Фея с душой ливня

0.5 романтики от лица Сильвера, 0,005 слеша. Взболтать, но не смешивать — Автор

— Смотрю, ты подружился с этим, как его там… — пробурчал Чуу. — Его зовут Каэр. — «Его зовут Каэр, ме-ме-ме». Странное имя и сам он странный. — Не заметил. — Да ладно. Он вообще общаться не умеет: шуток не понимает, на тусовки не ходит. — Потому что пашет как конь. — Ага, ещё немного и он, блин, засветится. Он постоянно сидит в библиотеках… — Это, конечно же, очень плохо. — Сам себе веселиться, сам с собою разговаривает. Такие мальчики-зайчики пугают, ясно? Сильвер едва сдерживался, чтобы не засмеяться. — Ты бесишься, потому что Алеста заказывает котлы у него, а не у тебя. — Нет, не поэтому. — Поэтому. Чуу этот диалог продолжать не хотелось, поэтому он просто встал и вышел. Сильвер уже давно к такому привык: бывает же черная полоса у людей. У его друга всегда жизнь — «клавиши пианино»: либо черные, что хоть вешайся, либо белые. Если настроение хорошее, то все хорошо, во всем, а если плохое — наоборот. Сейчас просто нужно перетерпеть, а потом — заживем. Только когда потом? Не понятно. Обычно такое бывало зимой, но из-за несчастной любви календарь сбился. Сильвер не успел расстроиться по этому поводу, увидев в окно знакомую фигуру, он крикнул: — Эй, Каэр, привет! — Здравствуй! — Куда ты идешь? — В шахты. — Что-то для заказов? — Нет, сэр Хаген дал мне выходной. — А зачем тогда в шахты? — Хочу помочь повару добыть соль и перец. — А. Подожди! — Что-то случилось? — Я просто понял, что не знаю, откуда они берутся. Хочу с тобой. Сильвер и правда понятия не имел, то есть, он, конечно, знал, что соль не растет в огороде, а перец — наоборот, но не был уверен. Они шли какой-то незнакомой дорогой, непонятно куда, но Сильверу нравилось слушать восторженный бубнеж Каэр: — Не переживай. Мы не заблудимся. Здесь всего одна дорога — вниз и направо, к белым озерам. Говорят, они очень-очень-очень древние. Там огромные кристаллы соли, всякие разные: можно даже найти солинку в форме звездочки или птички, — вдруг она притормозила, остановилась, и обернулась. — Спасибо, что пошёл со мной. Я это очень ценю, но ты не обязан… — Каэр, кто, что опять тебе наболтал? — Ну…э… ну… — Понятно. Мы же, вроде, говорили об этом. «Не общаться с идиотами», помнишь? — Знаю… Прости. Им нужна была помощь. — В смысле? Этим мудакам от тебя ещё что-то нужно было? — Ну… Не то что бы… Никто ничего не просил, просто помочь захотелось. Им явно нужно обратиться к специалисту: они слишком сильно смеялись и говорили, что мы «голубые» и «голуби». — Пф, это в их стиле. И как ты им помог? — Посоветовал им уточнить значение слова «голубь» и обратиться к психиатру, к окулисту. — Хах. А к окулисту зачем? — Ну, так ведь они цвета плохо различают, — Сильвер чуть с лестницы не скатился. — А что смешного? Это называется дальтонизм. Соляное озеро оказалось поистине волшебным. В черном-черном кратере росли белоснежные каменные цветы. Мосты из угольной древесины были установлены на дне озера так, что можно было прикоснуться рукой к кристаллам соли: — Ух ты! Давай сразу побольше наберем. — Коробка-то одна. — Можно вот эти, большие, просто в корзину набрать, а остальное в коробку насыпем. — Смотри, какой красивый. Он хотел посмотреть на Каэр, посмотреть как всегда, но внезапно был очарован. Будто он всегда лишь смотрел, и только сейчас увидел. Время остановилось, давая рассмотреть его седые ресницы, трещину на губе, маленький шрам на лбу. Блеск в розовых глазах, серебряная прядь, торчавшая из-под косынки, родинка на белой коже, под глазом — всё это вдруг оказалось таким красивым. По-настоящему, красивым. — Действительно… Его разум был затуманен, а тело зачем-то подалось вперед. — Сильвервеар? Эй? Ты в порядке? Он уже не мог смотреть на Каэр как раньше: от взгляда глаза в глаза кровь приливала к лицу, становилось невыносимо жарко. — Ага. — Пойдем за перцем. — Ага. — Тут недалеко. Просто нужно спуститься вниз. — Ага. — Он здесь не растет, он сушится. Из зеленых получаются черные горошки… Сильвер шел сзади и не отводил взгляд. Он, конечно, слушал, каждое слово, но мысли путались. Может, ему показалось, и это чувство скоро пройдет?