Преодолевая прошлое идти вперёд.

Меня зовут Генрих Уильям Хейл, или просто Генри. Так вот, моя судьба, определённо выбрала не самый лёгкий путь, но мне точно было ради чего стараться пройти этот путь до конца.

***

Наша машина мчалась по шоссе сквозь туманный дождь. После нескольких часов в самолёте — это не то, где мне хотелось находиться. Я предлагал своему «надзирателю» остаться в отеле до завтра, но мне покивали и усадили на заднее сиденье. А теперь, из-за этого дождя с туманом, мы плетёмся как беременная черепаха на шпильках. Но мне повезло и в какой-то момент я просто задремал. - Генри просыпайся, мы уже на месте. Кристин как всегда полна энтузиазма. Мы с ней познакомились, когда я был в средней школе, она стала моим психотерапевтом, к которому меня привели родители, после смерти дедушки и бабушки с разницей в несколько месяцев. Всё детство я провёл у них в Техасе на ферме. Временами было скучно без сверстников, но в такие моменты меня спасал телевизор. Бабушка готовила самую вкусную еду, а дедушка рассказывал самые захватывающие истории на свете. Я катался на лошадях, купался в речке и устраивал ночёвки в шалаше под звёздным небом. Это был мой рай на земле. Когда мне исполнилось семь, я переехал в Рочестер, штат Нью-Йорк к родителям, пора было идти в школу, где я быстро нашёл себе компанию. Мама с папой любили меня, но постоянно были заняты работой и потому отдали на попечение дедушки с бабушкой, приезжая на праздники и заваливая меня подарками и даже когда я переехал к ним мы виделись не так часто как хотелось бы. Но несмотря на их загруженный график, мы раз в неделю проводили целый день вместе. Я так же очень скучал по Техасу и старался почаще звонить и навещал родных на праздники и летние каникулы. В одиннадцать лет я узнал, что умер дедушка… а через несколько месяцев ушла и бабушка — это очень сильно на меня повлияло и в попытки заглушить боль я начал причинять себе увечья. Всё началось с ботинок, которые сильно натирали, но я упорно продолжает носить неудобную обувь стирая ноги в кровь, долгое сидение возле горячей батареи, что покрывало кожу волдырями. Но это было неосознанно, точкой невозврата стала большая булавка, которой я начал себя царапать до кровавых полосок. Через некоторое время её заменил канцелярский ножик. Это приносило мне какое-то извращённое удовольствие, наносить себе раны и следить как медленно капает кровь. У меня не было цели убить себя, я просто пытался отвлечься. И вскоре любая эмоциональная встряска заставляла прятаться за закрытыми дверьми с острым предметом. Об этом долго никто не знал, моё странное поведение и закрытость списывали на недавнюю смерть родных. Но через несколько месяцев мама нашла окровавленное лезвие, которое я забыл на своём столе, и родители в ужасе от моих шрамов направились в больницу. Меня привели к Кристин, осмотрели, взяли анализы и выписав таблетки назначили дату и время сеансов. Больше всего на улучшение моего состояния повлияли родители, они очень за меня боялись и начали стараться сделать меня счастливым, что заставляло стараться перебороть себя ради них. Мне нравились беседы с Кристин, она стала мне другом, но я до сих пор не мог открыться ей полностью и она это видела, но не давила. Всё-таки некоторые свои мысли я не хотел озвучивать, так как они не влияют на мою жизнь, а просто иногда возникают. С лекарствами была отдельная тема. Мне всегда нравилось пить таблетки, но те что прописывали в начале, заставляли чувствовать себя овощем и большую часть времени я спал. К счастью их быстро заменили на другие, не такие сильные и я просто стал очень спокойным подростком. С каждым месяцем посещение сеансов сокращалось. Я познакомился с Алисой, моей Алисой которая внесла в мою жизнь новые краски и наша дружба переросла во что-то большее. *** Сегодня был мой семнадцатый день рождение и по совместительству — первый день зимы. Родители поздравили с утра и подарили машину, великолепный Land Rover Freelander. Я заехал за Алисой, и мы отправились с ней в спа, решив расслабиться и подготовиться к вечеру. Она очень любит посещать такие места и обязывает меня ходить с ней по всем этим расслабляющим процедурам, так что я молча наслаждался. На самом деле я был как никогда счастлив. Через две недели у нас будет свадьба, а потом медовый месяц, который попадал на зимние каникулы. Многие скажут, что мы поспешили, даже не закончив школу, но я слишком сильно люблю и не хочу ждать ещё два года. *** Вечер проходил хорошо, официальная часть, которая была создана для старшего поколения уже прошла, а сейчас играла громкая музыка и был приглушенный свет. Алисе стало нехорошо, и она вышла в уборную и уже долгое время не появлялась, я начал переживать и хотел идти на поиски, когда экран телефона завибрировал, оповещая о новом смс. Моя невеста просила меня выйти в сквер, напротив клуба. Я тут же помчался к ней гадая что случилось. Набрав номер, я услышал мелодию её звонка и побежал к фонтану, но увидел своего друга с телефоном в руках. — А где Алиса и откуда у тебя её телефон? — я не мог понять, что происходит. — Геенрриии… Ик… Было видно, что Итан перепил и еле стоит на ногах. Поэтому я решил отправить его домой на такси. Он всё признавался мне в любви, слёзно умолял бросить Алису и лез целоваться, вечно чушь по пьяне какую-то несёт. Погрузив его тушку и забрав телефон, я направился обратно. Переходя дорогу я задумался, а повернув голову увидел машину несущуюся на полной скорости. Всё происходило быстро, вот я стою на переходе и через секунду уже лежу на дороге с невыносимой болью, затем машина скорой и яркие лампы потолка в больнице. «Зашибись отпраздновал, интересно я на свадьбе своей смогу присутствовать?!», с такими мыслями я очнулся. Как мне сказал врач, моё состояние было тяжёлым, повреждены внутренние органы, сотрясение и множество ран по всему телу. Оказывается, перекатившись через машину я свалился прямо в вазоны с цветами, став обладателем шикарных шрамов, ну хоть лицо более-менее не пострадало, только небольшой шрамик под глазом. Водитель-придурок напившись сел за руль и сбив меня въехал в столб. Он благополучно сдох, а мне теперь страдать. На следующий день пришла мамина сестра, тётя Бренди вместе с Кристин. Что здесь делает мой психотерапевт с тётей я решительно не понимал, с чем поспешил поделиться. Бренди начала рассказывать подробности вечера, после того как меня увезла скорая, а когда она закончила рассказ я пожалел, что остался жив. В здании, где проходила вечеринка, случился пожар. Когда люди поняли, что происходит, началась паника. Мои родители, которые собирались уйти и Алиса были далеко от двери и не смогли выбраться, задохнувшись дымом. Погибло много людей, кто-то задохнулся, а кого-то просто затоптали. Я не хотел верить, не хотел понимать, то что мне говорят. Почему я вышел из клуба? Почему не остался с ними? Почему меня сбила машина? Если бы я только остался, я бы смог что-нибудь сделать. Если бы… Почему я не умер? После этого я пытался наглотаться таблеток, вскрыть вены, даже с крыши хотел спрыгнуть, но все мои попытки сводились к нулю, а новые шрамы тщательно обрабатывали и перебинтовывали. Не переставали следить и пичкали успокоительными, кормили через трубки, после отказа от еды. Только потеряв семью, я понял, что никогда никого так сильно не любил. Они были моим солнцем, вокруг которого крутилась моя жизнь. Все эти друзья ничто и никогда не смогут заменить мне отца, мать и Алису. Я жил ради них, они были смыслом моего мироздания. Врачам потребовалось чуть меньше года, чтобы привести меня в более-менее стабильное состояние и выпустить из больницы. Я не пытаюсь убить себя, но и живым себя не чувствуя. Я просто существую без целей и амбиций. Всё это время моим опекуном была тётя Бренди. При первой встречи, оказавшая на меня впечатление серьёзной женщины, испытывающей любовь только к своим детям, и это было не далеко от правды. Вместе с моими родителями и своим мужем, она поднимала компанию, и теперь приходилось следить за всем и заново налаживать работу. За год им это удалось и она обещала, что после того как я поправлюсь и закончу колледж, смогу влиться в работу и помогать им. Хотя если я не захочу, то ничего страшного. Семья у меня не из бедных и если буду жить не на слишком широкую ногу, то можно и не работать. После выписки я переехал к ней в дом на какое-то время. У неё была прекрасная дочь четырёх лет и двухгодовалый сын. С ними было весело, но смотря на дружную семью, мне становилось паршиво от воспоминаний, а потому Кристин посоветовала сменить обстановку. Она уже давно хотела вернуться в родной город и предложила переехать с ней, а мне не было разницы где находиться, так Кристину наняли как моего постоянного врача психиатра-терапевта-няньки. Штат Вашингтон город Форкс с очень маленьким населением, вот где мне предстояло провести два ближайших года своей жизни. Мне придётся ещё два года ходить в школу, прежде чем… Да уж, моё желание подохнуть никуда не делось, я просто его отодвинул на дальний план до лучших времён. К большому сожалению Кристин, дом отрочества был продан, а потому пришлось купить другой на краю этого унылого поселения, ошибочно называемого городом. Там пришлось делать ремонт и к моей радости, мне разрешили обговорить свою комнату. И то только потому что я впервые после аварии проявил интерес. Выбор пал на чердак, который был огромный и по моей просьбе был сделан в минималистичном стиле с преобладанием тёплых оттенков и огромным окном, возле которого я поместил кровать, чтобы ноги грело солнышко, хотя с солнцем это я погорячился. За ремонтом следила Кристин, которая уехала на несколько недель раньше, а потом вернулась за мной и оставшимися вещами. Моя машина уже стояла у дома, хотя я вряд ли в скором времени сяду за руль. Оказавшись на месте я сразу начал осматривать дом. Ничего особенного: на первом этаже светлая кухня в синих тонах, такая же гостиная с телевизором и диваном с креслами; второй этаж меня не интересовал, но как я понял там находились две спальни и кабинет Кристин. Моя комната была очень просторной с несколькими шкафами вместо стен, рабочий стол с креслом и кровать. Нам с Кристин понадобилось два дня на приобретение нужных вещей и уборки дома. Мы успели посетить все местные магазины, кафешку и даже школу. Я взял карту, а расписание подготовят к понедельнику, когда я начну учиться. Прошёл всего месяц с начала учебного года и с учётом того, что я уже проходил этот класс, вроде как не должен был отставать. Моя уверенность на счёт этого города пошатнулась очень скоро, куда бы мы не заходили на нас постоянно пялились, а иногда и подходили знакомиться. И если о Кристин они и имели какое-то представление, как о выросшей здесь, то обо мне данных не было и каждый пытался узнать кто я. А я что, я ничего, вежливо, ну или не очень, молчал. Уж лучше так, чем начать плеваться ядом в этих бестактных людей. На все вопросы отвечала Кристин, которая не хотела раскрывать наши отношения доктор-пациент, а потому я стал сыном друзей, которые погибли, и она предложила мне пожить с ней, из-за моего нежелания оставаться в городе с ближайшими родственниками. После чего на меня бросали жалостливый взгляд и понимающе кивали. Я ждал поход в школу как конец света. В Форксе некоторые взрослые не отличались тактичностью, а что тогда можно говорить о здешних подростках. Надеясь на чудо в виде смерти во сне я лёг в кровать, морально готовясь к худшему.