Утерянное сказание

Артур никогда не думал, что будет сбегать из замка, пусть и желание такое возникало часто, но был счастлив этому, как ничему более в жизни. Не нужно следить за манерами и речью, можно ускорять шаг, а можно замедляться, можно громко петь и смеяться от радости. Это будут лучшие три месяца в его жизни. Они шли с Родерихом по хорошо протоптанной широкой тропинке по направлению к одинокой таверне, из которой доносились музыка и с трудом различимый человеческий гомон. Магия во многом помогает, особенно если дело касается передвижения. Маги в принципе были выносливее обычных людей, а если применять различные заклинания или пить специальные зелья, могли стать немного сильнее или быстрее. Но парни решили обойтись без всего этого. Родерих заметил, что им стоит делать небольшие привалы, лучше в тёплом месте, чем под открытым небом. Артур, непривыкший к таким условиям, с ним согласился. Деревянное небольшое здание встречало путников тусклым светом свечей и пёстрой толпой посетителей. Если посмотреть назад, то можно было заметить тучи, которые медленно неслись к ним из-за тонкой линии горизонта, грозясь разлиться дождём. В небольшой конюшне около таверны лошади уже спали. Артур глядел на это с интересом. За стены замка его не выпускали все детство, а если и выезжали, то он вечно был при толпе нянек. Когда он вырывался в походы со своим старшим братом, они редко ходили на большие расстояния и всегда останавливались в самых дорогих гостиницах. Простых людей и их быт младший Кёркланд-то и не видел почти. — Давай быстрее, — позвал Родерих, приоткрывший старую дубовую дверь. — Иду, — быстро опомнился принц, поспешив зайти в тёплое помещение. За длинными столами, стоящими вдоль стен, на лавочках сидели путники, торговцы и наёмники. Родерих усадил принца за самый дальний стол у окна, а сам пошёл к трактирщику. Артур получше запахнулся в плащ, наблюдая из-под капюшона за людьми. Внутри стоял шум, крики, песни, столь непривычные для воспитанного в строгой тишине дворца принца. Пахло травами, пивом, жаренным мясом, духотой и жаром. Среди столов сновали полноватые женщины с подносами, разнося яства. Железные люстры с десятком свечей освещали довольные лица посетителей. Посреди зала стоял огромный очаг, на которых стояли вертели с жаренными птицами, поросятами и кабанчиками. Вокруг него ходила красивая темноволосая девушка с лютней в руках, напевая какую-то весёлую песню. Многие радостно подпевали, песня наверняка была популярной, а может, даже народной, но Артур ни слухом ни духом об этом. Родерих возник из темноты, ставя перед парнем среднего размера кружку с мёдом. — Что это? — поинтересовался принц, тыкнув пальцем в кружку. — Ой, точно, — Родерих улыбнулся. — Это мёд. Тебе я взял безалкогольный. Нельзя тебе сейчас губить своё тело. — Отлично, — фыркнул Артур. — Ещё и пить нельзя. Может, сразу в монастырь направление возьмём? Время сэкономим. — Не драматизируй, — Родерих сделал глоток из своей кружки, ощущая приторную, дурманящую сладость на губах. Приятная вещь всё-таки. — Тебе легко говорить, — устало пробормотал Артур, отпивая из кружки. — Хочешь есть? — Нет, только оказаться далеко от дома, — в ушах раздавалась волшебная мелодия барда, повествующая ещё об одном герое. Люди громко подпевали и ей, чокаясь кружками с пивом, мёдом и крепкой водкой. Артур смотрел на это и удивлялся, насколько беспечными они кажутся. Будто и нет проблем у них, хотя скоро зима, холода, почти полная безработица и самое голодное время года. — Не завидуй им, — бросил Родерих, замечая тоскливый взгляд друга. — Не думай, что твоя жизнь ужасна. Их терзают голод, болезни, нищета. — Я не завидую, — тихо пробормотал Артур, отворачиваясь к окну. Там уже вовсю лил дождь, громко барабаня по крыше. На глиняных дорогах стали появляться глубокие лужи. — Смотри, — Родерих расстелил перед ними карту, где пестрели разноцветные линии, замыкаясь в знакомые фигуры и надписи. — Мы дойдём до деревни Карвастен. Там останемся дня на два. В то время там цветут огромные цветы в лесу, они могут светиться в темноте. Тебе понравится наблюдать за ними. — Хорошо, и сколько нам идти?

***

Солнце стояло в зените, одаряя весенним теплом величественный белокаменный замок. Свет проникал сквозь большие окна в просторные залы, и в самый большой, тронный, где восседали король с королевой, вошёл герольд*, полноватый мужчина в годах, объявляя о прибытии гостя: — Его Светлость герцог Гилберт Байльшмидт, представляющий волю Тринадцатого Тёмного Императора. Герольд скользнул в сторону, и в тронный зал уверенной, энергичной походкой вошёл альбинос с острым, высокомерным взглядом. Он был одет в чёрную парадную форму, которая больше бы подошла военному, нежели аристократу, по крайней мере в Светлом Королевстве. Разумеется, в Тёмной Империи дела обстояли несколько иначе. — Здравия королю и королеве Светлых. Посланник Тёмного Императора поклонился, как того требовали правила приличия, но ни один его жест не высказывал и каплю искреннего уважения к двум коронованным особам. Но монархам не было до этого никакого дела. Аргус Кёркланд поприветствовал герцога кивком. Бриетта склонила голову вслед за мужем, следуя этикету. — Здравия вам и вашему Императору. — Давайте не будем касаться здравия Его Величества, ему это не нравится, — Гилберт усмехнулся. — Вы уже всё обсудили в переписке, и черновик договора Император утвердил, я не ошибся? — Именно так, — подтвердил король. — Мой младший сын, Артур, согласно нему станет его младшим мужем с минимум прав и возможностей. — Да, я помню, и что меня, и что моего повелителя интересует один вопрос: в чём подвох? Да, цена очень высока, но вы отдаёте сына под полный контроль старшего мужа, это довольно необычная практика. Гилберт говорил довольно громко, нисколько не стесняясь. Взгляд алых глаз стал ещё более острым, буквально режущим насквозь. Ему явно не нравилась вся эта затея и конкретно его личное участие в ней. — Подвоха нет, — улыбнулась королева. — Разве что характер Артура… Что абсолютно безвредно, когда он связан условиями брака. — Теперь понятно. Характер и правда не проблема с таким набором ограничений в правах. Король пригласил его в свой кабинет для подписания договора. Байльшмидт читал его тщательно, а оттого очень долго, но в итоге счёл удовлетворительным. Вначале над листом провёл правой рукой Аргус, и родовой перстень на его пальце засветился, после чего на бумаге появилась его подпись, выведенная будто бы чистым золотом. Затем Гилберт проделал то же самое, и появилась чернильно-фиолетовая подпись Тёмного Императора.

***

Большое величественное здание в пять этажей возвышалось в самом центре города, как его символ. Матово чёрные стены и серые окна, а также выполненное драгоценными камнями название заведения "Флорен" буквально кричали о его богатстве. Гилберт быстро прошёл на второй этаж с великолепными, роскошными комнатами, где его уже ожидал давний друг, с которым можно было бы пропустить по паре бокальчиков вина или опустошить пару кладовых — зависит от настроения. Горничные уважительно кланялись и летели дальше по своим делам, не задерживаясь и не запоминая посетителя, как было принято в этом отеле. Комната встречала темнотой, и только свет камина помогал хоть что-то видеть. В кресле сидел высокий мужчина в чёрном плаще, посматривая в огонь и медленно попивая вино из бокала. — Ва-а-аше Величество! — весело протянул Гилберт и сел в кресло, закинув ногу на ногу, а затем взял со столика между креслами второй наполненный бокал. — А я же говорил, что подвох будет, да? Из соседнего кресла послышался томный вздох. — Удиви меня. — Удивить вряд ли удивлю, скорее рассмешу, — Гилберт глотком опустошил бокал и поставил его обратно. — Сбежал твой жених из родительского гнезда. В комнате повисло молчание. С минуты две можно было услышать только тиканье часов, а затем тишину нарушил громкий хохот. — Сбежал! Ха-ха-ха-ха! — Да-а-а-а, — с наслаждением протянул Гилберт, наливая себе ещё вина. Гладкая шелковая ткань кресла приятно холодила кожу. — Не знаю, можно ли было сделать что-то ещё более бесполезное. По нити привязи ты же всё равно определишь, где он находится. — Даже если он дурак, то должен это знать. Если он не дурак, то вернётся к назначенной дате свадьбы… Гилберт, у меня к тебе просьба, - голос второго мужчины стал более мягким, спокойным. — Слушаю, — Байльшмидт снова варварски опустошил бокал с вином одним глотком, поглядывая на темное пламя камина. — Присмотри за ним. — Чего? — Гилберт удивлённо посмотрел на собеседника. На губах того появилась весёлая улыбка. — Присмотри за ним. Мальчик наверняка ввяжется в какие-то неприятности. Да и у них там в Светлом Королевстве под каждой кочкой по монстру. Мало ли. — Ну, хорошо, если ты считаешь это необходимым, — медленно проговорил Гилберт, переведя мечтательный взгляд на бутылку с вином. — Только сначала скажи мне, где он сейчас шляется. — М-м, — мужчина в кресле напротив прикрыл глаза, погружаясь в себя. — Отправляйся в Каверстен, — уверенно сказал он спустя пару минут. — Ладно, иду тогда, путь неблизкий, — Байльшмидт поднялся и поклонился своему Императору. Невысокая девушка в форме дорогой горничной шмыгнула с подносом, забирая оставленный бокал. — Удачи, друг. — Удача понадобится тебе в семейной жизни с таким младшим мужем, — фыркнул Гилберт и вышел за дверь.

***

Комната находилась на втором этаже. Она была небольшая, но уютная и чистая, с двумя мягкими кроватями и небольшими окнами, выходящими на тёмный лес. Посередине стоял небольшой стол, на котором стояла пара подсвечников. Артур рухнул на кровать, тяжело вздыхая и закрывая глаза. — Родерих, а ты можешь научить меня чему-нибудь полезному? Шатен, который до этого задумчиво пялился в окно, отвлёкся от собственных мыслей и сел на свою кровать. — Полезному? Это в каком таком смысле? Артур немного смутился и сел, поджав колени и обняв их руками, а затем продолжил: — Магия. Полезная магия. Ты же должен знать что-то, не так ли? Родерих покачал головой: — Целители — самые полезные маги. А я не целитель, если что. — И всё равно… Ну, хоть что-нибудь? — Артур с надеждой посмотрел на него. — С живыми людьми моя магия работает одним образом — умерщвляет, — строго отрезал его собеседник. Принц горестно вздохнул, отчего Родерих смягчился и сел рядом. — Послушай, я в любом случае защищу тебя от любой угрозы. Мне вряд ли представится шанс отдать свой долг жизни, так что я буду сопровождать тебя, наверное, до самой смерти. — Почему вряд ли? Неужели долг жизни так сложно отдать? — Артур посмотрел на Родериха с недоумением. Тот кивнул. — Этот долг жизни на меня навесила магия, — его ладонь против воли потянулась к чёрной ленте, плотно опоясывающей шею. Пальцы коснулись скользящей ткани, и фиалковые глаза наполнились грустью. — Такой долг я могу отдать, только пожертвовав своей жизнью. Но я скорее убью угрозу своей либо твоей жизни, а потому… Сам понимаешь. — Я всего лишь спас тебя во время суда. Почему так произошло? — Меня должны были судить за нарушение границ смертной казнью. А поскольку я некромант… Видимо, когда дело касается смерти подобных мне, магия особо строга. Не волнуйся об этом. — А почему ты вообще сбежал? — несмело подал голос Артур. Уж больно личная тема, никогда до этого не смел спрашивать, но вдруг… — Я не хочу отвечать, — хмуро ответил шатен, складывая руки на груди в защитном жесте. Принц снова вздохнул. — Но то, что произошло там... Это несправедливо! Тебя же всё равно... — Видимо, такова судьба, — оборвал его Родерих, поднимаясь. — Не задумывайся об этом. — Какая-то уж слишком жестокая она, — обиженно пробубнил Кёркланд. — Ей лучше знать. Засыпай.

***

Аргус сидел за столом, перечитывая очередной важный документ. Толпа девушек мельтешила вокруг Бриетты, расчесывая ей волосы и подготавливая ко сну. Длинные светлые волосы ярким золотом текли по спине, пока королева красовалась перед зеркалом новыми серьгами с изумрудами. Небольшой подарок от Тёмного Императора, всё же будущая теща. — Как думаешь, — спросила она, отпуская слуг. — Он будет хотя бы там полезен? — Не наши проблемы. Даже если тёмная династия прервётся, нам будет только лучше, — Аргус наклонился над женой, целуя её. Между ними было многое: и измены, и ложь, и обиды. А ещё долгая невозможность родить ребёнка. Радость рождения первенца. А потом вторая беременность... Бриетта хотела дочь, как две капли воды похожую на неё, но не случилось. Артура она ненавидит. За то, что её красоту забрал, ум и хитрость. Всё забрал. — Я больше думаю про Скотта, ты знаешь, кого он в супруги берёт? — королева повернулась к мужу, кидая расческу на кровать. — Не маг, не особо знатный, из небогатого рода! — Зато за Артура мы получим больше десяти миллионов оренов. На эти деньги можно новую столицу отстроить, — улыбнулся король. — А за мужа не беспокойся. Яд может творить чудеса. И Скотт мальчик умный, нас, если что, послушает. Он не дворцовыми интригами живёт, а полем боя, — в дверях раздался стук. — Ваша милость, — женщина поклонилась, взволнованно посматривая на господь. — Что случилось? — поинтересовалась Бриетта. — Принц Артур, — служанка запнулась, опасаясь гнева господ, — сбежал из замка. — Что?! — женщина вскочила со стула, подходя к ней. — Ты не врёшь? — Нет, госпожа. Его нет в покоях, нет в замке. — Вот мерзавец! — воскликнула Бриетта. — Он прекрасно знает, что мы практически банкроты, и эти деньги будут для нас спасением! — королева повернулась к мужу. — Успокойся, — мягко промолвил Аргус, поглаживая её по плечам, — теперь это не наши проблемы. Тёмный Император найдёт его и непременно накажет. Артур больше не сможет творить безрассудства безнаказанно.