Доверяй только мне

Что ж, вот и началась моя сладкая жизнь воришки на побегушках: там стащи это, здесь стяни то — всё достаточно однообразно и примитивно, зато хоть всевозможные сокровищницы Рифтена выведываю ненароком. Без восторгов не обходится, такая уж я — даже самой лёгкой успешной краже радуюсь, как первой. Пускай. Тем лучше. Не входила бы во вкус — откинула бы копыта от скуки уже на второй день "работы". Последний мой заказ, дорогущие духи прямиком с витрины, был в некотором смысле особенным — задачку поставила передо мной Мавен якобы в качестве извинения за инцидент с её кошельком. На самом деле это был повод встретиться с глазу на глаз, не вызывая ни у кого подозрений. — Возмещаю моральный ущерб, — улыбнулась я, протянув ей флакончик. Она улыбнулась в ответ. Чёрт возьми, как приятно видеть эту надменную морду. — Какая дрянь, — посетовала моя заказчица после того, как понюхала щедро опрысканное запястье. — Я сегодня звонила нашему общему другу, — добавила она небрежно, как бы невзначай. — Его очень интересуют твои успехи, и, кажется, он неохотно принимает на веру мои слова. — Как у него дела? — Лучше, чем у тебя, дорогая. Никто не гоняет его в хвост и в гриву. Не понимаю, чего ради он так рано сунулся в Рифтен. Пока тебя примут под соловьиное крылышко, пока подпустят к Ноктюрнал… Может пройти месяц, а то и больше. Его тут любая крыса знает — и о чём он только думал? Я проглотила сухой комок, вставший в горле. Бессмысленно — горло всё равно саднило, а в груди, как уродливый цветок, бесконтрольно распускалось чувство тревоги. Я-то знала, зачем Мерсер здесь, но не сообщать же Мавен, что он не верит ни единому её слову. Да и вообще — что это я вдруг расклеилась? Он же Мерсер Фрей, в конце-то концов, у него девять жизней, и он хорошо знает, как коротать их, не привлекая к себе лишнего внимания. — Думаю, с крысами Мерсер как-нибудь разберётся, — нарочито беспечно отмахнулась я. — Как там Ноктюрнал, не спрашивала обо мне? — Милая, если бы всё было так легко, я бы уже потрепала тебя по головке за хорошо проделанную работу. Нет, — Мавен откинулась на сиденье, глядя перед собой немигающим тяжёлым взглядом. — Сомневаюсь, что она помнит тебя. — Что ж, это я вскоре исправлю, — бойко заверила я. Не Блэкбрайер, правда, а только саму себя.

***

Прошло чуть больше недели с тех пор, как мы по душам говорили с Карлией. Чуть больше недели и уйма мелких заданий. Конечно, мне не платили — платой для вчерашней бездомной была чистая одежда, собственная постель, и это не говоря о шансе вписаться в успешную и дружную компанию воров… Честно, окажись я здесь каким-то чудом до встречи с Мерсером, мне захотелось бы убежать обратно к мусорным бакам и бродячим псам уже на второй-третий день — слишком много людей, давки, шума и суеты. Ощущение, словно тебя сжали в кулаке и держат, выдавливая по капле. Я всё надеялась встретить Галла, взглянуть на него хоть одним глазком, но он пропадал на задании в другом городе. До этого самого дня. Этот самый день начался с важного разговора. Не преувеличу, добавив — важнейшего за всё время, что я провела здесь. Состоялся он в кабинете, только на сей раз это был уже не тет-а-тет с Карлией — с нами был Галл. — Ника, — представилась я, нервно протягивая ладонь для рукопожатия. — Рада знакомству. Галл коротко кивнул мне и пожал руку. Это был смуглый мужчина с янтарно-карими глазами, рано поседевший и явно усталый. Тот самый Галл, что некогда по словам Мерсера был чуть ли не самым живым и неугомонным человеком в Рифтене. Что с ним стряслось? Что погасило огонь в его ярких глазах? — Твои труды не остались незамеченными, — улыбнулась Карлия. — Ты многое для нас сделала, и тебя хвалит госпожа Блэкбрайер — пожалуй, пора испытать себя в чём-то большем. Что скажешь, Ника? Ты всё ещё хочешь стать Соловьём? Я смогла лишь кивнуть. Сердце билось как после длительной непредвиденной пробежки, и горло как будто бы стиснули чьи-то руки — ни выдохнуть, ни вдохнуть. — Есть важное дело, в котором ты можешь проявить свои сильные стороны. Я слышал, ты очень неплохой взломщик, — продолжил уже Галл, и Карлия тепло поглядела на него, взяв за руку, будто один только звук его голоса делал её счастливее. — Так вот, один человек щедро заплатит нам, если мы выкрадем компрометирующие его письма из кабинета его недоброжелателя. — Вроде, всё просто, — пробормотала я. — Не торопись с выводами. Этот самый кабинет находится в охраняемом здании в центре города, и чтобы попасть туда и выполнить всё в лучшем виде, придётся как следует постараться. Конечно, у нас с Карлией есть план. Твоё дело — выполнить свою часть. И вот я смотрела на Галла и Карлию, таких разных и в то же время единодушных в стремлении выявить, гожусь ли я для серьёзной, "взрослой" игры, на них, некогда так же сидящих перед Мерсером Фреем — и даже не подозревающих о том, что он снова с ними. В некотором смысле. На них, которые либо примут меня, либо выставят. Мешкать было нельзя. Даже думать было нельзя. Слова сами сорвались с губ, я услышала собственный голос будто чужой: — Мне уже не терпится, Галл. Я вас слушаю.

***

Это был поздний вечер, но тёмного неба нам было не разглядеть — мы тряслись в кузове грузовика с потёртой эмблемой фирмы, промышляющей дератизацией. Ироничненько. Впереди маячил затылок водителя — бедняга безостановочно кашлял, словно того и гляди выплюнет истерзанные лёгкие. Карлия с Галлом держались за руки, переплетая пальцы — скорее всего, на удачу, а мне было некуда деть свои. Забавно, что я переняла мерсеровскую привычку тереть костяшки уже после того, как попала к Соловьям — она успокаивала, позволяла вновь ощутить его близость, безмолвный и зоркий контроль. Боже, как мне мучительно не хватало Мерсера, как мне хотелось, чтобы он видел меня сейчас. Резкий поворот — сначала один, а затем, почти тут же, второй. Сырой после дождя двор-колодец, битые фонари, воздух зябкий, несвежий — столкнулся с лицом, как пощёчина. Кровь гремела в висках, руки похолодели, но не дрожали, когда я, ответив на кивок Галла, покралась к стене с "кошкой" наготове. Бросок — и крюк, царапнул карниз, но в итоге встал прочно, не дрогнул, когда я на пробу дёрнула за верёвку. Я знала — внутри бдительная охрана, и, пускай свет не горит во всех комнатах, коридор всегда хорошо освещён. Я знала и то, что Карлия сейчас перетягивает на себя внимание нескольких охранников — с внешней стороны здания топчется в дверном проёме, настаивая на том, что хозяин в назначенный час ожидает дератизатора. Времени мало, план ненадёжный, как это часто бывает в нашей профессии. Мне остаётся лишь положиться на свою скорость, ловкость, сумку-пояс с отмычками и, пожалуй, на удачу — так, самую малость.

***

По дороге назад мы преимущественно молчали — все, кроме водителя, заходящегося всё новыми и новыми приступами кашля. Моя кровь кипела и, видимо, не собиралась униматься в ближайшее время. Улыбка не сходила с лица, я не чувствовала, как ноют ободранные о черепицу карниза руки — это было ничто по сравнению с вожделенной тяжестью стопки писем, которые я прижимала к себе, не желая с ними расстаться. Расстаться, конечно, пришлось. Уже в штабе, где после полуночи было так непривычно тихо, Галл улыбнулся мне лучиками морщинок у глаз, забрал письма и заявил: — Что ж, теперь ты одна из нас. Я не думала, что заплачу, услышав эти слова, но заплакала — всё ещё взбудораженная после кражи, я была уязвима, как обнажённый нерв. Наконец-то. Теперь я играю по-крупному. Теперь каждый шаг — это шаг в гору, на вершину, туда, где кружится голова. Шаг к Ноктюронал. Остерегайся, грязная королева Рифтена. Хотя нет, лучше не стоит — дыши свободно. Дыши пока можешь. Рассветало, а я никак не могла уснуть — сидела на подоконнике, глядя на то, как уродливые призраки уличных фонарей размывает предрассветный туман. Мысли мои были далеко отсюда — метались от триумфальной лихорадки к бережно хранимым в памяти фотокарточкам воспоминаний. Все они были о Мерсере. Что бы он сказал, зная, как я преуспела? Боже правый, мне так не хватает его снисходительной усмешки и пристального оценивающего взгляда… Ворчания. Придирок. Закатываний глаз. Да, я серьёзно влипла — погрязла, можно сказать, и ничуть не жалею об этом. Убедившись, что все соседи по комнате спят, я начала писать записку — уведомление о моей первой победе и первом серьёзном шаге к заветной цели. Всё как-то не клеилось, не хватало слов, выражений — мозгов не хватало от счастья. И тут они, видимо, совершенно расплавленные восторгом, выдали мысль — а почему бы мне не назначить Мерсеру встречу? Да, это рискованно, но куда в нашем деле без риска? Соловьи отпускают меня погулять без вопросов и косых взглядов — что подозрительного в желании отпраздновать свой успех? Увидеть Мерсера один-единственный раз перед тем, как временно лишить себя радости думать о ком-либо, кроме Ноктюрнал. Убедиться, что он в порядке, побаловать себя его очаровательно мрачной компанией и, возможно… Чёрт, пора привыкать, что мне всё по плечу — и признаться Фрею в любви в том числе. Шифр, нельзя забывать про шифр…