Не могу перестать любить

Нэнси Ходж научила своих детей одной важной вещи – выполнять обещанное. Поэтому утром (возможно даже ближе к обеду) 23 декабря 2018 года, Алан стоял у дверей особняка, откуда прошлым вечером убегал со всех ног. Он сдержал свое слово. При свете дня дом казался еще прекраснее: изысканный и без излишеств, как его хозяйка, и в тоже время надежный словно крепость, как его хозяин. Однако, Алана больше волновало принятое им решение. Несмотря на уговоры сестры и подруги продумать как следует свой план и просчитать все возможные для себя последствия, он практически сразу решил дать положительный ответ. Здравый смысл протестовал, продолжая твердить: «Ты делаешь ошибку!». Но даже выслушав (и так ему известное) мнение Миранды и Лекси, он не изменил своего изначального решения - сделать так, как велит сердце. И вот Алан, профессор и один из умнейших молодых хирургов в Британии, медленно шел ко входной двери особняка. Его разум сопротивлялся из последних сил: «Брось ты это!». В последнее мгновение он уже собирался ему подчиниться, развернуться и убежать в два раза быстрее, чем вчера, но тут открылась дверь особняка. Это был Конор. Алан не мог отвести от него глаз. Кажется, он уже видел фильм (концовка которого ему не понравилась), где красавчик презрительно смотрит на ботана. - Так и знал, что ты не сможешь отказаться от предложения моих родителей. Эти слова задели Алана за живое. - Как там тебя? Джастин, Джонатан? - с наигранно задумчивой гримасой продолжил Конор. - Джеймс. - Бонд? - Почти. Уолш, - отрезал Алан. Он не ожидал от себя какой-то смелости. Возможно, это будет характерной чертой Джеймса. - А ты дерзкий. - А ты самовлюблённый. Черты характера Джеймса складывались на ходу, но Алану они уже нравились. Только он, видимо, не понимал до конца одной вещи. Хотя, лицо его изменилось до неузнаваемости, но актерского мастерства не прибавилось даже после просмотра всех серий Анатомии Страсти. Конор, проигнорировав сказанное Джеймсом и сделав знак «иди за мной», повернулся и пошел на кухню. Следуя за ним, Алан не мог перестать рассматривать его рельефную спину. Со времени их последней встречи он очень сильно изменился. Его черты лица огрубели и стали мужественнее. Он стал выше. Но не изменилось лишь одно – злой взгляд голубых глаз. — Значит, так. Если ты согласишься на предложение родителей, то нам с тобой придется пять лет жить по определенным правилам: не светиться на публике и не лезть в пространство друг друга. Ты хотел стать звездой? Мы тебе это устроим. А я хочу продолжать жить так, как жил раньше. Ты будешь полностью на нашем обеспечении. Если хочешь машину – будет. Надо деньги? Бери! Но не мешай мне жить! – сказал Конор, с хлопком поставив на стол упаковку сока. Джеймс смотрел на мечущегося от холодильника к столу Конора. - И еще ты переедешь в этот дом, - добавил он, пройдя мимо Джеймса и задев его плечом. Тот потирал ушибленное место. Джеймсу было больно физически, а Алану было больно душевно. Он понял, что Конор не изменился – его злоба никуда не исчезла, а голубые глаза по-прежнему пугали до его смерти. Сожаление о поспешно принятом решении сдавливало ему грудь. Алан молча смотрел на него, еле сдерживая слезы. Боже. Он так давно не плакал... Джеймс даже не сразу почувствовал, как его кто-то трогает его за руку. - Джеймс! Доброе утро! – весело приветствовала его Алиса. - Доброе, - тихо ответил Джеймс. - Если ты здесь, значит, согласился? - Думаю, да. - Отлично! Пошли в кабинет отца. Он уже ждет тебя, – сказала Алиса и потащила его на второй этаж. - Могу сказать, что ты понравился моей маме. Это значит, что ты понравился и отцу. Лестница казалась Джеймсу бесконечной, а коридоры спутанными, как в лабиринте. Когда они закончились, он оказался у большой двустворной двери. Алиса как будто понимала, что Джеймсу надо дать последний шанс убежать. Она немного подождала, потом постучала в дверь. - Джеймс, входи! – послышался добродушный голос Адама. - Доброе утро, - он робко поприветствовал его в ответ, проходя в кабинет и присаживаясь в кресло рядом с диваном, на котором сидели оба супруга. - Каково твое решение? – прямо спросила миссис Люис. - Согласиться. - Мы рады! - довольно констатировал мистер Люис, но радость на его лице быстро сменилась на обеспокоенность. - Тем не менее появилась одна проблема. Мои люди искали вчера о тебе информацию. По базе данных полиции практически ничего не нашли. Ты родился в Уэллсе, учился в Лондоне на врача, а потом исчез. Больше о тебе ничего не известно. Джеймса охватила паника. Он не знал, что ответить. - Как это можно объяснить? – спросила Иди. - Я жил в другой стране и приехал сюда только месяц назад. Я мечтал стать музыкантом и переехал в США. Но, к сожалению, не было гражданства, и приходилось долго и упорно работать чтобы получить шанс приехать сюда. - Что ж, тогда понятно. Значит, тебе еще и гражданство нужно? Но ты чист перед законом. - Что вы хотите этим сказать? - Дело в том, что я не могу запретить своему сыну жениться на том, кого он привел домой. Тем более, о вашей нелепой помолвке уже написали во всех газетёнках города. Алан молча кивнул. - Понимаешь. Как я уже говорил вчера, я ратую за семейность и за создание семей. Это одно из направлений моей социальной политики в городе. И раз уж так получилось, что мой сын сделал кому-то предложение на глазах у множества свидетелей, то ни о какой отмене помолвки идти речи не может. По крайней мере, не желательно здесь отступать назад. Поэтому ты нам нужен. И чтобы скрепить нашу сделку, нам следует заключить контракт. - Я буду жить с вашим сыном, а вы сделаете меня звездой? – спросил Джеймс. - И даем тебе гражданство, - добавил Адам. – Именно. По брачному договору ты не будешь претендовать на наше имущество. Если проживешь с моим сыном пять лет, то мы тебе заплатим. Алану стало противно, что его покупают. В то же время, он понимал, что нужно было обезопасить вторую часть своей жизни: - Тогда, все, чего я добьюсь, начиная с этого момента, при помощи ваших вложений, останется при мне? - Да, - ответил Адам. - Хорошо, но при одном условии. Я не хочу, чтобы мои фотографии где-либо публиковали. - Почему? - подозрительно спросил Адам. - На вечере по случаю помолвки будет пресса. Ты не сможешь этого избежать, – вмешалась Иди. - Тогда, пусть хотя бы до этой вечеринки мои фотографии не попадут им в руки, - настаивал Джеймс. Люисам это казалось странным, но они не могли не согласиться. - Хорошо, - согласился Адам. Он протянул ручку и договор. – Подписывай. Джеймс, совершенно неожиданно для себя уверенно взял ручку и поставил придуманную в голове закорючку. - Мне нравится твоя целеустремленность. У тебя есть деловая хватка, а еще ты милосерден и добросовестен. Вчера ты это показал, когда помог Конору. Ты мне нравишься. Сохраним наши добрые отношения до самого конца, - сказал мистер Люис, с улыбкой протягиваю руку. Алан ее пожал. Джеймс и вправду был амбициозен, целеустремлен и добросовестен. Алан в это время, думая о будущих пяти годах в семье Люисов, с Конором, зажегся идеей изменить своего новоиспеченного жениха. Он тайком мечтал об этом уже давно, но теперь у него появилась реальная возможность претворить задуманное в жизнь. - Теперь можно обсудить твой переезд к нам, – сказала Иди с улыбкой на лице. Ее слова спустили его с небес на землю. До этого он надеялся, что переедет он хотя бы через месяц. Алан не был готов морально. - Уже? – он нервно переспросил. - Да. Тебя что-то беспокоит? - А как же нормы приличия? До свадьбы ни-ни? – Алан попытался спрятать свой настоящий страх за наигранным. - Ты будешь жить здесь в соседней Конору комнате. Вы должны лучше узнать друг друга. Ведь вам, все-таки, вместе жить пять лет, - с улыбкой ответила миссис Люис. Джеймс растерянно смотрел на обоих супругов. - Официальная помолвка состоится через пять месяцев. 25 мая, — продолжила Иди. - Почему в мае? - Большое мероприятие требует основательной подготовки. По выражению ее лица Алан понял, что она уже предвкушает и подготовку, и само торжество. - На этом пока все, Джеймс. Иди собирать вещи. Мы тебя ждем к ужину, — сказал Адам слегка приказным тоном. Джеймс, попрощавшись, неуклюже встал и вышел из кабинета. Как только супруги остались наедине, Иди обратилась к мужу: - О чем задумался? - Все-таки странно, что мы ничего не смогли найти на него. Не бывает идеально чистых людей. Записи только о его родителях, которые скончались, о его безуспешной учебе и на этом все. Ни одного штрафа за превышение скорости или за переход в неположенном месте. - Да, все-таки, очень рискованно. Джеймс, конечно, создает впечатление очень благопристойного молодого человека. И я надеюсь, что он действительно такой или, по крайней мере, его прошлое не так уж плохо. - Может быть, он стриптизёр? – посмеялся Адам. - В таком случае он умеет очень хорошо скрываться. *** Единственное, чему Нэнси Ходж научила своих детей – это держать свое слово. Укладывая вещи Алан думал о данном им обещании, закреплённом в контракте в трех экземплярах. Может быть, в операционной Алан был царем и даже богом, но в повседневности оставался все тем же потерянным школьником. Собрав минимум вещей (все-таки он был бедным музыкантом), он думал о верности своего решения.  Отступать уже поздно, даже если он, не подумав как следует, дал обещание и вступил в сложную игру. Больше всего он сожалел, что пришлось покинуть маму и Миранду под Рождество. Он хотел встретить его с семьей. Хуже того, он будет вынужден врать матери, что переезжает в маленькую квартиру рядом с больницей, в которой ему предложили работать. Для нее на рождество он уезжает по своим придуманным врачебным делам в другой штат. Нэнси страшно расстроилась, как бы сильно не отрицала этого. Снова этот праздник она встречала без сына. Миранда, зная правду, осуждала брата. Она не хотела, чтобы тот снова обжёгся, и боялась, что все закончится хуже, чем в прошлый раз. Но рассказать все маме уже не могла, так как уже дала слово молчать. Умение выполнять обещанное досталось Нэнси от ее родителей, которые воспитывали Алана последние четырнадцать лет.