Тебе, кстати, не идет без меня

      В середине апреля Марлин родила здорового мальчика, которого молодые родители назвали в честь покойного Альфреда Блэка. Маленькая Кэтрин с любопытством смотрела на своего братика, на которого сейчас было обращено почти все внимание.       Позволив себе небольшую передышку в связи с рождением малыша, Сириус и Джеймс с новыми силами приступили к поиску информации о Воландеморте, но никаких результатов это все еще не давало.       Регулус из-за всех сил старался помочь старшему брату, предоставляя ему всю информацию с встреч Пожирателей, но пока пользы не приносила даже она, хотя несколько нападений все же удалось предотвратить.       Лорду Блэку крайне не нравилось все, что происходило. Все устали от этой войны, но чувствовали, что конец был совсем рядом. Вопрос оставался лишь в том, кто победит. — Что же тебя так тревожит племянник? — раздалось совсем рядом с бывшим гриффиндорцем. Сириус оглянулся и с удивлением отметил, что даже не заметил, как вошел в помещение, где висели портреты всех почивших членов рода Блэк. С ближайшего портрета на него смотрел Альфард Блэк, явно ожидая ответа от племянника. — Сколько раз я сюда приходил, а портрет был пуст, — хмыкнул Бродяга, слегка склонив, приветствуя дядю. — Наскучило в прядки играть? — Ты бы проводил большую часть времени здесь, Сириус, — отозвался Альфард. — А так ты развивался. У тебя прекрасная жена, дети. Ты твердо стоишь на ногах, я горжусь тобой. — Я буду твердо стоять на ногах, когда Воландеморт будет гнить в земле, — фыркнул старший сын Вальбурги и Ориона. — И что же тебе мешает исполнить задуманное? — Нехватка знаний о том, кто же такой Воландеморт и откуда он вообще взялся. Как можно победить того, о ком ничего не знаешь? — В этом я могу тебе помочь, — отозвался Альфард, задумчиво посмотрев на племянника. — И как же? Расскажешь мне его историю? — усмехнулся Сириус, покачав головой. — Именно, — кивнул мужчина, приковывая к себе недоверчивый и шокированный взгляд гриффиндорца. — Возможно должен был рассказать сразу, но я не думал, как далеко он может зайти. — Я не понимаю, дядя. — Мы учились с ним на одном курсе, — продолжил брат Вальбурги и Сигнуса. — Я не могу сказать тебе ничего о его детстве до Хогвартс, но это лучше, чем ничего. Его настоящее имя Том Реддл, а свое прозвище он придумал еще на 6 курсе. — Не помню такой фамилии, — нахмурился анимаг, глядя на портрет любимого дяди. — Он полукровка, это все, что мне известно, — проговорил Альфард. — Он был скрытным и никто не упомянал о своей семье, но еще в Хогвартсе заручился поддержкой многих своих нынешних сторонников. Абрахсас Малфой, Эван Розье, покойный лорд Нотт и еще несколько наших однокурсников и однокурсников твоих родителей. Кто-то остался с ним рядом, а кто-то решил иначе. Те, кто вышел из этого своеобразного союза не прожили долго. Остальные клялись хранить тайну имени своего Повелителя. — У меня есть имя, теперь будет проще, спасибо дядя, — тяжело вздохнул Сириус. — Не понимаю только, как ему высказали поддержку, если он так уродлив. — Ну вот уродлив он никогда не был, — хмыкнул старший Блэк. — Сейчас он именно такой, — отозвался Бродяга. — Люциус и Маркус говорят о сильных изменениях в его внешности. Потерял почти всю свою человечность, даже в речи появилось змеиное шипение. — Не мог же он всерьез это сделать, — пробормотал мужчина, перемещаясь по портрету. — Что сделать, дядя? — нахмурился лорд Блэк. — Я не понимаю. — Мы общались с ним в Хогвартсе долгое время, — одарив племянника взглядом, продолжил свою историю Альфард. — Никто не идеален, Сириус. Какие-то вещи проходят в голову со временем, какие-то с опытом. — Дядя, — требовательно протянул анимаг. — Я поддерживал многие его идеи, пока он не обратился ко мне с просьбой. Он изучал темную магию и пользовался тем, что в его окружение были чистокровные маги из древних семей с большой библиотекой. В один из дней он попросил меня поискать ему книгу, книгу о крестражах. Сказал, что Слизнорт поведал ему кое-что о них, но это была лишь маленькая незначительная крупица, а Том хотел знать больше. — Я читал о них, никто в здравом уме не станет создавать эту хрень, — поморщившись, проговорил Сириус. — Он хотел власти, свободы, — заметил Альфард. — Но я тоже знал, что такое крестражи. Я отказал ему, но книгу он все равно получил. В библиотеки Малфоев есть книга о крестражах, там написано не так подробно, но определенные знания получить можно. — Я понял, дядя, спасибо, — Бродяга благодарно кивнул портрету родственника и в задумчивости поспешил удалиться из галереи. Все это дало новую пищу для размышлений и теперь, имея хотя бы такие сведенья, работать было гораздо легче. Марлин с беспокойством провожала мужа каждый раз, когда он покидал поместье. Но она старалась из-за всех сил отгонять от себя не нужные мысли, погрузившись в заботу об уже двоих детях и помогая Элизабет. — Чем ближе роды, тем ты становишься нервным, — проговорил Сириус, немного насмешливо посмотрев на лучшего друга, когда они в очередной раз пропадали в архиве, пытаясь найти информацию о жизни Тома Реддла. — Себя на моем месте вспомни три года назад, — проворчал Джеймс, отодвинув от себя очередной фолиант и напряженно потерев переносицу. — Я никак не могу выкинуть из головы то, что сказал Дамблдор. — Реддл о пророчестве ни разу не упоминал, — отозвался Блэк. — Чушь все это, Джим. Лиззи родит и все будет хорошо. Нам лишь надо узнать что является крестражем или попробовать заманить его в ловушку. Мы выиграем себе несколько лет и все будет спокойно. — Марлин убила в тебе пессимиста, — хмыкнул Поттер. Бродяга усмехнулся, но почти сразу нахмурился, внимательно читая строчки в книге. Сохатый, заметив перемену в друге, вопросительно изогнул бровь, глядя на него. — Что ж, спасибо отцу за подсказку, — протянул лорд Блэк, показывая, что он увидел. — Том Реддл вырос в приюте. — Мы перерыли все, знаем, что такой чистокровной фамилии нет, значит его отец маггл, — задумчиво проговорил Джеймс. — Он рос в приюте, значит с матерью что-то случилось. Только вот почему он называет себя наследником Слизерина? Слизерин не оставил детей. — Прямых не оставил, — хмыкнул Сириус. — Нельзя забывать про Гонтов. — Разве не все они умерли при войне с Грин-де-вальдом? — напомнил Сохатый. — Отец говорил, что лорд Гонт и его сын поддерживали его всеми своими силами. Они скончались в тюрьме Грин-де-вальда. — Меропа Гонт не участвовала в этом и о ней ничего не известно, — вздохнул Блэк. — По возрасту вполне подходит. — Не знал, что по любил гадания, — усмехнулся лорд Поттер. — Может он просто свихнулся. Этот Реддл жил в приюте, тяжелая жизнь, вот и захотел себе цену набить и друзей влиятельных получить. — Может и так, а может и нет, — пожал плечами анимаг. — Гонт твои родственники и если мы правы, то он будет виден на полной проверки крови. Ее редко кто провидит, многие тайны хранятся веками. Джеймс скептически приподнял бровь, покачав головой, но советом лучшего друга решил воспользоваться. А сам молодой лорд Блэк решил проверить свою теорию иным способом. Не став откладывать это на потом, по возвращению домой, Сириус сразу же отправился к нужным дверям. Он вовсе не удивился, увидев Марлин в ее кабинете. Девушка привычно сидела за стол, перебирая бумаги, а рядом стоял кроватка с их маленьким сыном. — Ты не даешь себе не минутки отдыха, — вздохнул мужчина, привлекая к себе внимания жены. — Ты сегодня раньше обычного, — заметила блондинка. — Кейт все равно уже спит, расстроилась, что папа не почитал ей сказку. — Я перечитаю ей все сказки мира, но в начале сделаю мир чуть менее опасным для них, — проговорил гриффиндорец, подойдя к висевшему на стене портрету. — Мелани Блэк. Лина нахмурилась, глядя на мужа. Его бабушка помогала ей советами в самом начале, но сейчас находилась там же, где и все почившие Блэки. — Мой дорогой внук, — появившись на портрете, с улыбкой проговорила нарисованная женщина. — Бабушка, — кивнул Сириус. — Мне нужно поговорить с вами. — Галерея тебя уже не устраивает? — поинтересовалась Мелани. — Негоже нарушать покой леди рода. — Я думаю, моя леди мне простит это вторжение, — заметил гриффиндорец. — Не хочу, чтобы у нашего разговора были свидетели в виде других родственников. — Ты так вырос с нашей последней встречи, совсем забыл про меня, — покачала головой миссис Блэк. — Чем же я могу тебе помочь? — Я приношу свои извинения, бабушка, — склонив голову, проговорил лорд Блэк. — Впредь я обещаю навещать тебя чаще. Скажи, ты что-нибудь знаешь о Меропе Гонт? — Странно было бы не знать, — хмыкнула женщина. — В свое время она наделала много шуму в магическом мире, правда он быстро угас. Война с Грин-де-вальдом была куда интереснее. — Расскажи пожалуйста, что с ней случилось? — Не знаю конечно зачем тебе это, но мне не трудно, — глядя на внука, продолжила Мелани. — Меропа была почти сквибом, едва могла колдовать даже самые простые чары. Ее брат впрочем не далеко ушел, но все же. Если верить сплетням, то она влюбилась в какого-то богатого маггла. Кто-то говорил, что это было взаимно, а кто-то, что она опоила его любовным зельям. Потом она забеременела, а этот жалкий маггл ушел, оставив его ни с чем. Больше о ней ничего слышно не было. Я полагаю, что она уже давно мертва. — А что с ее ребенком? — подала голос Марлин, глядя на портрет бывшей леди рода. — Ведь если она опоила того маггла зельями, то у ребенка нет никаких чувств. Он монстр воплоти, без возможности сожалеть и сострадать. — Именно так, моя дорогая, — кивнула миссис Блэк. — Увы, но о судьбе ребенка мне также ничего не известно. Все оставшиеся счета, как и дом были заморожены гоблинами и переданы в активы Поттеров, как ближайшим живым родственникам. Твой друг должен об этом знать подробнее. — Джеймс не интересовался о всем имуществе Поттеров, — как-то виновато ответил Сириус. — У нас не хватило на это времени. — А стоило поинтересоваться, — покачала головой Мелани. — Могу я узнать, чем тебя так заинтересовала Меропа Гонт? — Я расскажу все позже, прошу меня простить, — проговорил Блэк, кивнув бабушке и поцеловав жену в лоб, быстро покинул кабинет. — Порой мне кажется, что я надоела ему, — вздохнула Лина, снова опускаясь в кресло. — Может быть мой внук и не навещает меня совсем, но я часто общаюсь со своим мужем, сыном, Андромедой и достаточно знаю вашу историю, чтобы сказать, что твои мысли ложны, — отозвалась женщина. — Может быть я всего лишь и портрет, но думаю, что Сириус просто хочет сделать мир не опасным для вас, юная леди.