Ложные крылья

Винчестеры были в шоке. Пятнадцать минут назад они просили Морену сказать им, кто является пророком Господним, на что она их почти послала, а сейчас она стоит перед ними, держа какого-то еще совсем юного азиата под локоть и глядя на них, как на надоедливых мух, приносящих уйму проблем. - Вот ваш пророк, - сказала Грешница. – Его зовут Кевин. Не обижайте Кевина. Охотники по-прежнему молчали, пытаясь переварить ситуацию, и, не моргая, смотрели на жницу. Она обратилась к пророку: - Кевин, знакомься, это Сэм, а это Дин. Они хорошие, правда, немного неблагодарные. Они будут следить за тобой и не дадут тебя в обиду плохим дядям, - с наигранной заботой произнесла Морена. Было видно, что вся эта ситуация ее забавляла, и, наверное, именно поэтому все слова ее были преисполнены сарказмом. Хоть Морена и беспрекословно подчинялась Господину Смерть, но Винчестеры казались ей маленькими детьми, которые не способны сделать что-то самостоятельно и за которыми постоянно приходится подтирать слюни. Конечно, за пророком нужно следить, но это работа ангелов, а не жнецов, да и Кевин мог бы вполне самостоятельно добраться до братьев со скрижалью целым и невредимым. «Если бы не свалился в ближайший каньон» - устало подумала Грешница. Раздался шелест крыльев, и посреди комнаты появился Кастиил. Кевин, который до сих пор не мог оправиться от шока, вызванного жницей, удивился еще сильнее, и Морена невольно подумала, что теперь он до конца жизни будет находиться в таком состоянии – с выпученными глазами и открытым ртом. - Хорошо, что вы нашли пророка, - сказал Кастиил, обращаясь к Винчестерам. Жница недовольно вздохнула. – В безопасном месте должен он находиться сейчас, ибо другие ангелы вот-вот найдут его. - А что плохого в том, что меня найдут… ангелы? – робко спросил Кевин, которому явно было непривычно говорить подобное и верить в происходящее. - Пророк в пустыню должен быть отправлен и там, в уединении, Слово Божье переводить, - глядя на азиата, ответил Кастиил. - Ты же не хочешь в пустыню? – выразительно посмотрела на него Морена, Кевин закивал. – Вот, а мы не хотим, чтобы ангелы использовали тебя, ибо они – редкостные ублюдки, которые делают все ради собственной выгоды. Они немного посовещались, и было решено, что будут укрываться в главном бункере всех времен и народов – в доме Морены. Оказавшись там, Грешница вздохнула: как и всегда, после ее долгого отсутствия здесь было грязно и не убрано. Она щелкнула пальцами, и дом мгновенно стал чистым, а на стенах, на полу и на потолках появились видные только при ультрафиолете символы, скрывающие от ангелов и от демонов. Раздался шелест крыльев, и теперь посреди кухни стоял Бальтазар. Ангел, как и всегда, лучезарно улыбался и вообще выглядел как обычно, однако, в его руке не было бокала с вином. Увидев угрюмую Грешницу, он поспешил подбежать к ней и взял за руку. - Морена, свет мой! Как я рад тебя видеть! – продолжая широко улыбаться, с энтузиазмом сказал он. Жница лишь скептично приподняла бровь и вернула себе свою руку от ангела. - Ну и где ты шлялся? – будто ревнивая жена, бросила наемница. - Мне было необходимо отдохновение после всего, что с нами произошло! – отчаянно воскликнул Бальтазар, сгребая Морену в охапку и прижимая к себе. – Я так скучал! Винчестеры, Кастиил и Кевин удивленно посмотрели на развернувшуюся картину. - Бальтазар? – позвала ангела жница, которая не могла даже пошевелить руками. – Эй? Что за фигня? Мужчина как будто и не слышал ее, и поэтому просто еще немного подержал в своих объятиях-оковах, после чего с удовлетворенным выражением лица отпустил ее. - Бальтазару захотелось обнимашек? – приподняла брови Морена, скрещивая руки на груди. Ангел довольно покивал, лучезарно улыбаясь. Окружающие вышли из ступора и как ни в чем не бывало продолжили заниматься своими делами, то есть Дин пошел к холодильнику, Сэм рылся в ноутбуке, Кастиил с интересом разглядывал цветочки на подоконнике, а Кевин скромно сидел на диване, крепко держа в руках скрижаль. Грешница поманила Бальтазара пальцем, и они вышли из кухни, заходя в гостиную. Жница вопросительно посмотрела на ангела, и тот, безысходно вздохнув, понял, что ему никуда не деться. Как оказалось, сразу после того, как Бальтазар надежно спрятал артефакты, он очутился в каком-то светлом однотонном кабинете, а напротив стояла женщина в строгом костюме. Ее звали Наоми, и она задумала промыть ангелу мозги. Но Бальтазар, будучи очень находчивым ангелом, сумел освободиться от ее контроля и сбежать. Все остальное время, вплоть до этого момента, он просто скрывался от Небес и сейчас, когда была найдена скрижаль, выполнял свою задачу. - А где Гавриил? Бальтазар пожал плечами. - Супер, - Морена устало вздохнула. – Ну вот куда он пропал, а? Куда? - Думаю, что, так как он последний из архангелов, то теперь он шериф на Небесах, - выдвинул свою догадку ангел и развалился на диване. Грешница последовала его примеру и перекинула ноги через спинку дивана. – Просто я не успел узнать, сама понимаешь. Ангел дружелюбно улыбнулся. - Меня кто-то звал? – послышался знакомый голос. Морена, мгновенно соскочив с дивана, кинулась к явно не ожидающему такого Гавриилу и крепко обняла его за шею. Архангел, немного справившись с удивлением, но, продолжая непонимающе хлопать глазами, приобнял жницу и погладил ее по волосам. - Вот ты не мог просто появиться на минутку и сказать, что всего лишь очень занят, так как теперь возглавляешь Небеса, а? – чуть ли не рыдая, спросила наемница, уткнувшись носом в его плечо. - Прости, милая, виноват… Как ты узнала? – произнес мужчина, приятно удивляясь. - Бальтазар выдвинул одну теорию о том, куда ты пропал, и я поняла, что по-другому быть не может, - ответила она. Сам Бальтазар тем временем поспешил убраться обратно на кухню, дабы не мешать радостной встречи и в очередной раз опустошить запасы вина Грешницы. - Вообще-то, это очень неожиданно. Я сам не хотел появляться, - сказал Гавриил, как только ангел скрылся за углом, и отстранился от Морены. – Ты же сказала, что мы не можем быть вместе, так как не должны ничего чувствовать, поэтому я решил, что лучше уйти, не прощаясь. Наемница невидящим взглядом посмотрела на архангела. Она ничего не говорила, но поверить в его слова не могла. Он уходит? Гавриил уходит? Больше ничего не будет? Что ж, ладно. Пусть все будет так, как должно быть. Она сама виновата. Теперь у него много дел, у нее тоже, и никаким чувствам нет места между ними. А может, она даже рада этому? Может, никаких чувств вовсе нет? Нет. Это не так. К сожалению, не так. О, как бы Морена хотела ничего не чувствовать. Не было бы боли, не было бы страданий, и это было бы блаженным онемением. - Делай то, что считаешь нужным, - подавлено сказала жница и вышла из гостиной, оставив архангела в одиночестве. Единственным, кто мог бы сейчас составить ей компанию и не донимать вопросами, был, конечно же, Бальтазар. Этот ангел вообще был прекрасным другом, хоть и являлся по сути своей той еще сволочью. Крал артефакты с Небес, не пренебрегал покупкой душ, любил выпить – и что? Никто не идеален, у всех свои недостатки. И, несмотря на эти недостатки, Бальтазар был хорошим. Хорошим ангелом и отличным другом, который сделал правильный выбор. Да, в прошлом у него и Морены было одно маленькое разногласие, но забылось оно еще быстрее, чем началось. Лучше него и, безусловно, Анабелль у Грешницы друзей не было. Зайдя в кухню, жница посмотрела на всех убийственным взглядом. - Все вон отсюда, кроме Бальтазара, - стальным голосом сказала Морена. Братья, Кевин и Кастиил, не смея сказать ни слова, мгновенно очистили комнату. - Что случилось, Моренушка? – непонимающим голосом спросил ангел. - Наливай. Жница села рядом за барную стойку. Не задавая лишних вопросов, мужчина налил в чистый бокал бренди, но, решив, что не составить даме компанию совершенно не по-джентельменски, налил и себе того же напитка. Они молча чокнулись и залпом осушили свои фужеры. Чувство легкого опьянения наступило спустя где-то восемь бутылок натурального абсента, который оказался у Морены благодаря черным делишкам Анабелль. Морена и Бальтазар беседовали на самые различные темы: негодовали по поводу того, что людям приятнее думать, будто они произошли от обезьян, а не то, что их создал Господь; о том, что демоны перекрестков в некоторых районах совсем зажрались и теперь дают людям не 10 лет, а пять, и всячески обходят условия контракта, убивая людей раньше положенного срока посредством телепатов. А потом дошло и до разговоров на личные темы. Бальтазар высказывал свое негодование по поводу того, что там, на Небесах, им почти не дают отпусков; Морена, в свою очередь, понимающе кивала и рассказывала о том, что люди совершенно неблагодарны и до крайности заносчивы, что считают, будто им все обязаны. - А еще говорят, что это Люци погряз в гордыне! – отчаянно произнесла она, роняя голову на руки. Бальтазар вздохнул и посмотрел на Морену. Ему было откровенно жаль жницу, ведь у них, ангелов, есть хоть какие-то развлечения, а жнецам только иногда выпадает возможность прогуляться по Земле, когда совсем некого пожинать. - А еще этот Гавриил! – продолжала Грешница, и ангелу подумалось, что она сейчас всплакнет. – Он всерьез принял мои слова, представляешь?? Я же женщина, мне можно всякую чушь нести! Бальтиииииии! Наемница зарыдала и кинулась на шею мужчине. Тот, совершенно не сопротивляясь, а, наоборот, раскинув руки, принял жницу в свои объятия, с радостью принимая на себя роль жилетки. Ему казалось, что он и сам сейчас заплачет, вместе с Мореной. Ангел поглаживал ее по волосам, говоря что-то о том, что в этом мире совершенно невозможно найти себе спутника жизни. - Бедная девочка, - говорил Бальтазар. – Я же вижу, как тебе плохо! Что ж, я могу облегчить твои страдания. Ну, расслабься. Сначала мне нужно кое-что узнать. Покажи, где болит. Я сделаю всего лишь один маленький укольчик. - Вот тут! – всхлипывая, ответила жница и приложила руку к тому месту, где у людей находится сердце. Ангел положил ладонь на это место, и Морена с удивлением заметила, что теперь ее действительно ничего не тревожило. - Бальти, ты настоящий друг! – воскликнула она, снова кинувшись ему на шею. - Я знаю, милая! – с тем же энтузиазмом ответил мужчина, обнимая жницу. – Слушай, а может, ну их всех? Возьмем с собой Анабелль и Асмодея и махнем на Пандору, а? Пусть сами разбираются! - Ты, правда, настоящий друг, Бальти! - Я знаю. Я люблю тебя, Моренушка! - И я люблю тебя, Бальти! В это время к дому жницы подходила Анабелль. Увидев, что свет на кухне включен, она подошла к окну и увидела там обнимающихся Бальтазара и Морену, а вокруг – кучу пустых бутылок из-под спиртного. Брюнетка прижалась ухом к стеклу и, услышав, как два этих придурка признаются друг другу в любви, хлопнула себя по лбу. - Идиоты… *** На следующее утро, за завтраком, Кевин заявил, что расшифровал название скрижали и парочку первых строк. Как оказалось, скрижаль была о левиафанах. Тогда все присутствующие вопросительно посмотрели друг на друга. - Кто такие левиафаны? – подал голос Дин. - Древние сущности, - ответил Бальтазар. – Бог создал их задолго до всех ныне существующих тварей, но запер в Чистилище, поняв, что левиафаны просто сожрут все его дальнейшие эксперименты. - Но если они сидят в Чистилище, то какой толк от этой скрижали? – не понял Сэм, принявшийся наливать себе кофе. Послышался шелест крыльев, и в кухне оказался Гавриил. Они с Мореной обменялись скованными взглядами. - Большой толк, Жирафик, - серьезно сказал архангел. – Левиафаны вырвались. Понятия не имею, как они это сделали, - наверное, из-за всего, что произошло в мире, во время затмения граница между измерениями повредилась, и они воспользовались этим. - Отлично. Значит, теперь мы воюем со всепожирающими неудавшимися экспериментами Боженьки, - угрюмо прокомментировала ситуацию Морена. - Пипец, товарищи! – поддержала ее Анабелль, наливающая себе в стакан томатный сок. - Действительно – пипец. - Моренушка, мое предложение махнуть на Пандору еще в силе. - Мама, собирайся, мы едем на Пандору.