Снежинки тоже плачут

Реки никогда не видел, как Ланга плачет. Ему даже в голову никогда не приходило, что столь безэмоциональный человек, из которого его душевные переживания надо клещами вытягивать, может быть чем-то расстроен до такой степени. Что эти прекрасные голубые глаза, в которые Реки любил смотреть, наслаждаясь их глубиной, могут наполниться солëной жидкостью. Что бледные щеки Ланги могут стать влажными от бегущих дорожек слез, скатывающихся по подбородку, разбиваясь об асфальт. Такая жалостливая и тоскливая картина грустного Ланги отозвалась острой болью в груди Реки. Нет, он бы не хотел такого, не допустил бы. Реки хотел бы всегда видеть на красивом лице Хасегавы лëгкую и радостную улыбку, этот детский восторг от катания на доске, горящие синевой глаза от выполнения очередного трюка. И всë это на глазах Каяна, который готов бесконечно наблюдать за кружащейся снежинкой на скейте. Но однажды что-то изменилось. Однажды Реки увидел небывалое. Они сидели в скейт парке на их привычном месте, наблюдая вечерний оранжево-малиновый закат. Реки любил такие дни, когда они с Лангой, после длительных тренировок, миллионов полученных ссадин и ушибов и несчëтное количество выброшенных коробочек пластырей, могли просто посидеть плечом к плечу и понаблюдать в тишине тонущее в горизонте солнце. — Хей, Ланга.- окликнул Каян друга. Тот не ответил. Это было странно, Реки, конечно, знал, что Хасегава не разговорчивый, но банально отозваться на голос Реки для него никогда не было проблемой.- Ланга? После второй попытки, не увенчавшейся успехом, Реки всë же решил повернуть голову в сторону друга. — Ланга, в чëм…- и опешил. По щекам Ланги текли слезы. Настоящие, прозрачные, точно солëные, оставляя за собой след разветвляющихся тропинок. А парень даже и не думал их останавливать. — Ланга, что с тобой?! Что случилось? Болит что-то? Сильно ударился при падении? Скажи что-нибудь! — Реки сильно испугало такое состояние вечно спокойного и непроницательного Хасегавы. Он слегка потряс друга за плечо, отрывая его от любования закатом и беззвучного плача. Ланга повернул голову, обращая на Реки слегка затуманенный взор. Каяну вдруг очень захотелось обнять парня, прижать к себе, успокоить, какой бы не была причина его внезапных слёз, которых раньше Реки не доводилось видеть. — Чувак, ты чего? — Каян положил свои руки на плечи Ланги и слегка притянул к себе, добавив уже чуть тише: — Поделишься? — на всякий случай, Хасегава ведь не очень любит открываться людям, вдруг не захочет говорить, а давить Реки на него не хочет. Ланга склонил голову. — Мне страшно.- дрожащими голосом шепнул Сноу. Реки непонимающе приподнял бровь. — Гонки с Адамом испугался что ли? Ты ведь уже катался с ним, всë будет в порядке, я уверен… — Нет.- оборвал его Ланга.- Не в Адаме дело и не в гонке. — Тогда что? — пальцы Реки чуть сильнее сжались на плечах друга. — Я боюсь… боюсь, что ты снова исчезнешь. Снова оставишь меня. Когда тебя нет рядом мир перестает для меня существовать. И скейт… не нужен мне вовсе, если ты уйдешь.- произнес Ланга на одном дыхании, моргнув пару раз, и остатки слез брызнули на кожу щек. Реки шумно вдохнул, едва не подавившись кислородом. Вот оно что. Ланга просто всë ещё не может забыть про тот опрометчивый поступок Каяна, когда он пропал на какое-то время. Реки знал, что Хасегаве не легко далось расставание с другом, но он и подумать не мог, что Ланга, оказывается, настолько чувствительный. — Ланга.- ласково сказал Реки, касаясь своими ладонями лица друга, большими пальцами стирая влажные дорожки.- Не бойся. Этого не будет. Я тебе обещаю. Каян склонился ближе к Ланге, прислонившись своим лбом к его. — Я тебя не оставлю. Больше никогда. Веришь мне? — Реки нежно улыбнулся. — Верю…- ответил Хасегава, отводя взгляд. — А вот и не веришь! — обиженно отозвался Реки, собираясь убрать свои ладони с лица друга. — Нет, верю. Очень сильно.- Ланга своими холодными руками удержал руки Каяна.- Просто боюсь. Реки вздохнул, положив руку на затылок Ланги, и заставил его уткнуться носом в свою грудь. Оба замерли, слушая дыхание друг друга. Пальцы Реки путались в голубых волосах друга, таких мягких и родных на ощупь, второй рукой обняв Лангу. — Отныне я всегда буду рядом.- Реки чуть склонился, отодвинув пряди волос Хасегавы и коснулся губами лба парня. Нежно и очень трепетно, давая понять, что обязательно сдержит свою обещание. Ланга расслабился в объятиях дорогого человека, полностью отдаваясь и доверяясь приятным прикосновениям к своим волосам и размеренными поглаживаниями по спине. Снежинки тоже плачут. Тоже могут испытывать переживания и печаль. Тоже чувствуют себя одинокими и им тоже страшно оказаться совсем одним в темноте одиночества. Но если снежинка не будет кружить одна, то и из еë замëрзшей сердцевины пробьëтся росточек счастья и света.