Ночь

       У неё были тёплые руки. Настолько, что обжигали мои бледные и замёрзшие ладони, но я дотрагивалась до них снова и снова. Самые приятные ожоги в моей жизни. Она вся была очень тёплой и родной. Когда она обнимала меня, было ощущение, что я нахожусь под куполом, а мир становится чуть менее резким и опасным. В её объятия хотелось возвращаться чаще, чем домой, и я возвращалась. К ней можно было просто подойти и, раскрыв руки, оказаться под "куполом", снова в безопасности и в эмоциональном равновесии.

***

       Снежинки, летящие под небольшой козырёк подъезда школы, скользили по моей парковой куртке, оседая на воротнике куртки из искусственного меха. Я стряхнула их и подняла глаза. Она была окружена знакомыми мне людьми, но они едва ли замечали эти холодные частички воды причудливой формы, путающиеся в коротких чёрных кудрях. Я шумно выдохнула, чуть отвернувшись, потому что щёки чуть обожгло. Попрощалась, крепко обняла её и пошла домой.

***

       Стыдно признаться, но она мне снилась. Причём, вызвав бурю эмоций всех, кроме негативных. Хотя говорить о таких снах неловко. Надеюсь узнать вкус её поцелуя в реальности

***

       Она была особенно хороша в окружении искусства, хотя некая его часть рядом с ней, определённо меркла. Она могла превосходно играть, выдавать воображаемые эмоции за действительные, но она не делала этого. Она была настоящей и, возможно, одной из немногих, кто действительно мог и чувствовал что-то. Она могла дышать среди людей свободно, но мне отчего-то казалось, что не так, как если бы она прогуливалась ночью по крыше. В этом не было бы ничего не обычного, я думаю, стоило бы мне увидеть её силуэт на крыше, я бы окликнула её, она бы беззвучно рассмеялась, помогла бы мне залезть и на мои вопросы прислонила бы палец к губам, мол, молчи, ночь не терпит восклицаний. Она тоже не терпит лишнего и бессмысленного. Французского языка, например, или чью-то ни с того ни с сего сменившуюся причёску. Не любит уставать или ждать слишком много, умеет слушать и слышать. Если бы я могла выбрать одного человека и забрать его с собой в свою жизнь это, пожалуй была бы она. Но это глупость, стоит последовать примеру Николая Васильевича и сжечь эти строки        А ещё она любит театр! Возможно, сильнее чем я сама и мне это нравится. Я никогда не думала, что буду находить чью-то любовь к театру привлекательной. Обычно, я ищу выгоду. Но как искать выгоды у столь прекрасного...? Сердце предательски сбивается с ритма, когда её глаза всматриваются в меня. Глаза у неё ясные, голубые, у зрачка плавно переплываюшие в оранжево-карий цвет и что-то в них неизбежно цепляет. Много больше, чем в моих глазах, между прочим. Если бы была возможность я бы хотела пару минут, чтобы она просто смотрела в мои глаза, а я в её.

***

       Она умеет танцевать и двигаться. Ничто не сковывает её движений, ей не страшно и она может творить разные глупости. Однажды, она посмеётся над моей собранностью. А я посмеюсь вместе с ней.

***

       Она великолепна, как хорошее вино, медленно размывающее границы дозволенного и запрещённого, стирающее память, пугающее и обостряющее итак острые чувства. Она сильна, как горячий яд, свинцом вливаемый в горло, но не убивающий. Ничто так не поражает тело, как обжигающее желание. Желать её, как друга, как любовь, как собственную душу, желать быть рядом – самые красивые испытания жизни. Это та самая жестокая красота, которая усмехается, проверяя выдержишь ли ты... выдержать стоит.

***

       В своих мыслях я сажаю её рядом, осторожно кладу свою голову ей на плечо, перебираю кончиками пальцев чёрные волосы. Просто обещай остаться в моей жизни.