Ложные крылья

«Ты помнишь, как все было? Помнишь. Жаль, что не можешь ответить мне сейчас. Спасибо тебе за все, Михаил. Ты многому научил меня, хоть и сам не знал об этом. За тот жалкий месяц я успела полюбить тебя. К счастью, не так, как тебя возлюбила моя любимая сестра, нет. Ты стал мне братом, несмотря на то, что я не имею права даже думать о тебе, как о моем брате. Зато я полюбила двух твоих младших братцев, и от этого мне не легче. Уж лучше бы любила одного тебя. Как жаль. Ты помнишь, как ты всегда отвечал на мои вопросы, честно и подробно, с этой твоей теплой очаровательной улыбкой? Сейчас я понимаю, что эта улыбка должна быть адресована Анабелль, а не мне. Но признаюсь: я слегка ревную. Я слишком большая собственница. Она заслужила твоего внимания. А я нет. Как жаль. Ты помнишь, как однажды укладывал меня спать? Помнишь. Ведь так спокойно я не спала еще никогда. И никогда мне еще не снились такие прекрасные сны. Как жаль, что я забыла отблагодарить тебя за эту прекрасную чистую ночь. Ведь даже, будучи ребенком, я не была чистой. Как жаль. Ты помнишь, как ты одним щелчком пальцев высушил мои волосы и вместе со мной по своей же воле отправился в супермаркет за продуктами? Помнишь. Ведь тогда ты сказал мне, что людские заботы – это очень мило, и они тебе нравятся. А еще тогда ты обещал мне, что как только закончишь эти дела, то обязательно прилетишь ко мне, чтобы немного побыть человеком. Возможно, это когда-нибудь и случится, только вот я уже растеряю всю свою человечность. Как жаль. Ты помнишь, Михаил, как однажды во время очередного моего задания ты спас меня от Альфы оборотней, одним лишь жестом разорвав его на куски? Помнишь. Ведь тогда, забыв про всю свою сдержанность и воспитанность, я бросилась к тебе на шею, потому что ты сохранил мою жалкую недостойную жизнь. Ты не должен был делать этого, Михаил. Ты же знал об этом. Тогда почему ты вмешался в ход событий? Ведь, в конце концов, я умерла от руки твоего родного брата. А ты знал это? Конечно же, нет. Потому что Люцифер будет молчать, пока не решится рассказать тебе, дабы наказать глупого младшего брата. Как жаль. Ты помнишь, как ты рассказывал мне о том, какие мы, люди, жалкие? Помнишь. Ведь я знала это, я была солидарна с тобой и не пыталась предотвратить Конец Света. А еще тогда я сказала тебе, что люди глупы еще и потому, что считают, будто с концом людей придет и этот самый конец Света. И ты согласился со мной. Или это был Люцифер?.. Нет, это был ты. Тогда мне было все равно. Тогда я была готова умереть в любой момент, самым неожиданным способ, и в итоге попасть Ад, как и было предначертано мне судьбой. Потому что тогда я была человеком и не смела жалеть себя и себе подобных. Потому что я никогда не молилась Богу, прекрасно зная, что мои молитвы не дойдут до ваших жестоких Небес. Потому что я не праведница, которая, строго блюдя все предписанья, после конца человечества попадет в ваш Рай. Потому что я привыкла к жестокому миру, и Ад был бы для меня местом более родным. Как жаль. А давай еще раз погрузимся в воспоминания?.. …Тогда ты зачем-то решил перенести нас в утренний сосновый лес где-то в России. Я была не против. Ты сидел на каком-то бревне и молчал, смотря на ту красоту, что сотворил твой Отец. А я смотрела на твою красоту, не в силах оторвать глаз. В чащобах щебетали птицы, в воздухе стоял легкий запах свежести, смолы и зелени, и вокруг была тишина из пения соловьев, легкого ветра, шелеста листвы и стука моего сердца. Но мне не было неуютно, наверное, из-за того, что я понятия не имела, о чем нам с тобой говорить. Зато ты всегда знал это. И просто говорил, а я, не смея перебивать тебя, молча слушала твою великолепную красочную речь. Ты никогда не говорил точно, и именно поэтому я хорошо тебя понимала. Ты всегда был хорош в подборе слов, которые помогали смутно выражаться. А потом ты повернул свой ясный взгляд ко мне. Зачем ты смотрел на меня? Может, чтобы увидеть насквозь? - Я не могу видеть тебя, - на свой обычный манер ответил мне ты, словно прочтя мои мысли. – Ты мне неведома. А что я могла тебе ответить? Что я черна? Что я не понимаю, почему архангел связался с грешной наемной убийцей, у которой такое говорящее прозвище? И я просто поднялась с земли и грустно посмотрела на тебя. - Говорят, что вы, ангелы, можете видеть души людей, - сказала я, отряхивая свои растянувшиеся домашние штаны, в которых ты так нагло выдернул меня из дома, - и знаешь, Михаил… если ты видишь мою душу – мне стыдно. Но ты ничего не сказал мне в первые мгновения. В соснах по-прежнему пели птицы, в воздухе по-прежнему пахло смолой и свежестью, в лесу по-прежнему не было людей, а ты по-прежнему сидел на повалившемся дереве и молча смотрел на меня, странно улыбаясь. Хватит так улыбаться, Михаил. Я не заслуживаю твоей улыбки. Ты встал, положил руки мне на плечи и улыбнулся немного ярче. - Я же сказал: я не могу видеть тебя, - тихим, чарующим голосом повторил ты. – Но тебе не нужно стыдиться своей души. Твоими усилиями много людей сейчас живет и радуется жизни… - Я делаю это за деньги, - перебила тебя я, глупо надеясь, что ты согласишься со мной. - Я в любом случае позабочусь о твоей душе. Ты, как и всегда, что стало привычным, для убедительности слегка приподнял брови, и это заставило меня улыбнуться. Кажется, моя улыбка тебя порадовала. Но все равно ты меня не переубедишь. Прости, Михаил, мне стыдно за мою душу… Надеюсь, что ритуал сработает, и письмо дойдет до тебя. Все-таки Люцифер имеет со мной связь, которая сохранилась даже после моей смерти. А вот ты – нет. И мне жаль, потому что по тебе я тоже скучаю, Михаил. И я хочу, чтобы ты знал это». Морена капнула воск на конверт, после чего своим порезанным пальцем, из коего маленькими каплями сочилась кровь, запечатала его и бросила в камин, в огонь, горящий на священном масле. Грешница шепотом прошептала заклинание. Со спины подошла Анабелль и обняла сестру за плечи. - Что ты там написала? – поинтересовалась она, провожая взглядом быстро сгоревшую бумагу. Морена грустно улыбнулась, осознавая нелепость своего письма. Она, привыкшая к насмешкам со стороны людей, боялась, что архангел посмеется над ее словами, покажет это братьям, и они все вместе высмеют ее. Но подсознание убеждало ее, что такого не случится, потому что Михаил выше этого. Потому что он выше людей. - То, что будем знать только мы, - тихо ответила жница. – То, что я вскоре забуду, а он вот-вот прочитает. Наемница услышала, как Анабелль беззлобно усмехнулась. Она точно знала, что сейчас ее мамочка-сестра нежно улыбается, ожидая, когда Грешница будет уверена, что письмо дошло до адресата. - Пойдем, нас ждут. Спустя две недели после их отпуска на Пандоре, Господин Смерть рассказал Морене, что в Ад можно отправить послание. Нужно на обычной бумаге написать обычными чернилами то, что хочешь сказать, положить письмо в конверт, заклеить его воском, а поверх запечатать своей кровью и отпечатком, после чего бросить в костер из священного масла и произнести нужные слова. Грешница несколько дней думала, что и кому она хотела бы написать, и в итоге пришла к Михаилу. Ведь Люцифер всегда мог поговорить с ней, злорадствовать Рафаилу было ни к чему, а вот перед Михаилом она чувствовала себя виноватой. На это письмо жница потратила целый день. За эти уже три недели левиафаны успели натворить немало бед. Они захватили сеть закусочных, провели массу экспериментов и сильно насолили Винчестерам, выдавая двоих из себя за братьев и устроив несколько массовых терактов. Гавриил, Бальтазар и Кастиил пытались помешать им, но оказалось, что ангельские и даже архангельские силы никак на них не действуют. И каждый раз каждый из них возвращался не только ни с чем, но еще и в почти убитом состоянии. Морене лично пришлось ставить всех их на ноги. За это время Дик Роман прострелил голову Бобби. Старый охотник, хоть и продержался еще некоторое время, но все-таки отправился к праотцам. Морене не удалось уговорить жнецов сохранить ему жизнь, а позднее Высшая узнала, что Сингер сбежал от своего жнеца и теперь является личным призраком-хранителем Винчестеров. Однако сам Бобби умолял наемницу не забирать собственноручно его душу, на что Грешница согласилась при условии, что когда левиафаны будут уничтожены, Сингер наконец упокоится. Несмотря на то, что Кевин расшифровал способ убийства левиафанов, было необходимо найти нужные ингредиенты. У Винчестеров была кость праведника и кровь падшего ангела, оставалось добыть кровь Короля Ада и кровь кого-то из Альф. Братья хотели уговорить Альфу вампиров дать ему кровь, и у них были довольно убедительные аргументы – люди, съевшие отравленную левиафанами еду, были ядовиты для вампиров. Единственное, чего боялись ангелы, Морена и Анабелль – это то, что Винчестеры, как и всегда, сделают все через пятую точку, то есть, выкрикивая угрозы и размахивая оружием. Но то, что Альфа вампиров все же даст им свою кровь, никто из них не сомневался. Значит, главной проблемой был Кроули, в данный момент занимающий пост Короля Ада. Через некоторое время Винчестеры вернулись с победой, то бишь с кровью первородного вампира. Дверь в особняк распахнулась, и в дом с шумом вошли братья. Дин, как и всегда, первым делом направился к холодильнику, а Сэм, разувшись, поспешил в гостиную, где с облегченным вздохом упал на диван. - Как все прошло? – спросил Бальтазар, сидящий с неизменным бокалом вина в кресле. Ангел, конечно же, не сомневался, что братьям удалось добыть нужную кровь, но на всякий случай и из вежливости, которая была ему, однако, не присуща, решил все же поинтересоваться успехом операции. - Как всегда, - измученно ответил Сэм, пытаясь поместиться на диване. - Через заднепроходное отверстие? Я и не сомневался. Бальтазар довольно хмыкнул и сделал глоток из бокала. Младший Винчестер начисто проигнорировал его едкое замечание и очень быстро задремал на диване. Не он один решил наслаждаться сном, пока была такая возможность. В своей спальне спала и сама хозяйка дома. На диванчике, стоящем напротив кровати, тихо сидел Гавриил и наблюдал за сном жницы. Архангелу было очень интересно, что может сниться жнецам, при том факте, что они вообще не спят, но во сны Морены он проникнуть не мог. И это его не удивляло. Напротив, Гавриил знал, почему не мог читать даже ее мысли, пока она была человеком, - спасибо старшему братцу. Но это не было для архангела причиной уйти из спальни. Впрочем, то, что Гавриил не видел ее сна, было только к лучшему. В этом сне к ней пришел Михаил, чтобы сказать, что ее письмо дошло до него. …Они снова оказались в том сосновом лесу. Архангел, как всегда, легко улыбаясь, присел на то же повалившееся дерево напротив Морены. Грешница неотрывно смотрела на Михаила, словно пытаясь по кусочкам из воспоминаний собрать его образ. Хотя это и не требовалось, потому что он хоть и не был реальным, но настоящим все-таки был. - Твое письмо меня обрадовало, Морена, - сказал архангел, не нарушив тем самым спокойную тишину леса. – Было приятно узнать, что ты по мне скучаешь. Я был рад вспомнить наши с тобой встречи. Жница грустно улыбнулась и присела на траву по-турецки, неотрывно смотря на собеседника. Все было, как и в тот день: в соснах пели птицы, в воздухе стоял запах смолы и свежести, легкий ветер шелестел листьями кустарников. - А мне радостно оттого, что это что-то значит для тебя, - тихо ответила Грешница, нервно выдергивая травинки из земли. - Прости за Анабелль, - извинился Михаил, сцепив пальцы в замок. Он посмотрел на руки собеседницы: - Морена, все хорошо. Не нужно нервничать, это просто сон. - Ничего, главное, что сейчас она со мной, вопреки всему, - резко ответила Морена. – Просто этого и мне не хотелось бы – чтобы это было просто сном. Архангел грустно улыбался, смотря на жницу. Он как никто другой понимал Грешницу, ведь когда-то и ему самому пришлось разлучиться с братом. Однако сейчас они снова вместе, как бы иронично это ни было, но помириться все никак не могут. - Я бы многое хотел тебе сказать, но не могу, - печально произнес архангел, и наемница снова невольно заслушалась его баритоном. – Может, когда-нибудь мне и удастся поговорить с тобой. Михаил еще раз улыбнулся, и все вокруг жницы начало таять… Морена нехотя открыла глаза, садясь на кровати. Она вопросительно посмотрела на сидящего на диване Гавриила, но спрашивать ничего не стала. Вспомнив приятный сон, Грешница встала с кровати и потянулась, мечтательно улыбаясь. Архангел непонимающе посмотрел на нее. - Что это с тобой? – спросил он, следя глазами за гуляющей по комнате в удивительно хорошем настроении жницей. - Просто хороший сон…