18х9

— Ушиджима из Мияги попал в молодежную сборную. Хуайсан путается в штанине и повисает на дверце, удивленно приоткрыв рот. Сичэнь отвлекается от складывания школьной формы и заглядывает Яо через плечо. — И правда, — удивлённо отмечает он. — Уже висит в списках на сайте ассоциации... Не Минцзюэ чувствует раздражение. Досаду. Легкую зависть — а кто бы не почувствовал? Предвкушение. Шираторизава который год выходит победителем соревнований в префектуре. Шираторизава который год попадает на Весенний турнир. Два года волейбольный клуб школы Иваизуми наблюдал со стороны, играя с не менее сильными командами, но, может быть, в этом им повезет? Это было бы здорово: не во всех командах ас — игрок национального уровня… Через мгновение словно спадает заклинание молчания, и раздевалка их клуба наполняется голосами: — Везет кому-то… — Я видел его подачи — такой и руки оторвет! — Твои руки оторвет даже подача Яньли. — Да что ты знаешь о том, как играет моя сестра! — Ребята, не ссорьтесь… — Сразу из школы в сборную… А во взрослую попадет, как думаете? — Вэй-кун, а ты? Вэй Ин, только что пытавшийся обойти Синчэня, чтобы добраться до Цзысюаня, предсказуемо оборачивается в сторону Ванцзи: — Но ведь Ванцзи не собирается в сборную! Так, Ванцзи? Ванцзи — не менее предсказуемо — отвечать не собирается. Сичэнь заталкивает в свой шкафчик сумку, но Минцзюэ видит, как его плечи подрагивают от смеха. Ему хочется подойти ближе, спросить, что он думает об этом. Новость, озвученная Яо, отозвалась разом всеми тревожными мыслями, не дающими покоя с самого начала тренировочного года. Минцзюэ видит схемы на задних страницах тетрадок Яо. Видит, как подолгу Сичэнь смотрит записи Яньли после тренировок и разговаривает с тренером Чжао. И знает, что он не одинок в своих страхах, тревогах и сомнениях. Три года все проблемы и неприятности оставались за дверью этой раздевалки. Три года клубная комната и волейбольный зал дарили Минцзюэ чувство защищенности, приносили неизменную радость, оставались чем-то неизменным в его жизни. Три года рядом с ним были люди, готовые протянуть руку и дать совет. Три года после хорошей тренировки решение всех проблем приходило в голову как-то само. Этот год — последний. В их команде вовсе не Вэй Ин уходит в профессиональный спорт. И этому человеку сейчас не менее страшно. Минцзюэ хлопает дверкой своего шкафчика и все подскакивают. — Хуайсан, ты болтаешь про сборную, а сам даже школьную форму не снял. Цзысюань, сегодня убираешься в зале. То, что менеджеры не играют, не значит, что они ничего не делают. Почему для игры одеты только Ванцзи и Нин-кун? С такой подготовкой вы не выиграете даже у Чоугаоки, не говоря уже о Весеннем Турнире! На сколько вы сейчас задержитесь в раздевалке, столько я дам на разминке штрафных кругов! Тот случай, когда репутация работает на тебя. Минцзюэ не чувствует настоящей злости, но рокочущие нотки в голосе прибавляют команде бодрости. Когда переодевшиеся кохаи по очереди уходят в зал, он поворачивается к оставшимся третьегодкам: — Каждому доброму капитану нужен злой зам, так ты говорил? Сичэнь кивает и касается его плеча: — Спасибо. А вдохновляющую речь я скажу им потом, в зале. Минцзюэ кивает. А потом сгребает обоих в охапку — Сичэня и Яо — и стоит так, слушая, как колотятся их сердца. Так он не чувствует себя одиноким и надеется, что они — тоже. Тревожные мысли на какое-то время отступают, и клубная комната становится всего лишь знакомой до последней мелочи клубной комнатой: шкафчики, скамейки, коврики для растяжки в углу, записки Сичэня на разноцветных листочках, приклеенные к стенам, свернутый баннер на шкафчиках… — Я понимаю, о чем ты думаешь, — шепчет Яо. — Но наше время еще не пришло. Наше время еще не пришло.