Соколята

Наташа взвыла. Как ты зла, судьба! Конечно, она подозревала, что жизнь – это полосы, черные и белые. И они чередуются, преподнося все в разном свете. Но что бывает, когда появляются две полосы сразу? Две полоски. Тест показал две полоски. Она поправила складки своего платья и выдохнула. В зеркале отразилось ее красивое, но сейчас крайне испуганное лицо. Чтобы она, Черная Вдова, боялась чего-то или кого-то! Она с опаской посмотрела на белый стикер и на свой живот – так, словно из него сейчас выскочит что-то вроде… Она вздрогнула, когда зазвонил телефон. На экране высветилось: «Клинт». - Только не ты, - Наташа резко нажала на красную кнопку и снова посмотрела на живот. - Надо сделать повторный тест. – Сказала она уверенно и вытащила из коробочки еще один стикер. Телефон зазвонил снова. Она обозленно посмотрела на экран. «Клинт». - Ты знаешь, я занята! – прошипела Наташа и снова отключилась. Наверное, на том конце провода Клинт Бартон недоумевает. Она с некоторым удовлетворением улыбнулась и ядовито фыркнула: - Понервничай вот теперь так же, как я, сокол мой!

****

Соколиный Глаз, как и было условлено, ждал Стива. Стив как-то вяло собирался в башню Тони Старка. Наверное, он ожидал там гарем чаровниц и реки вина. - Брат, я пойму, если ты окажешься однолюбом и законченным трезвенником! – рявкнул уже уставший томиться на солнышке Клинт. – Только оденься наконец, или поедешь в трусах! - Ладно. Так пойдет? – приподнял брови Капитан Америка. Всегда сдержанный Клинт тоненько зашелся кашлем и попытался скрыть ужас. Клетчатый пиджак, горчичного цвета дудочки и бабочка. Бабочка?! - Ничего так. Стильно. – Проглотил свой хохот Клинт и резко дернул за бабочку. Бабочка бессильно повисла в его руке, вырванная с мясом. – Так лучше. Капитан пару секунд смотрел на руку Клинта, а позже вздохнул. - Наверное. Знаешь, я как-то не очень раньше ходил на вече… - Пора начинать. – Суховато заметил стрелок. - А ты, что ли, заядлый тусовщик? – прищурил голубые глаза Стив и тронул за локоть сокола. – М? - Мне не положено. – Отвертелся Клинт. – Наташа не разрешает. Боится, что встречу там хорошенькую соколиху и наделаю птенцов. Заливисто рассмеявшись, Капитан Америка запрыгнул на свой мотоцикл. Легендарный и оттого прекрасный. Клинт посмотрел на него, как на сумасшедшего. - Что смешного? - Нет, нет, просто… Мне казалось, что ты не сильно семейный человек. - О. Внешность обманчива. Я страшный семьянин. Детей люблю. – И Клинт повел плечами, за которыми сейчас не хватало колчана. – За завтраком…

****

- Я беременна, Пеппер! – истерически заломила пальцы Наташа и показала на плоский живот. – Скоро пресс пропадет, а вместо него появится надувной мяч! - Вау. – Пеппер обалдело воззрилась на девушку. – А цвет волос менять не будешь? Красно-рыжий – не очень-то для матери. Лучше уж покрасься в блондинку. - Чего это? – поморгала Наташа. - А дети блондинок любят, я в журнале читала, - поделилась Пеппер. Наташа взорвалась. - Да плевать мне, кого они там любят! Я не собираюсь никого рожать! Я запрещаю себе быть беременной! Она грустно опустилась в кресло. Роскошная комната Пеппер в «Тони Старк Индастриз» была как никогда уютной и действовала на Наташу, как сладкий кремовый десерт – утешительно. Пеппер подбежала к Черной Вдове, торопливо оглядываясь по сторонам: сейчас разговор наедине никто не должен подслушать. - А ты точно знаешь, что беременна? – тихонько спросила она. В ответ Наташа цапнула со столика свой клатч. Из праздничной сумочки вывалилась целая гора «двух полосок». - Вот это да. Впечатляет! – Пеппер решила не притрагиваться к ним. На всякий случай. – Тут поработал крутой мужик. Чтобы тесты так единогласно говорили…. - Это Соколиный Глаз. – Наташа подняла глаза, ожидая, что Пеппер отчего-то должна сказать: о нет! Какой кошмар! Пеппер не знала, как переварить это и что сказать, потому она ляпнула: - Он в принципе нормальный такой. Симпатичный. Только на оружии повернут, а так ничего. Ну… поздравляю? - Ты с ума сошла! Девушка обессиленно обмякла в кресле и задумчиво погладила живот. - Он не создан для семьи! Ты его видела вообще? Представь себе. Соколиный Глаз и Черная Вдова меняют подгузник дочери. Сокол и Наташа идут на собеседование к доктору. Наташа на восьмом месяце беременности лежит на сохранении… Пеппер ласково сжала коленку Наташи. - Но ведь ты что-то нашла в нем, раз теперь ты… ну… - Конечно нашла! – мрачно рявкнула Наташа. - А как это случилось? – мечтательно улыбнулась Пеппер.

****

… -Чего ты возишься? Давай живее! - Ага, живее, я тут немножко не помещаюсь… - Так колчан сними! - А я с ним сроднился. - Так разроднись! - Не могу. Я всегда привык быть при своем оружии. - Что, даже во время… - Ага. - Ну ты и извращенец! - Знаю. - Ой, а что это? Что это такое… длинное… м-м-м… - Это стрела, Наташа. - Ты меня обломал. - Да знаю. - Эй, что тут у вас? – дверь открылась, и в тесную каморку для щеток заглянул Брюс. Соколиный Глаз принял невозмутимый вид. Пусть он и стоял без штанов. - Ты по делу или так? -Э-э-э… - Баннер странно покосился на Наташу. Тушь у нее размазалась, волосы растрепаны, все лицо Соколиного Глаза в следах от губной помады. - А чем вы тут занимались? – Баннер был слегка ошарашен. - В домино играли. На раздевание. – Пошутила девушка и стукнула Сокола по руке. Он смутился и убрал руку с ее груди. - Тут, понимаешь, мы должны кое-что обсудить… - Уже начал стесняться Клинт. – Короче, обсудить… Курс рубля к доллару. - Ты офигел?! Клинт закрыл дверь и сунул в ручку лук. - Ну вот, здесь снова ты, я и мой колчан.

****

- Не очень романтично. – Пеппер подпилила ноготок и посмотрела на Наташу. - Зато он хорош! - Наверное. Но не так, как Тони… - и Пеппер покраснела. Наташа любила обсуждать личную жизнь и приготовилась к рассказу, но, как назло, в дверь постучались. Свет мягко лился в огромные окна, проникал в белые ткани дивана, кровати, кресел… Оттенки белого так заполнили Наташу, что она почувствовала себя – впервые! – беременной. Белый был цветом чистоты и уюта в ее голове. Она решила, что купит ребенку белые пинеточки и белые ползуночки. Вдруг Наташа осеклась. Стоп, что за мысли? В комнату просочились две мужские руки: Брюсовская и Старковская. Старк пошарил по двери и зарычал: - Хочу сожрать эту блондиночку! Пеппер засмеялась. - Остынь, красавчик! – Пеппер подбежала к руке и церемонно сжала ее. – Пока с тебя хватит. Сильные пальцы крепко схватили запястье, и Тони рванул Пеппер к себе. Девушка исчезла за дверью и захихикала. - А ну выходи, рыжая интриганка! А то пришлем за тобой Бартона и Роджерса. - Только не их, - вздрогнула Наташа.

****

Соколиный глаз огляделся. - Нехилый домик, - он подозрительно посмотрел на голлографическое изображение счастливого Тони Старка. Реклама гласила: «От работы дохнут кони. Но не наш бессмертный Тони!». Стив посмотрел на уголок с баром. Бар в холле. Как это похоже на Железного Человека. Он подумал, что все закончится тем, что пьяный Бартон станцует стриптиз Вдове в шоколадном торте (как это случилось полмесяца назад). И вздрогнул. Кажется, Бартон думал о том же, потому что покраснел. - Я обещаю сегодня не пить с Тони. – Он улыбнулся Капитану. – Не расстраивайся. Мы пошляки, но ты – чистый человек, тебя попоищем не испортишь. В огромный мраморный холл, светлый и сияющий чистотой, спустился стеклянный лифт. В лифте Клинт увидел счастливых Тони и Пеппер: они нагло обнимались и прижимали к стене красневшего Брюса. Брюс не готов был кричать «Халк крушить!». Он выглядел так, будто сейчас заплачет: «Халк сдаться!». Черная Вдова… Клинт сначала не узнал ее. Она была какой-то ослабшей. Усталость не сошла с ее лица.

****

Черная Вдова пристально вгляделась в лицо этого.продолжателя рода и побледнела. Ей вдруг стало очень страшно сказать обо всем Бартону. Она оценивающе скользнула по нему взглядом: голубая рубашка, синие джинсы, кожаная куртка – потертая и потому особенно Наташей любимая. У Клинта любая вещь была с историей. Он сам был с историей. Она занервничала. А достаточно ли она хороша сегодня? Никто не скажет про нее: Наташа боится, что из-за неидеального педикюра ее отвергнет мужчина… Наташа сегодня не влезла в свое платье… Наташа сидит на диете, чтобы надеть бикини. Но она боялась, не влезала и сидела, и потому придирчиво вспомнила свой наряд. Платье цвета кофе сливалось с ее кожей, шею опутало ожерелье с изумрудами. Она любила себя за естественность и шарм, но сейчас она казалась себе гусыней, вставшей с гнезда. - Клинт. – Она серьезно посмотрела в серые глаза. – Поговорим сейчас?

****

Наташа отерла лоб и вздохнула, слегка хмурясь. Она никак не могла подозревать, что бравый Сокол упадет в обморок. Он лежал на полу, такой тяжелый и мирный, что Черная Вдова решила оставить все как есть. И села на краешек ванны. В животе заурчало от голода, и она закатила глаза. «А теперь он будет чаще урчать» - подумала она ехидно. В голове зашлось смехом: Черная Вдова с огромным животом направо-налево раскидывает читаури… Черная Вдова требует принести ей соленых огурцов… Бр-р-р! – Наташа встряхнулась и сердито посмотрела на Клинта. Он очнулся и теперь, не меняя позы, нашел любимую глазами и хмуро воззрился на нее. - А точно ты беременна? – спросил он. Наташа с ухмылкой полезла в сумочку и вытащила оттуда веер полосок. - Тебе какую? С двумя полосками или… с двумя полосками? – издевательски спросила она, и Клинт слегка расширил глаза. - Вау. А я думал, что есть хоть какая-то погрешность в точности тестов. - Ты знаток всего процесса! – съязвила немного напуганная Наташа. Она, конечно, подозревала, что Клинт струсит, но не настолько же, чтобы надеяться на ошибку. - М-м-м… - Он передернул плечами. – Ну… Сокол поднялся и неуверенно посмотрел на Наташу. - А ты знаешь, кто будет? – робко спросил он. - Ну, ты слишком многого хочешь от четырех недель! – возмутилась Черная Вдова. И поправила себя: надо теперь менять профессиональное имя. На Беременную и Незамужнюю . Или на Невесту в Положении. Кстати. - А ты собираешься на мне жениться? – невинно спросила она. Бум. - Опять!

****

Соколиный глаз несколько озадаченным вышел из мужской уборной. На его лице можно было бы смело написать «Мозг перегружен». Он почесал плечо и упал в огромное бархатное кресло: взял со стола бокал. Отпил. Поболтал. Отпил. - Что ж ты такого в туалете-то увидел, Соколик? – усмехаясь, подошел к нему Тони. В руке был большой стакан с минеральной водой. - Дай попить. – Взмолился Соколиный глаз. Он отпил глоток, поболтал кусочки льда в стакане. - Ты чего? – нахмурился Тони Старк. – Что случилось-то, Бартон? - Ооох. Соколиный Глаз закрыл глаза ладонью. - Что ты сделал бы, если бы твоя женщина за…за…за… - он кашлянул, нервно огляделся и шепотом сказал. – Забрмла. - Чего? – прищурился Тони и наклонился слегка к Бартону. Тот сердито вздрогнул. - Забрмела! – снова прошипел невнятно он. - Ты говори четко! - НАТАША БЕРЕМЕННА! – прорычал Бартон и осекся. Тони Старк раскрыл рот и выронил стакан с виски. Виски коричневатой лужицей растекся по мраморному полу. - Стакан разбил. На счастье. – Автоматически ляпнул Клинт. – Тони. Наташа беременна. - Не повторяй! – Старк поскорее выставил вперед ладонь, будто защищаясь. – Эти два слова – полные антонимы! Соединять их в одной фразе нельзя! Точка. Восклицательный знак! Многоточие. - Но ведь это факт! У нее от меня будет ребенок! – и Сокол обмяк в кресле и спрятал лицо. – Поверить не могу! Я – папаша! - Интересно, а ей от ЩИТа материнский капитал дадут? – невинно поинтересовался Тони и засмеялся. Спустя мгновение снова принял серьезный вид. – Брат, да ты не шутишь? - Через девять месяцев проверь, шучу или нет, - мрачно нахмурился Клинт. – И когда она успела?! Ведь было всего раз! - Или два, - невинно поддакнул Старк. - Или два, - вздохнул Бартон и тут же завопил. – Хорош меня на правду разводить! - Вот интересно: у вас ребенок родится и спросит: а меня аист принес? – а вы так ему: да нет, дядя Халк зеленый. - Ой, ну шутник, - Клинт сморщился и толкнул в плечо друга. – Теперь я, как порядочный мужчина, должен жениться. -На Халке? – расширил глаза Тони Старк. - Ты специально надо мной издеваешься?! – рявкнул Сокол. – Он не похож на беременного! На Наташе, конечно же! - Вот здорово. Погуляем на свадьбе. - Где твое сострадание! – горько выдохнул Клинт Бартон и поднял глаза к потолку. – А утро так хорошо начиналось!...

****

Воистину, оно было прекрасным. Грохнуть наркодиллера - все равно что в детдом мешок игрушек отнести, доброе дело. Клинт так был доволен собой… карму очистил… А теперь? Он чувствовал, что попал в западню, из которой нет выхода. Было очень страшно. Бартон даже не помнил, чего он так сильно боялся в последний раз. Наташа на аборт не согласится. Да и что это за дело – убивать собственного ребенка! Сокол одернул себя: будущего ребенка. Или уже настоящего? Надо спросить. Он набрал номер на сотовом, задумчиво переждал гудки и нетерпеливо воскликнул: - Пеппер? Скажи, а четыре недели для ребенка – это много или мало? Он еще клетка или уже этот… как его… - Клинт смутился и пролепетал. – Зародыш? Пеппер заливисто рассмеялась, и Сокол смутился еще больше. - Ну чего? – неловко пошарил он глазами по плитке на стене. В туалетную дверь застучали. - Эй, парень, ты там поселился, что ли?! – рявкнул мужской голос. Одновременно с ним начала что-то говорить Пеппер. - Сейчас, подожди меня, - вежливо сказал Клинт и положил трубку в карман. Он резко открыл дверь. - Ты не видишь, урод, я с человеком разговариваю?! – рявкнул Соколиный глаз. Нет, он не винил себя: не каждый день тебе сообщает наемная убийца о своей беременности. Надо поговорить с Наташей, кстати. О ее безопасности.

****

Удар пришелся по лицу. - Это что?! – взвизгнула она. - Наташенька, ты и так нервная, а теперь вообще… - Неловко улыбнулся Клинт, игнорируя удар. – Ты присядь… Тебе вредно волноваться. Черная Вдова посмотрела на него так, словно Сокол всадил стрелу ей в сердце. Ее глаза расширились. - Ты меня… беречь вздумал, что ли? – она снова сорвалась на вопль. – Хрен тебе! – закричала она на русском. - Но как же иначе! – едва ли не со слезами вскричал Бартон и крепко сжал в объятиях Наташу. – Ты ведь будущая мама! Ты ведь носишь нашего ребенка! Ты ведь… это… должна беречь себя и ради него! А вдруг в животик пуля попадет! - Куда? – умильно переспросила Наташа. - В жи…животик, - заикаясь, проговорил Клинт, ожидая, что его снова ждет удар. - О, ты не был еще так нежен! – мурлыкнула девушка и тихонько вздохнула. Она подумала, что сейчас в ней играет полпузырька валерианки и гормоны, но трогательности от этого не убавилось. Сейчас она готова была тискать даже плюшевых медведей. Клинт счастливо зажмурился. Как приятно, когда женщина не дубасит тебя, ммм. А Наташа может быть очень даже нежной. Вдруг он поерзал. - А что такое «хкрен тьебе»? – прошептал он на ломаном русском. Наташа замерла и распахнула глаза. - Э-э-э… Ну… Спасибо тебе, - пролепетала она. Как хорошо, что Сокол – не полиглот.