Cold Little Heart

      Покинув квартиру Ярен, Харун заехал в небольшое кафе на соседней улице и теперь сидел один в пустынном зале и неспешно пил чай. Хозяин заведения не торопил единственного посетителя в столь поздний час — он гордился тем, что знал толк в восточном гостеприимстве. В зале было тихо, и ничто не отвлекало Харуна от раздумий.       Харун всеми силами старался вновь достичь той ясности мысли и спокойствия, которые, как ему казалось, были присущи ему многие годы до прибытия в Мидьят. Приехав в этот город, они вместе с человеком, которого Харун считал лучшим другом, со снисходительной усмешкой следили за страстями и скандалами семей Шадоглу и Асланбей. Все эти крики и истерики, бесконечная бессмысленная месть всех и вся, детские обиды седовласых мужчин и женщин… Все это не сильно трогало Харуна, он оставался сдержанным и хладнокровным, как и подобает зрелому человеку, коим он себя считал. Шадоглу, Асланбей — все казались ему недостаточно рациональными людьми, неспособными принимать разумные решения. Они с Асланом питали иллюзии, что смогут восстановить справедливость, смогут направить этих запутавшихся, ослеплённых местью и обидами жителей Мидьята, спасти их от жестокой Азизе.       Но жизнь безжалостно продемонстрировала им, как глупы и самонадеянны они с Асланом были. Их мечты восстановить абстрактную справедливость и сделать лучше всем теперь казался мальчишечьей авантюрой, не имевшей ничего общего с реальностью. В итоге Харун чувствовал, что оказался таким же глупцом, как и все. Он даже не смог обуздать свое сердце, свою страсть. Сколько он обещал себе, что не позволит Ярен управлять собой, влиять на его решения… Но оказавшись рядом с ней, Харун тут же поддался сладкому соблазну. Последней надеждой была идея о том, чтобы заставить Ярен навсегда уехать. Мысль о том, что он больше ее не увидит, страшила его, но все же данное решение казалось ему правильным. С этими мыслями Харун набрал Али. -Али, это вновь я, попрошу тебя об одном деле. Как я и говорил, завтра нужно будет купить билеты в Стамбул для Ярен и потом убедиться, что она села в самолет. -Да, господин Харун, я Вас понял, все сделаю, — тут же ответил Али. -Еще кое-что… Почему ты не предупредил меня о том, что моя мать была в квартире Ярен? Мы разве не договаривались, что ты страхуешь меня от таких сюрпризов? Ты ведь за этим сидишь в Мардине. -Извините, господин Харун, я не знал о приезде госпожи Фюсун, она не посвящала меня в свои планы. А сегодня днем я не следил за квартирой, проверял одну информацию… -Какую еще информацию? Разве я плачу недостаточно, чтобы мое дело было в приоритете? — слегка раздраженно спросил Харун. -Это связано с г-жей Ярен. -С Ярен? И что же нового? — сменил тон Харун. -Я узнал, что до отъезда в Мидьят у нее появился знакомый в Мардине. Какой-то мужчина, не местный… Информации про него практически нет, как будто он намеренно ее скрыл. Он периодически общался с г-жей Ярен, как я понял, он нашел ей эту квартиру, давал денег… — в голосе Али слышался какой-то гнусный намек, который он не решался высказать Харуну напрямую. Харун постарался оттолкнуть от себя мерзкие мысли. На что еще была способна его женушка? После непродолжительного молчания и борьбы с самим собой, Харун все-таки задал вопрос: -Али, ты знаешь адрес этого мужчины? -Да, как раз сегодня выяснил. -Тогда давай ненадолго туда заглянем, — сказал Харун. Он сам не до конца понимал, зачем делает это, но не мог устоять, его мучала неожиданно вспыхнувшая ревность. Да, Харун собирался навсегда вычеркнуть Ярен из своей жизни, но ему было нужно увидеть этого человека, узнать, что их связывало с женщиной, которая, как он заметил пока они ехали из Мидьята, до сих пор носила его кольцо на своем пальце.

***

      Спустя полчаса Харун стоял у двери квартиры, которая принадлежала «таинственному» знакомому Ярен. Али остался в машине внизу, но на всякий случай не уезжал — конечно, Харун не был любителем буйных разборок и скандалов, но ситуация была щекотливой. Али обычно не слишком углублялся в мотивы поступков своего хозяина, и он не до конца понимал их странные отношений с Ярен, но Али был убежден, что, даже если Харун не любил Ярен, по местным понятиям она все еще была его женой, а значит, такие двусмысленные ситуации не должны были оставаться без внимания. Али по-своему полюбил Харуна и не хотел, чтобы кто-то порочил имя его хозяина.       Сам Харун убеждал себя, что приехал сюда для того, чтобы узнать что-то такое, что позволило бы ему окончательно разочароваться в Ярен, вырвать эту мучительную привязанность из своего сердца… Дверь долго не открывали. Харун постучал еще раз. Наконец, в квартире послышалось копошение и тихие шаги. Харун невольно сжал кулаки. Он прожигал дверь испепеляющим взглядом, вероятно, собираясь убить им обитателя квартиры. Дверь наконец открылась. Человек, оказавшийся напротив Харуна, смотрел на него с нескрываемой насмешкой, но в то же время с нежностью. Серкана, очевидно, веселил шокированный вид сына. Харун не мог поверить своим глазам. -Добрый вечер, сынок, — улыбнулся Серкан. — Проходи, не ожидал гостей так поздно, но очень рад тебя видеть.

***

      Харун с отцом сидели в гостиной. Харун все еще пребывал в сметенном состоянии — в его голове никак не укладывалось, что отец оказался здесь в Мардине, да к тому же успел познакомиться с Ярен. Серкан решил сам ответить на беззвучные вопросы, повисшие в воздухе, не дожидаясь пока Харун задаст их: -Я приехал в Мардин, потому что узнал, что в тебя стреляли. Спасибо Фюсун, все же пожалела чувства старика и сообщила, что похороны в Стамбуле были фальшивыми! Ты тоже мог бы сообщить, рассказать, как так вышло, все-таки ты мой сын, но ладно, у тебя же тут бурная жизнь, — слегка укоризненно сказал Серкан. Впрочем, он не собирался читать долгие нотации — они всегда виделись с сыном крайне редко, по большей части по его же вине. В этом Фюсун была права — он не был хорошим отцом. -Кстати, ты не рассказывал и о том, что женился, — уже более весело вновь заговорил Серкан. -И, как я понимаю, ты с ней познакомился. С Ярен… Как ты ее нашел? Мать искала ее повсюду, с ее то связями, но ты ее опередил. Как и меня, — недоумевал Харун. -Удивительно, правда? Не поверишь, но это чистая случайность! Приехав в Мардин, я не устоял и зашел в музей — это все моя слабость к искусству. И вдруг заметил молодую девушку, которая проводила друзьям что-то вроде экскурсии. Я не узнал ее, но потом она долго не выходила у меня из головы. На следующий день я понял, что уже видел ее — еще раньше, узнав о твоей женитьбе, я не устоял и поискал в сети про семью Шадоглу, нашел некоторые фотографии Ярен. Еще раз позволю себе сказать, что я, будучи твоим отцом, не получал не только приглашение на свадьбу, но и даже фото невесты, — он усмехнулся, делая паузу в разговоре, и наливая себе и Харуну чай. -Фото не было, как и гостей, но смею тебя заверить, ты был бы в восторге, увидев это мероприятие, — заулыбался Харун, вспомнив их блеющих «свидетелей» и негодование на лице Ярен. -Не заставляй меня испытывать большее сожаление, чем я чувствую сейчас! — притворно покачал головой Серкан и продолжил рассказ. — Так вот, осознав, что это была Ярен, я был ужасно раздосадован — подумать только, упустить такую возможность прямо из-под носа! Вероятность встретить Ярен еще раз в том же месте была ничтожно мала, но я все равно решил попробовать. Представь мое удивление, когда на следующий день я вновь встретил ее в музее, уже одну и, надо сказать, порядком испуганную. Вид у нее был такой, как будто за ней черти гнались. Хотя, скорее всего, почти так и было, с Фюсун не забалуешь, — рассмеялся Серкан своим мыслям, но тут же вернулся к повествованию. — Ярен попросила меня о помощи. Надо отдать ей должное — она сообразительная и врет убедительно. Я сделал вид, что поверил ей, и посоветовал жилье, потом напросился в гости. Признаться, я хотел узнать Ярен, так как испытывал к ней смешанные чувства — Фюсун намекнула, что Ярен в тебя стреляла, хотя я не был в этом уверен. Пообщавшись с девушкой, я понял, что это действительно так, но Ярен очень сожалела, а произошло это ненамеренно, а она, по всей видимости, еще любит тебя… И я понял, что хорошо бы узнать у тебя лично, что же между вами тогда произошло, прежде чем делать какие-то выводы. А сегодня ты появляешься здесь, перед мной, — подытожил Серкан, всем своим видом показывая, что настала очередь Харуна рассказывать. -Когда я ехал сюда, я не ожидал увидеть тебя, — сказал Харун. Говорить подробнее о мотивах своего визита ему не очень хотелось. И он перешел к теме, которая очевидно интересовала Серкана в первую очередь. -Ярен действительно чуть не стала причиной моей преждевременной кончины, — с грустной усмешкой произнес Харун. — У нас произошел конфликт из-за того, что она меня обманула, и я принял решение о разводе. Я собирался отвезти Ярен к Шадоглу, но она была против этого и очень упорствовала, как будто с ума сошла, я тоже вышел из себя. Дошло до того, что она выхватила у меня пистолет, стала угрожать, что убьет себя, я пытался отобрать пистолет, но он выстрелил… Вот такая история, — кратко пересказал Харун события того рокового дня. Дальше он практически ничего не помнил, только лицо Ярен, мокрое от слез, ее глаза, полные ужаса, резкую боль в груди и холод. -Мать сказала, что врачи сотворили чудо, вернув тебя к жизни. Мне стоило быть внимательнее к тебе, к Аслану, надо было постараться убедить вас быть осторожнее, оставить эту затею с приездом в Мидьят… Но что толку от пустых сожалений, — грустно вздохнул Серкан.       Телефон Харуна зазвонил. Это вновь был Али, которого Харун отправил за билетами для Ярен сразу после того, как личность Серкана была раскрыта. -Да, Али, я слушаю. -Господин Харун, я приехал к дому госпожи Ярен, но здесь люди вашей матери и она сама тоже. Я видел, как Ярен села с ней в машину…— Али говорил быстро и взволнованно. -Что?! — поменялся в лице Харун. -Извините, я ничего не мог сделать, госпожа Фюсун меня не заметила, и я не стал выдавать себя, — виновато проговорил Али. -Да, Али, я понимаю, — коротко ответил Харун. — Проследи за машиной. И будь на связи. -Да, хорошо. -Отключаюсь, — сказал Харун, вставая с кресла и набрасывая на ходу пальто. Серкан вопросительно поднял брови, пытаясь понять, что произошло. -Мать увезла Ярен, — пояснил Харун. Ярен ведь просила не оставлять ее, а он не послушал, подумал, что за несколько часов ничего не случится. Потом из-за ревности и встречи с отцом Харун совсем забыл об этой опасности… Дьявол! В последнее время все как будто было против него, и он никак не мог взять контроль над ситуацией, не успевая за ходом событий. -Знаешь, я, конечно, не могу быть уверен, но думаю, Фюсун не причинит ей вред, у нее какой-то другой план. По крайней мере она обещала мне, что пока не тронет Ярен. У твоей матери есть недостатки, но она обычно держит слово, — сказал Серкан. -Вы и с ней виделись? — удивленно спросил Харун. -Да, пересеклись недавно, она такая же прекрасная женщина, немного злится на меня, впрочем, как всегда, — задумчиво заулыбался Серкан. Харун вспомнил, как во время бракоразводного процесса мать оставила отца практически без средств и едва ли не посадила его в тюрьму по ложному обвинению, но в последний момент все-таки остыла. Харун недоумевающе покачал головой. Очевидно, ему еще многое нужно было прожить, прежде чем достичь того уровня спокойствия и умения смотреть на жизнь со стороны, коими обладал отец. -Я все равно должен срочно ехать, — сказал Харун, хотя слова отца насчет планов матери немного успокоили его. -Да, я знаю, конечно, — кивнул Серкан.       Уже перед выходом Харун остановился и все-таки задал вопрос: -Ты сказал, что Ярен любит меня, почему ты так решил? -Она сама сказала, и я почему-то ей поверил, — просто ответил Серкан.