Пора сказать правду, Шэнь Цинцю

Следующие несколько дней пик Цинцзин жил так, будто ничего не произошло. Учитель проводил занятия, проверял сочинения и даже согласился позировать для урока живописи. Ло Бинхэ в тот день плохо с этим справился, потому что не мог оторвать глаз от величественной фигуры, сидящей перед ним с прямой осанкой и холодным взглядом. В голове никак не мог ужиться образ того сломленного и напуганного человека, каким он казался в лесу, с этим совершенствующимся. Интересно, сколько времени Шэнь Юаню потребовалось, чтобы привыкнуть этому образу? Живот изнутри начинали щекотать бабочки, когда Бинхэ думает, что для всех Шэнь Цинцю словно небожитель сошедший на землю, невозмутимый и далекий, и только для него учитель становится невероятно близким и чувственным. Только он знает насколько Цинцю на самом деле мягкий и горячий, насколько нежна его бледная кожа и приятны эти притягательные губы… — Ло Бинхэ! — от будоражащих мыслей его оторвал резкий голос. — Ты снова это делаешь? — спросил лорд Шэнь, пряча лицо за веером. — Простите, учитель. Этот ученик снова не успел выполнить задание. — Потому что этот ученик снова витает в облаках. Принесешь обед в бамбуковую хижину. Нам нужно поговорить. Бинхэ пришел сразу, как только все приготовил. Учитель ждал его у себя за низким столиком, разбираясь со стопкой очередных документов. Ученик накрыл стол и начал разливать чай, когда Шэнь Цинцю присоединился к нему. — Говори сразу, что ты задумал? — спросил он. — Н-ничего, учитель, — сразу ответил Бинхэ, мысленно перебирая, где он уже мог ошибиться. — В прошлый раз твоя глубокая задумчивость довела этого мастера до искажения ци. Не смей отпираться. — Учитель, я просто… все еще не могу поверить, что другой мир существует. Я смотрю на вас и не понимаю… Расскажите о том мире! Я.я.этот ученик, сохранит вашу тайну, — от волнения язык Ло Бинхэ заплетался. Шэнь Цинцю опустил чашу с горячим напитком на стол, тяжело вздохнув. Неудивительно, что он снова спросил. Если бы они поменялись местами, он бы тоже задавал вопросы. — Этот мастер живет здесь, в этой школе уже даже дольше, чем там. Детали мне будет трудно припомнить, но что именно ты хочешь знать? — Там тоже есть школы? Такие, чтобы с детства там люди учились совершенствовать тело и дух? — Эм… несомненно школы есть, но совершенно другие. Бинхэ, это не альтернативный мир, где все точно такое же, но немного другое, где живут такой же Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ. Нет. Абсолютно все другое. Там школы созданы, к сожалению, только для того, чтобы развивать разум. Точные и естественные науки, счетоводство и немного искусство. Если здесь поступить в школу могли лишь истинно одаренные или из достойной семьи, то там посещать ее обязаны были все, в независимость от возраста и социального положения. Здесь ученики сами стремятся к просвещению, а там даже если принести все готовое на блюдечке с голубой каемочкой, все равно могут отвергнуть. — На блюдечке с голубой… Учитель, как такое может быть? — искренне не понимал Бинхэ. — Другой мир — другие правила. Бинхэ, для тебя это наверное вообще станет шоком, но там нет заклинателей. Там нет монстров, магии и духовной силы. — Как? Учитель, твои слова не могут быть правдой! Это невозможно! Если бы не было заклинателей, то монстры и порождения темной энергии давно бы поглотили этот мир! Как же может быть, что… — Там нет монстров. Там нет ходячих мертвецов. Единственное, с кем нужно бороться людям — это с самим собой. Ведь самое страшное чудовище того мира — сам человек. Ло Бинхэ даже не притронулся к еде в своей тарелке. Он и представить себе подобного не мог, даже среди демонов были свои правила и установки, за которые никто не переходил. — К-как же там можно жить? Как ты там жил? — ученик от шока забыл все правила приличия, но Цинцю не обратил на это внимания, понимая его чувства. — На самом деле все не так плохо. Я просто рассказал тебе, в чем принципиальное отличие двух миров, что они мало похожи. Но общее есть везде: там простолюдины так же работают в полях, а люди из семей высокого положения становятся главами бизнес-компаний. Не спрашивай что это, все равно не поймешь. Однажды и этот мир дойдет до того же уровня развития, что и мой, через пару тысяч лет. — Если там все настолько другое, то кем тогда был учитель в той жизни? — Бинхэ сделал глоток давно остывшего чая. Внутри боролись два противоположных чувства: интерес и неверие. Сложно осознать то, о чем сейчас говорил наставник. Шэнь Цинцю растянул губы узкое подобие кривой улыбки, не несущей в себе и капли радости. В обычно холодных и презрительных глазах промелькнула печаль. — Даже обидно как-то. В том мире я для всех умер, для семьи, для знакомых. Ушел навсегда, без возможности возвращения. Ло Бинхэ внутренне передернуло. Слишком свежи в памяти долгие пять лет, в течение которых он пытался вернуть учителя к жизни. Каждый день он просыпался с мыслью, что возможно так будет всегда. Что холодное тело никогда не согреется, что учитель никогда не откроет глаза и не выйдет из комнаты. — Хотя система предлагала мне такую возможность, — продолжил Цинцю, отпивая чай. — В-вы могли вернуться обратно? — полными от слез глазами посмотрел на него ученик. — Да, но как видишь, я все еще здесь. И уже всегда буду здесь, — чуть тише добавил он. — Почему? — с надеждой спросил ученик. — Потому, что теперь школа Цанцюн стала моей семьей. Я же не могу оставить своих учеников, — Шэнь Цинцю прекрасно понимал чужие намеки. Но ни в коем случае нельзя говорить, что он остался из-за него. Иначе гордость Ло Бинхэ разрастется до таких размеров, что не поместится в бамбуковую хижину. Еще и ночью ему достанется. Им обоим нужно время, чтобы перевести дух. Пока они разговаривали, за горы спряталось закатное солнце. Так долго и откровенно еще никогда не было. Но на душе стало легче, будто сняли тяжелый груз тайны. Цинцю хотел бы, чтобы Бинхэ никогда об этом не узнал, так он может потерять в него веру. Разрушится тот образ грозного мастера, который выстроил еще оригинальный Шэнь Цинцю. Шэнь Юаню нужно было лишь придерживаться выработанного сценария, сглаживая углы и неровности характера злодея. Однако ученик решил все за них обоих. Наверное, так даже лучше. Какое-то время они просидели в уютной тишине. Основные блюда на столе остались нетронутыми. Юань всегда думал, что не сможет говорить о своей прошлой жизни, странно, но воспоминания отдавались в груди приятным теплом. Наше прошлое формирует нашу личность, поэтому глупо было бы отвергать часть себя. А может быть дело было в собеседнике. Пожалуй до всех этих событий, он не доверял настолько сильно Ло Бинхэ, хотя ученик далеко не раз доказывал серьезность своих намерений. Даже после того, как напугал своей демонической сущностью. Наверное именно об этом люди говорят, что иногда в отношениях нужно сделать шаг назад, чтобы потом пройти на два вперед. Он искренне благодарен ученику за его понимание. Другой человек, возможно, просто убил бы его, или запер, чтобы годами проверять амулеты и талисманы по перемещению души. Ло Бинхэ просто поверил ему и принял этот факт. В каком-то смысле, правда должна была принести облегчение от того, что он полюбил не того негодяя, что избивал ребенка, а того, кто наоборот помог подняться ему с колен на пути совершенствования. Когда чай закончился, Шэнь Цинцю собирался подняться из-за стола, когда ученик окликнул его: — Учитель, я хотел спросить… — Бинхэ. Время уже позднее, этот мастер предлагает закончить завтра. — Но можно последний вопрос? Цинцю вернулся обратно за стол и кивнул головой, раскрывая привычным движением веер. — Есть ли что-то из того мира, о чем желает учитель? По чем скучает? — Зачем тебе знать? — Это ученик хотел бы попытаться найти это и подарить учителю. Вы сказали, что несмотря на различия, все же есть общие черты у наших миров. Может быть я смогу найти это, даже если придется перевернуть все три царства? Шэнь Цинцю иногда удивлялся, насколько Бинхэ все еще оставался ребенком, несмотря на те испытания, через которые сумел пройти. Нельзя же сказать изобрети мне компьютер или mp3-плеер? — Боюсь, это невозможно. — Неужели нет совсем ничего? — на грани истерики переспросил ученик? Учитель сделал вид, что задумался, а Бинхэ увидел, как его глаза наполнились светлой ностальгией. — Да, пожалуй есть кое-что. Сейчас я с радостью бы отправился на перекресток и продал душу демону за колу, чизбургер и интернет, — он ухмыльнулся сам себе, понимая, что ученик и слова не понял. Однако глаза полу-демона от услышанного поползли на лоб. Цинцю потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он ляпнул. — Ох, прости Бинхэ, я не то имел ввиду. — Ты же говорил, что там нет ни демонов, ни монстров. — Ты когда-нибудь видел небожителя? — Нет учитель, не видел. — Вот и там тоже люди никогда не видели небожителей, но верят в них. И им в противоположность ставят демонов. Возможно, что они и не существуют, но люди в них тоже верят. — И продают души?! Учитель, — Ло Бинхэ схватил Цинцю за руку, крепко сжимая. Слезы уже вовсю текли по его щекам. — Пообещай мне, что ты никогда не вернешься туда! Я сделаю все, что ты хочешь, достану те вещи, что ты перечислил. Я сделаю все! Только никогда не делай этого! Ведь душа… Душа учителя — это самое ценное! — он прижался лбом к чужой кисти, держа ее так, будто она может в любой момент раствориться. Шэнь Цинцю не мог не испытывать умиления от такой, пусть даже и чрезмерной, заботы. Он положил ладонь на голову ученика, ласково поглаживая того по голове, чтобы он успокоился. — Я же сказал, что никуда не уйду. Этот учитель всегда будет рядом. Горный лорд, заставил ученика поднять голову. Вглядываясь, в чужие красивые глаза, он держал двумя руками лицо, большими пальцами вытирая мокрые дорожки от слез. Цинцю целомудренно поцеловал ученика в лоб, как раз в то место, где красными всполохами красовалась печать священного демона. И как только можно не любить это создание?