Рядом с тобой всегда был только я. Этот ученик никому не позволит навредить учителю, — словно клятву пробормотал Бинхэ, вытирая новую партию слез. — Потому, что решил сам меня уничтожить? — Нет! Когда учитель упал без сознания, я не знал, что делать. Изо рта и ушей потекла кровь и я никак не мог ее остановить. Первым делом я хотел вернуться в школу Цанцюн и позвать Му Цинфана, но отбросил эту идею, потому что если Лю Шишу увидел бы тебя в таком состоянии, но больше никогда меня к тебе не подпустил, несмотря на то, что мы женаты. Думал быстрее бежать в город и снять комнату в постоялом дворе, но духовная энергия учителя стала биться словно в агонии и я боялся, что она может просто разрушить комнату. Поэтому мы оказались здесь. Я знал, что учитель будет зол на меня, но выбора не оставалось. — У тебя был выбор! Не доводить этого мастера до бессознательного состояния! — повысил тон Цинцю. — Ты не знаешь каково это, когда тебе говорят, что человек, которого ты любишь всем сердцем и душой, лжет многие годы, скрывая свою истинную сущность, — с обидой в голосе пробормотал Ло Бинхэ, — И самое страшное, что чужая клевета оказывается правдой. Горный лорд немногозначно поднял одну бровь, смотря на ученика. Он убрал меч обратно в ножны и постарался успокоиться. — Где мой веер? Юноша подорвался с места, побежал к тумбе у окна и через секунду уже снова сидел на коленях перед кроватью. Учитель взял из его рук и, не сдерживая сил, ударил Бинхэ по голове. — Как ты посмел меня так напугать?! Этот мастер вновь чуть жизни не лишился! — он продолжал лупить ученика по плечам и груди, пока тот не остановил чужую руку и не заключил его в крепкие объятия. — Прости меня, учитель. Я так виноват перед тобой, — Ло Бинхэ вновь разревелся, только теперь он прятал глаза на плече наставника, впитывая влагу его нижним одеянием. Шэнь Цинцю растерялся от такой реакции. С его души свалился огромный груз, когда он понял, что сейчас рядом с ним ЕГО ученик, его слезливый щеночек. Он несколько мгновений пытался переварить все произошедшее, пытаясь вытолкнуть образ оригинального персонажа из памяти. Его больше не существует и не будет существовать. Есть только эта реальность, только их мир. С тихим вздохом он обнял супруга еще крепче прижимаясь к чужому горячему телу.