Тебе, кстати, не идет без меня

      С момента затишья минуло два года. Воландеморт исчез также внезапно, как и появился когда-то. Люциус и Маркус говорили, что он путешествует и ищет что-то важное для него. Ну или по крайне мерее так уверяли их отцы, которые даже не смели сомневаться в своем повелители.       Конечно это настораживало, но факт прекратившихся нападений и безумия, которые творились последние несколько лет в Великобритании не могли не радовать.       Сириус окончательно ушел из Министерства и появлялся там только на ежемесячных собраниях палаты Лордов, где теперь возглавлял сторону нейтральной аристократии. А в остальное время посвящая себя семье и своему бизнесу.       В роду Блэк, спустя несколько лет ссор и вражды, царил мир и понимание. Сестры Блэк вновь были дружны как и прежде, хотя отголосок той ссоры все еще промелькал между Беллатрисой и Андромедой.       Регулус в серьез задумался над предложением старшего брата и снова создать младшую ветвь рода. Он заканчивал пятый курс в Хогвартсе и начал увлекаться созданием артефактов и часто занимался с Сириусом, который поддерживал его начинания, особенно если это касалось развития его сил и умений касательно дуэлей.       Марлин вновь ждала ребенка, и все старшие маги надеялись, что в этот раз родиться наследник рода. Молодые родители просто были рады скорому прибавлению в их семье и не зависимо от пола, оба уже любили малыша, которого леди Блэк носила под сердцем.       Сама девушка, помня о своем не знании и шоке того времени, когда она попала в магический мир, решила воспользоваться своим положением и при поддержки мужа создала фонд для магглорожденных волшебников и сирот, волей случая воспитывающихся у своих родственников магглов. А совсем скоро должна была открыться и начальная школа для таких детей, организацией которой тоже занималась бывшая Маккиннон, чтобы они, как и дети волшебников, учились элементарным заклинаниям и основам магического мира.       В связи с этим постепенно изменялось и образование в Хогвартсе, хоть Дамблдор и всячески препятствовал этим нововведениям и многие из пришлось отложить до лучших времен или же пока Альбус Дамблдор не перестанет быть директором школы. — Хорошо, что хоть к моей школе он не будет иметь никакого отношения, — проговорила Марлин, когда прочитала пришедшее мужу письмо о еще одном отклоненном предмете.       Сириус усмехнулся и поднял на руки дочку. Они с Дорой росли вместе и были почти не разлучные, являясь двумя маленькими любимицами семьи. — Не думаю, что он долго будет сидеть на посту директора, — покачал головой Бродяга, поправив хвостик на голове Кэтрин. — Ну что, звездочка, пойдем к крестному?       Девочка радостно кивнула головой, отчего волосы из хвоста снова упали ей на глаза. Родители улыбнулись, переглянувшись между собой.       Камином они переместились в Поттер-мэнор. Джеймс продолжал работать в аврорате и уже занимал место старшего аврора, а многие и вовсе пророчили ему место Грюма, когда тот наконец соберется уходить на пенсию.       Поттер не остался холост и несколько месяцев назад женился на прекрасной девушке, которая на удивление довольно быстро вписалась в компанию его друзей. Они с Элизабет познакомились в Америке, куда Джеймса был отправлен в качестве сопровождающего Ориона Блэка, Министра магии. Через год американка уже стала леди Поттер и переехала к мужу в Англию.       А сейчас Поттеры ожидали молодую чету Блэк и их дочку, чтобы сообщить хорошие новости и отпраздновать прошедший Хэллоуин. В начале появилась Марлин, а после Сириус и Кэтрин, которая сразу попала на руки своего крестного. — А вот и моя маленькая принцесса, — усмехнулся Джеймс, слегка подбрасывая крестницу в воздух. — Осторожней, милый, — заметила Лиззи, в знак приветствия обнимая Лину. — Мы рады видеть вас.       Они перешли в столовую, где был накрыт ужин на несколько персон. Маленькая мисс Блэк в свои почти три года что-то рассказывала, хотя все еще многие слова было трудно разобрать. — Трудно наверное работать, воспитывать ребенка, да еще и быть беременной, — проговорила леди Поттер, посмотрев на мать крестницы своего мужа.       У Марлин и Элизабет была разница всего в два года, но бывшая Лоранс все равно прислушивалась к старшей подруги. — Ты не видела мою первую беременность, — усмехнулась миссис Блэк, заметив как ее муж покачал головой, услышав о чем говорят девушки.       Не смотря на то, что это период подарил ему его маленькую принцессу, которую он так любил, но некоторые моменты Блэк вспоминать все равно не хотел. — Все было настолько плохо? — обеспокоенно спросила миссис Поттер. — Они были очень тяжелыми, — кивнула блондинка, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Так что сейчас я практически не чувствую, что нахожусь в положении. Хотя у меня только 4 месяц и посмотрим, что будет дальше. Но я не жалею, что родила рано и рада видеть, как растет моя дочка. — Скоро и я узнаю, как это, быть мамой, — чуть громче, чем до этого, проговорила шатенка.       Марлин и Сириус замерли, пару минут удивленно смотря на друзей. Оба знали, что Поттер не планировал рано заводить детей и хотел немного пожить для себя. Кэтрин заинтересованно посмотрела на родителей, а потом спрыгнула со стульчика и убежала в сторону гостиной. Элизабет, почувствовав себя неловко, сказала, что догонит ее и покинула столовую. — Раз уж об этом зашла речь, — протянул довольный Джеймса, глядя на лучшего друга. — Ты же станешь крестным, Бродяга? — Почту за честь, — кивнул Блэк. — Мы вас поздравляем, но ты кажется не планировал. — Вы тоже ждать не стали, — насмешливо напомнил друзьям гриффиндорец. — У вас скоро второй ребенок будет.       Изначальное празднование Хэллоуина плавно перетекло в празднования скорого пополнения в молодом семействе Поттер. Но хорошее настроение быстро закончилось, когда спустя несколько дней страну потрясло страшное нападение, в результате которого погибли Эдгар Боунс с женой и сыном, а в живых каким-то чудом осталась лишь их двух месячная дочка, Сьюзен Боунс.       Похороны для друзей Эдгара прошли словно в ужасном сне. Амелия не переставала плакать, держа на руках маленькую племянницу, которая теперь будет под ее опекой.       Все надеялись, что Воландеморт наконец-то остался в прошлом, но он вновь напомнил о себе тогда, когда этого никто не ожидал. — В случившимся нет вины никого из вас, — заметил Орион, смотря на мрачного сына. — Мы не должны были сидеть сложа руки и пускать ситуацию на самотек и вот результат, — покачал головой Сириус, отбрасывая от себя Пророк, где на обложке была напечатана последняя колдография семьи Боунс. — И что ты предлагаешь? — безэмоционально спросил Джеймс, глядя на играющую с двумя девочками жену.       После похорон они собрались в поместье Блэк, чтобы понять, что теперь делать дальше, но разговаривать совсем не хотелось. Андромеда находилась с Амелией, поддерживая подругу детства в этой тяжелой ситуации. — Как мы можем сражаться с тем, о ком ничего не знаем? — тихо спросила Марлин, смотря на огонь в камине.       Погибшая леди Боунс была одной из ее близких подруг, но все слезы были выплаканы в тот день, когда она узнала о ее гибели. Сейчас бывшая Маккиннон пыталась принять тот факт, что больше никогда не увидит ее и тем более не вернет слезами. — Тебе стоит пойти отдохнуть, — заботливо заметила Вальбурга, посмотрев на невестку. — За девочками я присмотрю, не переживай.       Блондинка лишь горько усмехнулась и покачала головой. Оставаться одной ей сейчас вовсе не хотелось, слишком ужасные мысли и воспоминания лезли в ее голову. — Ты предлагаешь узнать кто он такой? — вопросительно изогнул бровь Сириус, задумчиво посмотрев на жену. — С этого нужно было начинать, а не кидаться в битву в слепую, — пожала плечами девушка, ответив на взгляд супруга. — И как ты предлагаешь это сделать? — ворчливо спросил Поттер. — Придти к нему на чай и поинтересоваться откуда же взялся этот вершитель судеб? Сомневаюсь, что он выложит нам все. — Сохатый, — предупреждающе протянул Блэк, намекая на то, что лучшему другу пора заткнуться. — Что Сохатый? У меня весь аврорат на ушах, — фыркнул Джеймс. — Он появляется и пропадает без предупреждения. Может Малфой и Нотт не все рассказали? — Нотт отцом недавно стал, а Цисси беременна и Малфой тоже готовит мэнор к рождению наследника, — спокойно ответил Бродяга, холодно смотря на друга. — Им немного не до этого. Поверь, если бы он удосужился объявится, до я бы знал об этом. — Вероятно он поставил в известность только тех, кому действительно доверяет, — отозвалась Элизабет, обеспокоенно глядя на мужу и его друга. — Я не знаю всей истории, но не думаю, что стоит ссориться. — Она права, ссора сейчас не к чему, — кивнула Лина, сжав руку мужа. — Воландеморт был кумиром Регулуса, может быть.? — Он собирал только вырезки из газет, — покачал головой Сириус, понимая на что намекает жена. — Хорошо, но в школе он ведь учился, — продолжила леди Блэк, слегка приподняв бровь. — Может отталкиваться от этого. Я сомневаюсь, что Воландеморт — это его настоящее имя, скорее псевдоним, потому что я, как мать, не понимаю как можно назвать своего ребенка таким именем. — Ну, чтобы его найти в списках Хогвартса, надо знать хотя бы имя, — заметил Джеймс, заработав еще один хмурый взгляд от лучшего друга. — Не обязательно, — хмыкнула девушка, заметив, что Орион и Вальбурга просто наблюдают за разговором гриффиндорцев. — Мы можем сделать вывод, что ему лет 30-40. Он называет себя наследником Слизерина, а значит предположительно учился на факультет Салазара. Стоит начать с выпусков 50-х.       Молодой лорд Блэк внимательно выслушала предположения супруги, а после задумчиво посмотрел на своих родителей. — Выпуск 57 и 58 соответственно, — протянул старший сын Вальбурги и Ориона. — Мы видели его лично, сын, — напомнил мистер Блэк. — Если бы он учился с нами, то мы бы узнали его в тот день, когда он впервые переступил порог Гриммо. — Вероятно, он даже не чистокровный, — себе под нос проговорил Сириус и тут же куда-то умчался.       Теперь лорд Блэк всерьез хотел выяснить, кто же угрожает его семье и друзьям. И с делать это так, чтобы не допустить новых жертв, а возможно и вовсе лишить Волан-де-морта сторонников, пока не стало слишком поздно.       А в это время сам Волан-де-морт собирал свой ближней круг. Он был в хорошем настроение, что было весьма редко. Хотя даже при этом факте, Пожиратели сидели низко склонив головы и не поднимая взгляд на своего Хозяина. — В мое отсутствие многие из вас меня очень разочаровали, — переходя на шипение, проговорил Темный лорд. — Я вижу, что некоторые мои верные сторонники решили оставить меня. Люциус, где же твоя свояченица? — Мне не известно, мой Лорд, — почтительно произнес Малфой, искоса глянув на отца. — Моя жена не разговаривает со старшими сестрами и не покидает мэнора. — Моя невестка ждет ребенка, — за сына продолжил Абраксас. — В связи с этим я запретил ей общаться с предателями Блэками. Нарцисса не покидает не только поместья, но и своих комнат. — Надеюсь, вы воспитаете достойного наследника, который будет верно следовать моим убеждения, — протянул Том, пристально глядя на Малфоев. — Дети с чистой кровью обязательно будут править этим миром.       Малфои кивнули, не сказав больше не слово. Лорд же принялся рассказывать о своих дальнейших планах, в скользь упомянув о том, что достиг того, что искал в своем путешествии.       Пожиратели все как один заметили изменения в свое господине. Он потерял некоторые человеческие черты лица и стал довольно бледным, но разумеется никто ни смел даже заикнуться об этом. — Нам нужно будет об этом рассказать им, — тихо заметил Нотт, когда они поравнялись с Люциус, уже покидая это странное поместье после собрания. — Да уж, никому это не понравится, — хмыкнул Малфой. — Я надеялся, что он уже не вернется. — Как и все мы, — кивнул Маркус, убеждаясь, что их никто не подслушивает. — Что собираешься делать с Нарциссой? Я свою жену и ребенка постараюсь переправить в Итальянское поместье, подальше от сюда и от Темного лорда. — Для начала заберу у отца титул Лорда, чтобы он не смог приказывать Циссе, — вздохнул слизеринец. — Если не получится убедить, то она все еще остается дочерь дома Блэк, поэтому имеет права попросить защиту своего дома у действующего лорда Блэка. Сириус не откажет младшей сестре. — Благослови нас Госпожа, — протянул лорд Нотт. — По другому мы навряд ли сможем выжить