Весенний вихрь

      Армин никогда не считал себя… хотя бы симпатичным. Точнее, он никогда прежде не задумывался о собственной внешности, пока не…       Пока однажды к нему в столовой не подсела одна чересчур взбалмошная девица.       Невысокая фигурка Николь, почти всегда маячащая неподалеку от Арлерта, заставляло сердце блондина биться в разы чаще. Стоило смущенному взору зацепиться за искрящийся аметист в толпе сослуживцев, как дыхание Армина вмиг учащалось, а голова кружилась. Ее длинные тонкие пряди, спадающие на вечно улыбающееся лицо, вызывали дрожь юношеских пальцев.       Николь была ярким огоньком, что разжигал пламя в груди товарищей раз за разом, стоило хоть кому-то из них пасть духом.       Николь была тем пронзающим сердце импульсом, что заряжал хорошим настроением каждого, на кого она бросала даже самый мимолетный взгляд.       Николь была удивительна снаружи и потрясающая внутри. А Армин хотел ей соответствовать. — Чего ты так долго маячишь у зеркала? — недовольно цедит Эрен, утирая с шеи ледяные капли воды, что попали на смуглую кожу в момент, когда юноша умывался. — Я… просто, — Армин тут же стыдливо отводит взгляд от собственного отражения, в сотый раз за утро поправляя белоснежный ворот рубашки. И все же, сколько бы раз он не изворачивал хлопковую ткань, сколько бы раз не перетягивал ремешки УПМ, сколько бы не поправлял светлые пряди волос, все Арлерту было не так.       Все выглядело совершенно ненадлежаще для того, чтобы пожелать Николь доброго утра. — Ну-ну, — Йегер фыркает. Быстро накидывает на себя футболку, хватает куртку. Бросает беглый взгляд на друга.       Армин все еще мялся у зеркала, тем самым сильнее раздражая Эрена. Брюнет решает закончить этот балаган. — О, Николь, доброе утро! Какая неожиданность…       Арлерт буквально подскакивает на месте, машинально хватаясь за волосы, пугливо озираясь по сторонам. Йегер заливисто смеется. — Эрен! — лицо блондина вмиг краснеет: не то от смущения, не то от злости. — Ладно-ладно, — все еще тихо посмеиваясь, брюнет решает отступить, — Ухожу.       Армин протяжно мычит, пытаясь пригладить взъерошенный на макушке ворох светлых волос.

***

— Эй! Армин?       Юноша вздрагивает, замирает на месте. Эрен, усмехнувшись, напоследок хлопает друга по плечу и покидает его. — Д-добр… — мямлит Армин, но прерывается, стоит весеннему урагану под названием «Николь Вебер» замельтешить перед взволнованным взором Арлерта, — утро… — И тебе не хворать, — девушка на мгновение замолкает: быстро скользит взглядом от коротких прядей, спадающих на небесно-голубые глаза, вниз, к аккуратному округлому носику, затем, спускаясь ниже, останавливается на слегка покусанных губах. Армин еле подавляет в себе испуганный писк. Но румянец сдержать у него не выходит. — Хэй, что это?       Арлерт не успевает уследить за резвыми движениями бледных ладошек: длинные пальцы стискивают измятый от утренних манипуляций воротник рубашки, поправляют его. Затем слегка (почти ненавязчиво) подтягивают юношу вперед. — Вот теперь красавчик, — Николь усмехается, — впрочем, как и всегда.       Армин не успевает и рта раскрыть для ответа: Вебер, словно легкий порыв ветра, ускользает от него слишком резко, чересчур быстро. Лишь теплый отпечаток губ на юношеской щеке говорит о ее очередном своеволии.       Арлерт, не в силах сдержать рвущуюся наружу улыбку, с вожделение в глазах смотрит куда-то в пустоту, аккуратно потирая поалевшую скулу холодными пальцами.