Ложные крылья

АХТУНГ! Эта глава вышла очень ООС'ной и сопливой. Прошу не ругаться. P.S. Очень желательно включить Pink Floyd - High Hopes в качестве саундтрека. Вот прямо сейчас.

Морена прибавила скорости. В салоне играл Pink Floyd, за окном стояла туманная погода, мелькали деревья и поля. Грешница, погруженная в свои мысли, умудрялась в это же время отлично следить за дорогой. Правильно ли она поступает? Ведь это так неблагодарно – загонять своих хранителей в клетку. Но ведь так она спасает мир, семь миллиардов жизней… «Что с тобой, Смерть? Ведь ты презираешь людей» - раздался в голове голос собственного подсознания. Не стоит думать о своих поступках. Как бы ты не поступил – ты поступаешь правильно. Морена прикусила губу и краем глаза заметила сидящего рядом Люцифера. Падший с безмятежным выражением поврежденного лица смотрел на дорогу, но потом все же повернулся к Грешнице: - Я все знаю, Морена, - серьезно произнес он, искоса глядя на подопечную. Наемница сглотнула и съехала на обочину, заглушая мотор, после чего повернула лицо к архангелу. Она была не в силах сдержать эмоции. Пухлые губы дрожали, в глазах застыли слезы, лицо выражало печаль и обреченность. - Прости меня, Люцифер, - прошептала она. – Я неблагодарная, я предаю тебя. Я… я просто… я просто типичный человек, но я не хочу, чтобы ты видел меня такой. Грешница отвернулась. Ее сильные ладони со злостью сжали руль, челюсти плотно сомкнулись. Она не хочет делать этого. Но она пообещала, а обещания нужно выполнять. Она бы хотела послать весь этот мир к черту и даже помочь Люциферу устроить Апокалипсис. Но она не может. - Я знаю, что ты не хочешь этого делать, - раздался в салоне тихий голос Люцифера. Проигрыватель замолчал. Pink Floyd перестали петь «High Hopes» на середине соло акустической гитары - музыка постепенно становилась тише, вскоре перестав звучать совсем. Мотор автомобиля затих. Шум ветра не было слышно из-за сильной звукоизоляции салона. Все погрузилось в тишину. Грешница слышала лишь собственное тяжелое дыхание и сбитый пульс сердца сосуда Люцифера. Оглушающая тишина. Мысли разбегались, взгляд был устремлен в одну точку, дыхание становилось все сдавленнее, а пульс сердца сбивчивее. Ничто так не оглушает человека, как тишина. - Я не держу на тебя зла, - хрипло произнес Люцифер, и Грешница повернулась к нему вновь. На его изувеченном бледном лице не было привычной усмешки, сарказм не читался в прозрачных, словно лед, глазах. Падший был серьезен, спокоен и даже слегка печален. Он с грустью смотрел на свою подопечную. Сильная мужская рука потянулась к ее лицу, но наемница даже не вздрогнула. Крепкими пальцами он взял одну мягкую прядь ее волос и убрал за ухо. - Пускай наши пути разминаются, но ты, как и я, держишь свое обещание. Это нравится мне в тебе. Жесткая, но теплая ладонь архангела легла на ее щеку. Морена невольно схватилась рукой за его руку, не отрывая взгляда широко распахнутых от удивления зеленых глаз. Зрачки Падшего расширились. У нее мягкие ладони. Грешница слегка ослабляет хватку и проводит длинными пальцами по его ладони от костяшек до запястья, едва касаясь кожи. Зрачки его глаз расширяются сильнее, почти перекрыв голубую радужку. - Но я оставлю на тебе свою метку. Эти слова заставляют наемницу вздрогнуть. Люцифер придвигается к ней, убирает рукой ее волосы за плечо и касается губами кожи на шее, немного ниже уха. Это место приятно жжет. Падший поднимает взгляд и пробегается глазами по ее лицу, после чего, поддавшись внезапному желанию, приникает к ее губам. Чувственно, но нежно, чем удивляет даже себя. Морена отвечает на поцелуй, и ее мягкая ладонь опускается на его щеку. Падший слышит ее мысли: «Если бы я могла, я бы залечила все эти раны на его лице». Он не чувствует боли от этих увечий, но ему кажется, что от ее прикосновения становится легче. У Морены холодные ладони. Люцифер медленно разрывает поцелуй и внимательно смотрит на удивленную Грешницу. Она улыбается ему. Тепло и нежно. Падший удивлен – ему уже очень давно никто не дарил улыбки. Он по-доброму усмехается и гладит ее по щеке. - Мы еще встретимся, Морена, - говорит он и исчезает. На самом деле он просто становится невидимым и смотрит, как Грешница роняет голову на руль, и по ее лицу текут прозрачные слезы. «Не плачь» - говорит он ей мысленно и теперь уже улетает. Слезы резко останавливаются. Морена поднимает голову, убирает волосы с шеи и смотрит на себя в зеркало заднего вида: в том месте, где касался губами Люцифер, осталось, как ожог, изображение перевернутой пентаграммы. Грешница усмехается и закрывает «клеймо Люцифера» волосами. Пора ехать. *** К Бобби Морена приехала уставшая и потерянная. Зайдя в дом, она молча впихнула встретившему ее Дину листок с заклинанием и кольцо Смерти и поднялась наверх в комнату – дом Сингера она знает с детства. Она сняла обувь и упала на кровать, почти сразу же заснув. Через некоторое время в комнате появился Гавриил. Он бесшумно подошел к кровати и опустился рядом на колени. Архангел, почувствовав что-то неладное, осторожно убрал волосы с шеи Грешницы и озлобленно нахмурился, увидев пентаграмму. Он обошел кровать и, увидев слегка припухшие губы Морены, сжал руки в кулаки. Конечно, след поцелуя скоро исчезнет, но печать Люцифера не исчезнет никогда. Она останется даже на ее душе после смерти. И попытаться излечить ее не получится. Гавриил раздраженно вздохнул и улетел из дома. Утром приехала и Анабелль. Она, последовав примеру сестры, поднялась наверх в ту же комнату и молча упала на кровать рядом со спящей Мореной, обнимая ее. Через несколько часов они проснулись. Винчестеры, Бобби и Кастиил внизу обсуждали план заточения Люцифера в клетку. Сестры не стали слушать, сказав, что с ними они не поедут. Впрочем, охотники и так не хотели брать с собой агентов Организации. Девушки остались в доме Сингера под присмотром Гавриила. - Анабелль, нужно кое-что тебе показать, - сказала Морена, как только охотники покинули дом. Кьолла внимательно посмотрела на младшую сестру и подошла ближе. Грешница убрала подняла волосы, вставая к Анабелль правым боком. - Вот черт… - прошептала брюнетка, проводя длинными пальцами по клейму. – Поздравляю тебя, доченька: теперь ты навсегда привязана к Люциферу. Эта метка пропадет только после его смерти, даже после повторного заточения в клетку она не исчезнет. - И что это значит? – спросила Морена, отпуская густые волосы. - Это значит, что ты его никогда не сможешь предать. Он будет всегда знать, где ты, что с тобой и так далее. А еще ты никогда не сможешь его убить, - объяснила Анабелль. - А что будет, если я умру? – нахмурилась Грешница. - Он узнает и об этом. Твоя душа никуда от него денется, пока он сам не захочет тебя отпустить, - ответила Кьолла, вздохнув. - Люци - собственник. На кой черт я ему? Анабелль усмехнулась. Она подошла к сестре и провела большим пальцем по припухшим губам Морены. - Ну, судя по всему, ты ему приглянулась, - двусмысленно улыбаясь, ответила брюнетка. - Я? – вскрикнула Грешница. – Я же человек! - Думаю, все не так просто с тобой, - пожала плечами старшая. Через два дня появился Гавриил. Он был печален, в глазах стояла боль. - Они в клетке, - холодно сказал архангел. – Оба. Услышав это, черные глаза Анабелль распахнулись. Она закрыла рот ладонью, из глаза скатилась слеза. Морена молча обняла сестру, прижимая к себе. К ним подошел Гавриил и тоже обнял обеих девушек. - Все пройдет, - прошептал он. С нижнего этажа послышался звук открывающейся двери. Все трое поспешили спуститься вниз. В гостиной были только Дин и Бобби. На старшего Винчестера было больно смотреть: в глазах боль и сталь, под ними темные круги, брови нахмурены. - Сэм прыгнул в клетку вместе с Адамом, - начал Бобби, - Кас снова ангел. - Все пройдет, - тихо сказала Морена, повторяя слова Гавриила. – Все пройдет… Конец первой части...