Тебе, кстати, не идет без меня

      На площади Гриммо 12 уже пару часов не стихали споры, переходящие в крики. Вальбурга с Орионом рассказали о примирение с Сириусом и о его приказе, касаемо поддержки Темного лорда и его сторонников. Беллатрисе это совсем не понравилось.       Младший Блэк предпочел спрятаться в библиотеки, доделывая школьные уроки. Рядом сидела Нарцисса, листая древний фолиант и настороженно прислушиваясь к крикам в гостиной. В любом случае оба решили, что в библиотеки будет намного лучше, нежели быть на виду у разгневанной Беллы.       Регулус мысленно хмыкнул, неосознанно выводя имя старшего брата на пергаменте и представляя на сколько сильный была бы ссора, будь он дома. Сириуса в этом доме явно не хватало. С его уходом все будто замерло, превратившись в серые однотипные дни. По нему скучали все, хоть и старались этого не показывать.       Сириус всегда был слишком Блэк, чтобы он там не пытался доказать всем окружающим. Он придерживался своего мнения, плевав на все остальное. Регулус ему в этом завидовал. Старшему брату не было важно, что думают о нем родители и кто-то еще, он делал то, что ему хочется и совсем справлялся сам. Старший всегда прикрывал и защищал младшего, а Рег слишком боялся впасть в немилость родителей, чтобы послушать брата. Регулус просто отвернулся от него, предпочитая слушать родителей. — Ваши родители разошлись сегодня, — проворчал Поллукс, заходя в хранилище книг и потрепав младшего внука по волосам.       Отец Вальбурги и Сигнуса гостил на Гриммо уже пару дней, отчитывая дочь с племянников и сына с невесткой за их поступки, одновременно стараясь вникать в происходящее. — Скажите-ка, что вы думаете о всей этой ситуации? — усаживаясь в кресло, поинтересовался маг, пристально смотря на внуков. — Ну нам нужно поддерживать идеалы семьи, а значит наверное нужно присоединится, — переглянувшись с сестрой, начал Регулус, устремив взгляд в древний фолиант перед собой. — Я хочу услышать, что думаете вы, а не ваши родители и тем более Беллатриса, — ворчливо заметил мужчина, не спуская взглядов с студентов.       Младшие представители рода замолчали, не поднимая взгляд на деда и думая над ответом. Рег писал в пергаменте, боясь сказать что-то не то, а Цисси водила пальчиком по страницам книги, задумчиво глядя по верх нее. — Я рада, что мы не поддерживаем Темного лорда, потому что хочу чтобы все было как раньше, — тихо призналась блондинка, опасливо покосившись на выход из библиотеки. — Хочу, чтобы за праздничным столом снова прибавилось две персоны, точнее три, Меда ведь замужем.       Поллукс кивнул, задумчиво посмотрев на внучку. Он ушел спустя несколько минут, так и не дождавшись ответа от младшего внука. Регулус уже решил, что подойдет за Беллой, если это обеспечит безопасность их семье. Он не трус, как думают многие и способен доказать на что способен.       Крики на Гриммо стихли лишь поздно вечером, когда Белла наконец вернулась в поместье мужа, не понимая, что нашло на родителей и дядю с тетей, раз они решили слушать все, что говорит предатель рода, который мало того, что не поддерживает идеалы семьи, так еще и собрался взять в жены грязнокровку, сделав ее леди рода.       А вот в Блэк-мэноре впервые за долгое время было спокойно. Вернувшись от Поттера, Сириус провел весь вечер в компании невесты. Молодые люди наслаждались друг другом и даже не подозревали, что стали причиной большой ссоры в Блэк-холле.       Была глубокая ночь, когда Марлин резко проснулась от очередного кошмара, который вновь возвращал ее в день гибели матери и отчима. Она посмотрела на пустую сторону кровати и тяжело вздохнула, накинув халат и выходя на балкон.       Девушка облокотилась на перила, закурив стащенные у Сириуса сигареты и устремила взгляд вниз. Старое поместье стояло прямо на холме, а балкон главной спальне открывал красивый вид на море внизу. Из-за сильного ветра волны ударялись о скалы, но закаты здесь были очень красивыми.       Лина глубоко вздохнула, вдыхая свежий воздух. Последние время ти кошмары стали тревожить ее все чаще, периодически заменяясь воспоминаниями из детства. Девушка старалась забыться в приготовлениях к свадьбе и рейдах с аврорами Грюма, но последнее отныне выпадало из ее списка. В последнем сражение с Пожирателями она угодила под проклятье Долохова и сильно повредила ногу. Действие проклятье хоть и удалось нейтрализовать, но оно успело повлиять на травму. Теперь гриффиндорка заметно прихрамывала, а работа в аврорате и рейды ей были запрещены целителями.       Маккиннон слишком глубоко задумалась, поэтому вздрогнула, когда перед ней материализовался домовик Сириуса, сообщая, что его хозяин ждет ее в гостиной и просит срочно спуститься.       Блондинка хмыкнула, плотнее закутившись в халат, и спустилась вниз. Она удивленно оглядела троих людей, остановив вопросительный взгляд на своем женихе. — Что происходит? А главное зачем я тут? — Мы экспериментируем, — устало отозвался Блэк, кивнув в сторону державшихся за предплечье Малфоя и Нотта. — Доброй ночи, прекрасная дама, — проговорил Маркус, слегка поклонившись Марлин и тут же поморщившись видимо от боли.       Лина вновь тяжело вздохнула, качая головой. Она бегло осмотрела предплечья с меткой у обоих магов и приказала домовику принести обезболивающую мась, после чего осторожно втерла ее в кожу сначала одному, потом второму. — Я не понимаю, что за эксперименты по среди ночи? — проворчала девушка, раздраженно поглядывая на своего парня. — Время подходящее, — пожал плечами Бродяга. — Помнишь я говорил, что Джим нашел разработки отца по поводу Меток. Метка — это фактически клеймо раба, через которое Воландеморт тянет магические силы. Я нашел брешь в магическом ядре рода, эти двое тоже и им не понравилось. — Подобное клеймо может попробовать снять человек, который в высшей степени владеет темномагическими искусствами, — откликнулся Люциус, потирая затекшую руку. — Рискованно конечно, потому что не факт, что получится. Но уж лучше рискнуть, чем ходить с этим ужасом. — Отцы даже не догадываются во что нас втянули, — согласно кивнул Нотт. — Однажды он просто вытянет всю магию из рода и тот прекратит свое существование, потому что у нас не будет поддержки. В этом случае наш риск оправдан. — Ну убрать их не получилась, — заметила Марлин, опускаясь в кресло напротив жениха. — То есть риск не совсем оправдан. — А я Метку им не ставил, чтобы убрать ее, — вздохнул Сириус, покосившись на двух аристократов. — Мы пробовали заблокировать их действия или хотя бы закрыть доступ к магии рода. Вот только этот псих защиту на свое творение поставил. Не знаю получилось ли. — И как мы тогда это узнаем? — слегка раздраженно поинтересовался Нотт, бросив колкий взгляд в сторону молодого лорда Блэка. — Вместо адской боли при вызове будет обычное покалывание, плюс брешь должна закрыться. У ваших отцов ведь Меток нет, правильно?       Двое бывших слизеринцев поморщились, но согласно кивнули, после чего резко поспешили покинуть поместье, извинившись перед девушкой за поздний визит. Лина переместилась на колени к своему парню, положив голову ему на плече.       Последнее время им слишком редко удавалось побыть наедине. Джеймс и Фрэнк закопались в бумагах Лонгботтома-старшего и родителей Поттера, попросив Сириуса о помощи, стоило им наткнуться на исследование погибшего лорда Поттера. Эта троица пропадала вместе уже пару дней, заставляя девушек всех троих нервничать.       Молодая пара так и заснула, сидя на кресле и смотря на горевший в камине огонь. Они не говорили ни о чем, просто молча наслаждаясь обществом друг друга. В таком положение их и нашла Меда, зашедшая забрать невесту брата для первой примерки свадебного платья. Бывшая Блэк улыбнулась на ворчливый комментарий кузена, когда наконец смогла их разбудить и увести Марлин с собой. А сам Сириус в не самым лучшем состояние отправился на встречу по полученному вчера приглашению. Гриффиндорец трансгрессировал в назначенное место, где его уже ждали Джеймс Поттер, Эдгар Боунс и Фрэнк Лонгботтом, которые что-то активно обсуждали между собой. — Это все? — приподнял бровь Сириус, оглядывая друзей. — Мы смотрим ты даму тоже брать не стал, — усмехнулся Боунс, вместе с друзьями повернувшись в сторону дома, где видимо должно было проходить собрание, на которое их пригласили. — Она с Медой отправилась на примерку платье, так что ее даже дома нет, — фыркнул Блэк, спрятав свою палочку в специальный футляр на поясе. — Пруэтты отказались, подозреваю, что их просто родители не пустили. Лорд Пруэтт с леди Пруэтт, когда узнали, что сыновья участвовали в том бою и в рейды с аврорами ходят, такой разбор полетов им устроили, что мало не покажется. Макмилланы после разговора с твоим дедушкой официально объявили о том, что переходят на нейтральную сторону, не желая иметь ничего общего ни с темной стороной, ни со светлой стороной, — заметил Фрэнк, напряженно оглядевшись по сторонам. — Ремус отсутствует по понятным причинам, позавчера полнолуние было, Дамблдор с ним лично говорил, — шепотом отозвался Джеймс, заметив вышедшего к ним на встречу директора и выстраивая ментальную защиту у себя в голове. — Но не нравиться мне этот факт. Рем перед полнолунием слишком слабым и вымотанным становится, кто знает, что ему в таком состояние может внушить наш дорогой директор. Впрочем после полнолуния он не лучше. — Не становись вторым Ремусом с его предчувствием, — в ответ фыркнул Фрэнк, тоже переходя на шепот. — У нашего волчонка хотя бы понятно откуда такие инстинкты, да и он уже не маленький мальчик. — Рад, что вы смогли сегодня прийти, к сожалению жаль, что ни все из вашей компании с нами, — сверкнув глазами из-под своих очков-половинок, сказал Альбус, пропуская ребят в дом.       К удивлению подростков там собралось уже довольно много людей, но ребята знали лишь несколько из присутствующих: брата Дамблдора, Аберфорта, хозяина Кабаньей головы; Аластора Грюма; Минерву Макгонагалл, которая одарила вошедших студентов Хогвартса довольно мрачным и недовольным взглядом, явно не одобряя их присутствие тут; Эмелину Вэнс, которая являлась бывшей подругой Андромеды, а также Артура и Молли Уизли. — Они же дети, так нельзя Альбус, — сразу запричитала миссис Уизли, недовольно посмотрев на четверых вошедших молодых людей. — Брось Молли, ты прекрасно знаешь, что я точно давно не ребенок, — фыркнул Сириус, даже не посмотрев на родственницу. — Они действительно давно уже не маленькие дети, — согласно кивнул Аластор. — Они участвовали в жестоких сражениях и уже успели побывать в плену у Пожирателей смерти. Нельзя остаться ребенком, видя все те ужасы войны, которые видели эти молодые люди. — Итак, — начал Альбус, прерывая начавшийся спор, — я собрал вас всех здесь, чтобы объявить о своем решение создать Орден, который будет бороться против Воландеморта и его сторонников. Но нам также нужно название, поэтому я решил назвать его Орден Феникса, так как птица феникс испокон веков был символом надежды и спасения для многих людей…       Слушая старого мага, друзья периодически переглядывались между собой и у всех четверых был лишь один вопрос: почему он решил собрать этот орден только сейчас? Почему нельзя было создать этот орден в начале войны? И что это за идиотское название? — Возможно вы удивляетесь такому составу, но тут лишь те, кому можно доверять и кто готов бороться за правду и справедливость. Тут маги, которые на себе почувствовали войну, возможно уже потеряв кого-то из близких, — мрачно произнес Дамблдор. — Для нас и нашей страны наступили темные времена, этого нельзя отрицать. Возможно, мы еще никогда не сталкивались с большим злом, чем сейчас.       Альбус убеждал всех, что сейчас необходимо объединиться, забыть старые обитые, если такие есть, и всем вместе противостоять силам Воландеморта и его сторонников. Он уверял, что только так они смогут его победить и не допустить новых жертв.       Ребята с неким ужасом и шоком отметили, что директор лишь говорил красиво, но за те несколько часов, которые подростки находились на этом собрании, ничего существенного они так и не услышали. Не было никакого плана действий или предложений по поводу охраны того или иного места, патрулирования и всего того, что постарались сделать ребята в первую встречу их компании. Никто даже не заикнулся о возможных методах борьбы или хотя бы обороны, потому что все прекрасно знали о участившихся нападениях Пожирателей смерти, которые с каждым разом были более жестокими и беспощадными, словно играя в детскую игрушку, а не отбирая чью-то жизнь.       Уже спустя час Сириус и Джеймс просто осматривали всех, кто находился в помещение: некоторые как-то странно поглядывали на Дамблдора, будто думая серьезно ли тот говорит или нет, кто-то недоверчиво периодически качал головой, а кто-то буквально смотрел в рот директора, соглашаясь и одобряя каждое произнесенное им слов. Тем не менее когда собрание наконец-то было окончено более половины магов все же записали свои имя и фамилию в пергамент, лежащий рядом с местом, где стоял старый маг. — А вы разве не хотите вступить? Мне казалось вы хотите бороться с Воландемортом и Пожирателями смерти, хотите достичь победы стороны света. Хотите мира в стране, — искренне удивился Дамблдор, останавливая ребят, которые видимо желали просто пройти мимо него. — Извините директор, но я только помирился с родителями и остальными родственниками, и путем долгих дискуссий мы решили, что рисковать не будем. Поймите, у меня теперь есть определенная ответственность, особенно за род и младшего брата. Если я приму в этой войне одну из сторон, то он может пострадать от другой, но он пока единственный наследник, — развел руками Сириус. — Я как лорд Блэк официально объявлю на свадьбе, что моя семья отныне на своей собственной стороне, которая не сражается ни на стороне света, ни на стороне тьмы. Проще говоря, Блэки отныне в нейтралитете. Мой род слишком древний, я не могу допустить его гибель, Магия мне просто так этого не простит. — Мой род тоже довольно стар, а я к тому же еще и последний в нем, — покачал головой Джеймс, изобразив сожаление на своем лице. — Я как лорд Поттер должен заботиться в первую очередь о сохранности и продолжение рода и так рисковать просто не имею права по все тем же законам Магии. Да и я на стороне Сириуса в этом вопросе, родственники все же, к тому же род васслен Блэкам. Я в любом случае не могу пойти против, извините, директор Дамблдор. — Боунсы тоже на своей собственной стороне, — пожал плечами Эдгар. — Я тоже единственный наследник мужского пола и мне со дня на день нужно будет принимать род и положенные обязанности, времени нет. Сестра если узнает, что я был тут, просто голову мне оторвет. Уж извините, но мне жить хочется, а с Амелией шутки плохи. — А у меня мать сейчас принимает все решения, — развел руками Фрэнк. — Я бы очень хотел записаться, но для такого серьезного решения вам бы, директор, стоило пригласить именно мою мать. Членство в Ордене явно будет отнимать много времени, а соответственно мне придется врать матери. — Леди Августе можно сказать правду, — терпеливо заметил старый маг, хотя по голосу можно было сказать, что тот был недоволен таким исходом и даже раздражен. — И мама убьет и вас, и меня, — весело хмыкнул Лонгботтом. — Вам действительно хочется увидеть Августу Лонгботтом в гневе? Поверьте, в такие моменты от нее стоит держаться подальше.       Альбус не успел и слова сказать, как четверо студентов Хогвартса тут же вышли из дома и немедленно трансгрессировали, не задерживая ни на минуту. — Нет ну вы слышали? — спросил Фрэнк, когда четверо молодых людей переместились в дом Боунса, расположившись на диване. — Наш мир еще не сталкивался с большим злом. Про Грин-де-вальда он видимо забыл. — Грин-де-вальд хоть и был убийцей, но не в таких масштабах, — покачал головой Блэк, встав около окна и вглядываясь в затянувшееся тучами небо. Последнее время кажется даже погода чувствовала настроение жителей Соединенного королевства. — Грин-де-вальд не убивал настолько бездумно и в таких огромных количествах, как делает это Воландеморт сейчас. Политика Грин-де-вальда была настроена против магглов, а не магглорожденных волшебников.       Сириус глубоко вздохнул, повернувшись к товарищам. Среди них он был единственным, кто знал об этой войне достаточно много, чтобы говорить об этом. Как сказал однажды Карлус, почти все семьи уничтожили любое упоминания об этой войне, лишь бы остаться не причастными, но в архивах Блэков явно никто не ничего не трогал. — Это ты так Грин-де-вальда хорошим назвал? — скептически поинтересовался Эдгар, неверяще поглядывая на друга. — Я не назвал его хорошим, — закатил глаза Бродяга. — Грин-де-вальд был хитрым и расчетливым. Воландеморт психопат и параноик. У Грин-де-вальда была четкая и понятная цель, которой он старался достигать, стараясь, чтобы волшебной крови пролилось как можно меньше. А Воландеморт и Пожиратели не разбирают кто перед ними. Обе войны ужасны, потому что погибли и продолжают погибать люди, не важно кто они: магглы или маги. Я согласен с Дамблдором, потому что я считаю, что опаснее обезумевший псих, разбрасывающийся проклятиями в разные стороны, не щадящий даже своих слуг и от которого неизвестно, что ждать завтра. Он может в какой-нибудь деревне всех поубивать, а может на Министерство напасть и власть захватить. Планы Грин-де-вальда можно хотя бы попробовать просчитать. — Может быть ты и прав, — протянул Джеймс, смотря на лучшего друга. — А может быть это только нам так кажется, потому что в той войне никто из нас не участвовал. Нас даже в планах не было и мы не хоронили родных. — Я согласен с обоими, — заметил Фрэнк. — Нам эта война кажется ужаснее, потому что каждый из нас успел похоронить дорогих нам людей. Все знают, что Грин-де-вальд был стратегом и его планы можно было бы попробовать просчитать. Воландеморт безумный убийца, убивающий всех, кто ему не угоден, даже собственных сторонников. Но Сириус прав, в обоих войнах погибли люди, маги это были или магглы. И обе войны этим похожи, а еще тем, что родственники вновь поднимают палочки друг против друга, хотя сейчас должны быть близки как никогда прежде. — Мы делаем все, что в наших силах, чтобы это прекратить, — напряженно напомнил Боунс, обведя друзей взглядом. — Значит мы делаем не достаточно, — тихо проговорил Блэк, сжав ладони в кулаки. — Пропавших без вести с каждым днем все больше, число погибших растет с слишком большой скоростью. Мунго переполнено, а нападения не прекращаются, к ним уже даже оборотни подключились. — И что ты предлагаешь? — спросил Лонгботтом. — Что мы можем? — Для начала переехать в свои поместья и перевести туда родных, огородив поместья всеми возможными и невозможными защитными чарами, — заметил Поттер, под согласный кивок лучшего друга. — Потому что если мы хотим действовать более открыто, они станут первыми в списке возможных жертв. — Я предлагаю узнать, как можно больше о Воландеморт, — продолжил Сириус. — У всех есть слабые стороны. Возможно если мы ударим по ней, то сможем победить или хотя бы избавится от него на некоторое время. — Тогда стоит развивать родовые таланты, — тяжело вздохнул Эдгар, кивнув взгляд на портрет родителей над камином. — Они нам очень понадобятся. — А следовательно нужно избавиться от внимания Дамблдора, который не шибко любит, когда пользуются чем-то подобным, — закончил Лонгботтом, задумчиво посмотрев на потолок. — Интересно, насколько удобны камеры Азкабана?