18х9

Всю свою недолгую восемнадцатилетнюю жизнь Не Минцзюэ шел по пути силы. Ему всегда хотелось быть сильнее, поэтому уроки физкультуры были для него самыми любимыми. И поэтому в начальной школе он выбрал для себя волейбольную секцию: спорт казался ему самым подходящим занятием, а в команде было веселее играть. То же самое когда-то давно он объявил Хуайсану: дети в десять лет бывают удивительно упрямыми и негибкими. Впрочем, сильно ли он изменился с того времени? Минцзюэ по-прежнему предпочитает стоять на своем. Правда, теперь он хотя бы умеет убеждать. Но он все еще считает, что быть сильным здорово. И играть в волейбол здорово. Минцзюэ знает, какое это потрясающее чувство, когда ты понимаешь, куда летит мяч и успеваешь оказаться там на долю секунды раньше. Пусть в средней школе он оставил позицию доигровщика и встал на блок, умением поднять сложный мяч он восхищается до сих пор. Он знает, как перехватывает дыхание, когда никто на другой стороне сетке не может принять твою подачу: так сильно и быстро летит запущенный в воздух мяч. Может быть, ему не хватает той точности, что есть у Сяо Синчэня или Ванцзи, но чистая силовая подача тоже может приносить очки. Он знает, как восхитительно до мурашек остановить мяч над сеткой, вбить его в пол со всей доступной силой и смотреть сквозь сетку на раздосадованные и удивленные лица противников. Смягчение атаки? Вздор. Блок существует именно для этого: остановить на полпути, не дать даже преодолеть сетку, разделительную линию и руки блокирующих. Он знает, как важно иметь силу воли и стремление побеждать. Иначе ты не выстоишь на площадке пять сетов подряд, изредка меняясь с либеро. Но потом, держа в руках победный кубок — путевку на Весенний турнир, понимаешь, что оно того стоило. Но до сегодняшнего дня Минцзюэ не знал, что это такое: когда нужно быть по-настоящему сильным. Когда директор произносит со сцены долгую речь, а за окном ветер бросает пригоршни розовых лепестков, и солнечный день такой яркий. Когда Минцзюэ стоит посреди двора с такими же третьегодками и не может придумать, что делать дальше, хотя приглашение уже в почтовом ящике и чемодан наполовину сложен. Когда Хуайсан, хлюпая носом, крутит смартфон и так и эдак, требует от них улыбаться, встать поближе друг к другу, не щуриться на солнце, а то снимок не выйдет — но руки у него дрожат. Когда в запертой клубной комнате он гладит по голове Сичэня, а тот беззвучно давится слезами — потому что их ждут внизу, в зале, потому что им надо еще столько сказать, потому что никто не сказал, что будет так больно. Когда на полу волейбольного зала лежат золотистые квадраты солнечных лучей, пахнет отмытым деревом, Хуайсан плачет, уже не скрываясь, Вэй Ин пристает к Яньли и просит отдать ему пуговицу и все осталось на своих местах — но кажется незнакомым, словно он никогда не был здесь, ни разу за эти три года. Когда Сичэнь отдает капитанскую повязку Сун Ланю и преувеличенно-бодрым голосом требует, чтобы команда не посрамила школу и выигрывала дальше. Теперь Не Минцзюэ знает, что настоящая сила нужна для того, чтобы переступить порог волейбольного зала старшей школы Иваизуми — и больше никогда туда не вернуться.