Cold Little Heart

      Харун и Ярен молча ехали в машине. Девушка задумчиво смотрела через окно, по которому бежали ручейки дождя. Периодически она кидала быстрые взгляды на своего спутника, чья внешняя невозмутимость начинала ее раздражать. -Азизе, Махмуд… Умеешь ты выбирать друзей, Харун, браво! — недовольно буркнула Ярен.       После того, как Махмуд похитил ее, она провела несколько часов в тревожном ожидании, гадая, что же хочет от нее Азизе — зная репутацию этой женщины и не веря в ее «исправление», она всерьез переживала за свою жизнь, и теперь девушка пребывала во взвинченном состоянии. -Это вынужденные меры. Да и кто бы говорил, твой выбор союзников тоже вызывает вопросы, — тут же парировал Харун. -Ты про свою мать? В моем случае я бы не назвала это выбором, — скривила бровь Ярен.       Мужчина окинул ее быстрым взглядом и вновь перевел взор на дорогу. -Ты хоть понимаешь с кем играешь, кого дразнишь, что за люди Азизе и моя мать? Что они могут сделать, если их разозлить? -Все я понимаю, мне не нужны твои нравоучения, — промямлила девушка. Вообще то это она просидела сегодня весь день в этом дурацком сарае в компании Махмуда, а теперь Харун, по всей видимости, сыгравший не последнюю роль в организации этого ее досуга, будет объяснять ей устройство мира — ну уж нет. -Правда? Но тем не менее ты шпионишь против Азизе, подписываешь эти чертовы документы. -А что прикажешь мне делать? Не я это придумала, — сердито вскинула руки Ярен. -Так почему ты сразу мне не рассказала? Разве у тебя не было возможности? Нет, ты предпочла строить из себя партизанку, — тоже начал раздражаться Харун. -С чего бы это вдруг мне тебе что-то рассказывать?! По твоему я должна была довериться человеку, который только и делал, что угрожал мне? Который пытался выслать меня то в Мардин, то в Стамбул, то упечь за решетку? — высказывала девушка накопившиеся обиды. Харун нервно постукивал пальцами по рулю. — Даже иронично, что никто так усердно не пытался избавиться от меня, как человек, которого я назвала единственным, кто никогда от меня не отказывался, — грустно хмыкнула Ярен. -Не говори так, будто у меня не было причин так себя вести, ты сама знаешь, что сделала. Ярен на мгновение притихла. -Ты отказался от меня ещё до выстрела, — тихо произнесла она, помедлив. -Потому что ты меня обманула, Ярен. -Я тебя обманула? Зато ты никогда меня не обманывал, был идеальным мужем…- с сарказмом произнесла Ярен, вновь начиная распаляться, — ты появился в моей жизни, заставил меня выйти за тебя замуж, и не от большой невзаимной любви… Нет, ты планировал меня использовать, великая «жертва» ради дела. А когда я несмотря ни на что приняла этот брак, решила попробовать выстроить семью, подумав что ты станешь моей поддержкой… Нет-нет, я договорю, — запротестовала Ярен, видя что Харун хочет ее перебить, — я много раз выслушала от тебя, какая я ужасная женщина, послушай и ты. Ты решил избавиться от меня, ты даже секунды не сомневался. Пытался вышвырнуть меня как провинившуюся собаку из-за одной фразы. -Иногда одной фразы достаточно, чтобы наконец открыть глаза и понять, что на самом деле ты все время пытался обмануть себя. И я просто хотел развестись, если бы ты не вела себя как истеричка… -Да что такого я сказала, что одной фразы хватило, чтобы все изменить?! Что хочу стать госпожой? А думаешь, мне не надоело, что все, даже жалкая Генуль, могли унизить меня? А ты только и одёргивал меня. Мне просто было нужно чувство уверенности… -А я должен был поддерживать твои идиотские разборки и мелочные интриги? Что за чушь, Ярен. Этот особняк не был моим домом, чтобы устанавливать там свои порядки, тем более при таких обстоятельствах. У меня есть свой дом, и мне не нужны эти интриги, я бы не остался жить в особняке Асланбей. А что на счёт того, что я заставил тебя выйти замуж — тут благодари не меня, а многоуважаемого господина Насуха и свою семью, все члены которой плевали на твое мнение. Не будь меня, был бы другой жених, и не факт, что он бы проявил уважение к твоим желаниям. Что бы я не планировал, я никогда не собирался причинять тебе вред… Ты считаешь, я был несправедлив к тебе — хорошо, пусть так, я правда не всегда был с тобой честен, но думаю, мы оба согласимся — после выстрела ты можешь считать себя отомщенной, — невесело усмехнулся Харун.       При упоминании выстрела Ярен прикрыла глаза и слегка помотала головой. -Не говори так, — проговорила она шепотом и взглянула на него глазами, в которых блестели слезы. — Харун, я тоже не хотела причинить тебе вред, ничего плохого не хотела, и я не врала тебе, я правда надеялась, что мы… -Ярен, пожалуйста! — оборвал Харун попытку Ярен объясниться. — Более не будем об этом. Это все в прошлом, нет смысла выяснять отношения. — Больше всего его раздражало то, что все его нутро желало поверить ей и забыть все плохое, что было.       Через 10 минут езды Харун резко свернул с дороги и припарковал машину у небольшого заведения, на удивление принимавшего посетителей в поздний час. Ярен оглядела место и вопрошающее взглянула на своего спутника. -Это не особняк, — констатировала она очевидное. — Где мы? -Ты же не думала, что отделаешься от меня, не посвятив во все подробности ваших взаимоотношений с Фюсун. Мне еще нужно как-то вернуть свои деньги, — покачал Харун головой, — Так что расскажешь все за ужином. Или Махмуд был радушным хозяином, потчевал тебя мидьятскими яствами, и ты не голодна? — с легкой улыбкой обратился он к ней. Пока они ехали, желудок Ярен несколько раз затягивал жалобные песнопения, видимо пытаясь перекричать громкие споры своей хозяйки и ее оппонента и донести до них свою тоску по свиданиям с пищей, которую он не видел со вчерашнего дня. -Нет, то есть да, голодна, — растеряно проговорила Ярен, не ожидавшая такой резкой смены настроения Харуна. -Тогда пойдем.       Он вышел из машины. Ярен покачала головой, улыбнулась своим мыслям и последовала за ним.

***

      Они вошли в кафе и направились к столику, на который указал учтивый официант. Харун по привычке отодвинул Ярен стул. -Аллах-Аллах, какое джентельменство, — театрально закатила глаза Ярен. -Ничего не могу с собой поделать, Ярен, воспитание, — без лишней скромности заулыбался Харун, прищурившись. -А похищать людей это тоже часть твоего джентельменства? Хотя что тут удивительного, зная, кто тебя воспитывал…- покивала Ярен. -Я смотрю, к тебе вернулось хорошее расположение духа. -Да, знаешь, атмосфера заброшенных пустырей и хмурое лицо Махмуда наводят на меня тоску, — подмигнула Ярен бывшему возлюбленному. — А вообще, давно я не видела тебя таким заботливым. Что, решил меня помиловать? Тюрьма, жизнь в нищете и одиночестве отменяются? — иронично спросила Ярен, наклонившись к нему через стол.       Теперь настала очередь Харуна закатить глаза. -Посмотрим, как будешь себя вести. Ты же не против помочь мне с известным вопросом?       Ярен откинулась на стул и вздохнула. -Смотря что от меня требуется. Мне не хотелось бы в открытую идти против Фюсун. Извини, но ее я боюсь больше, чем тебя, — ответила девушка, пожав плечами. — Нет, стоит отдать тебе должное, ты старался запугать меня с момента нашего знакомства, подошёл к вопросу с фантазией, но, когда ты заявил, что не собираешься меня убивать — все, ты безвозвратно потерял конкурентное преимущество перед мамочкой Фюсун, — полушутливо рассуждала Ярен с театральной манерностью.       Харун слушал девушку, не отрывая от нее взгляд, и невесело усмехнувшись при упоминании матери. Он хотел ей что-то ответить, но к ним подошел официант. -Вы готовы сделать заказ? -Да, — нетерпеливо ответила Ярен, опережая Харуна. Официант посмотрел на ее спутника, как бы спрашивая разрешения — в этих местах было принято, что последнее слово остается за мужчиной. -Девушка закажет, — небрежно кивнул Харун. Ярен же уже начала невозмутимо перечислять позиции из меню. -Принеси нам лахмаджук с бараниной. Ты будешь? — обратилась она к Харуну. Тот вновь утвердительно кивнул головой, — тогда два, пожалуйста, нет, три. Еще мне кешкек. И немного сыра с хлебом. И айран, — она снова посмотрела на Харуна, — два айрана. А на десерт. -Еще и десерт? — не удержался Харун. Похоже Ярен была твердо намерена заесть накопившийся стресс. Она кинула на него слегка укоризненный взгляд. -На десерт пахлаву. Две, хотя нет, раз ты не хочешь — одну порцию, — закончив, Ярен подняла взгляд на официанта, — И можно побыстрее, пожалуйста. -Что-нибудь еще? — спросил официант у Харуна. -Нет, это все, в конце принеси нам два кофе. Официант кивнул и удалился. -Что, боишься, что я тебя разорю? — пошутила Ярен.       Харун не удержался от комичности вопроса в сложившейся ситуации и рассмеялся, а Ярен ответила ему улыбкой. -Я думал, раз все деньги у тебя, то ты и угощаешь, — ответил он, состроив максимально невинное и растерянное лицо. — Но, видимо, мне придется выпрашивать деньги у мамы, чтобы водить девушек в кафе, как в мои 13. -Кого это еще ты собрался водить по ресторанам, муженек?       Харун самодовольно ухмыльнулся. -Так, давай вернемся к тому моменту, когда эта чудесная идея — оставить меня без средств — впервые пришла к тебе в голову… На чем мы остановились? Моя мать тебя шантажировала, и ты? -Хммм, я бы не назвала это шантажом, по-моему, больше было похоже на угрозу убийством…       И Ярен поведала, как встретила Фюсун в Мардине, какие бумаги подписала, как они встречались с господином Кемалем, как она была вынуждена докладывать Фюсун о передвижениях Азизе. Ярен рассказывала много и подробно, попутно уплетая принесенную официантом горячую еду, и чувствуя, как ей становится легче и благодаря отступившему голоду, и, главным образом, от того, что она могла разделить свои тайны и опасения с другим человеком. Харун внимательно слушал ее, не перебивая, только иногда задавая уточняющие вопросы. -Моя мать похоже не ошиблась, выбирая человека на роль шпиона… как ты узнала про Аслана? Я почти восхищён твоими способностями к разведке, Мата Хари, — произнес Харун, когда Ярен уже рассказала про все, что касалось вопроса о наследстве. -Спасибо, от тебя такой комплимент в двойне ценней, ты то этим давно промышляешь, Харун, — не удержалась от колкости Ярен, прежде чем ответить на вопрос. — Я думала рассказать тебе про затею Фюсун с наследством через несколько дней после моего возвращения в Мидьят. Да-да, не удивляйся, я даже пришла в твой офис, а там случайно услышала ваш с Асланом разговор про таблетки, увидела курьера, ну и проследила за ним, — Ярен поймала на себе взгляд Харуна, который удивленно поднял брови, оценив предприимчивость девушки. — А потом, потом я встретила Аслана, который «объяснил» мне, что ты не тот человек, на которого мне стоит надеяться. Знаешь, он был не слишком мил, — Ярен невольно дотронулась до шеи, вспоминая «гостеприимство» Аслана.       Харун виновато посмотрел на девушку. Он помнил ее состояние в тот день, когда встретил ее на пороге дома Аслана, но тогда он не сразу разобрался в его причинах. К тому же он очень испугался за друга, который не мог справиться со своим ужасом перед огненной стихией и вел себя неадекватно. -Аслан болен, ему очень многое пришлось пережить, сейчас ему намного лучше. Он признался мне, насколько неприятной была ваша встреча… Он был не в себе из-за того, что перестал принимать лекарства и сейчас сожалеет. Я попрошу тебя никому не говорить про то, что ты видела, — серьезно произнес Харун. -Но почему ты не хочешь, чтобы все знали? — искренне не поняла Ярен. -Я дал слово Султан, Аслану нужно время для восстановления. Если мама или Азизе узнают, они вновь втянут его в свои игры, постараются сделать своей пешкой. -Аслан много для тебя значит, так? Я поняла это, когда тебе сообщили о его смерти, — Ярен запнулась и нервно усмехнулась. -На тот момент Аслан боролся за жизнь, это чудо, что он восстановился, и да он много для меня значит. -А ты для него? Ты ведь ради него на такие жертвы пошёл, женился на мне, — скорчила гримасу Ярен, — А он, кажется, собирался предать тебя, иначе зачем ему записи ваших разговоров? -Если бы я не хотел на тебе жениться, никто не смог бы меня заставить, — Ярен долго посмотрела ему в глаза. «Зачем ты это говоришь, если хочешь разорвать эту связь навсегда» поздно одернул себя Харун. — А что насчёт Аслана, его мнительность была следствием болезни. Я знаю его очень давно, ты даже не представляешь, через что прошли вместе, и даже если он ошибся, я никогда его не оставлю. Аслан мой друг. У тебя никогда не было друзей? -Не знаю, -растеряно произнесла Ярен, — наверное, у меня была подруга, когда я училась в школе. Мы много проводили время вместе, она меня понимала, — задумчиво продолжала она. -И что случилось? Выросли и разошлись интересы? -Да нет, глупая история, — Ярен неожиданно погрузилась в далекие воспоминания. Ей так давно хотелось с кем-нибудь поговорить, с кем-нибудь, кто хотя бы постарался бы ее понять. — Мы учились в одном классе, были лучшими подругами и лучшими ученицами. Ада мечтала поступить в университет, уехать из Мидьята, мы часто об этом разговаривали. Я тогда ещё не до конца понимала, что Ада скрывала от меня, что у ее семьи не было денег — она боялась, что, узнай я правду, перестану с ней общаться. Возможно, она была права, и так бы и случилось. Так вот, в выпускном классе администрация города проводила ежегодный конкурс, один ученик от города мог получить звание молодого таланта Мидьята и именную стипендию на прохождение обучения в университете в Стамбуле. Дедушка мечтал о том, чтобы я выиграла этот чёртов конкурс, чтобы фамилия Шадоглу была у всех на устах. Нет в университет меня бы не отпустили — но звание, честь фамилии были для дедушки превыше всего. И я из кожи вон лезла, чтобы его не разочаровать. Я не могла проиграть в гонке — и не проиграла, никогда не проигрывала, я днями зубрила учебники и вырвала заветную победу. И вот я стояла на сцене, с грамотой…приехал мэр чтобы нас сфотографировать, дедушка был безумно горд. Ада тогда чуть не расплакалась — для неё это был потерянный шанс исполнить мечту, Шадоглу могли бы и сами оплатить мое обучение, ее семья такого себе никогда бы не смогла позволить. Видел бы ты ее взгляд, когда она узнала, что я даже не поеду учиться, что все ради фотографии у дедушки в рамочке в его кабинете. Ада больше со мной не разговаривала, а я была слишком гордой, сказала ей, что не буду извиняться за то, что я лучше нее.       Харун внимательно смотрел, как по щеке Ярен незаметно для нее самой скатилась слеза. -Я слышала, после выпуска Аду выдали замуж за какого-то мужчину, она не хотела. Сам знаешь, как в наших краях это бывает. Я никогда ее больше не видела, старалась не вспоминать о этом. Вот такая глупая история, — закончила Ярен, быстро смахнув следы слез. -Она не глупая, а грустная, Ярен. Мне жаль, что так получилось, — произнес Харун. Ярен только сейчас заметила, как во время разговора он положил свою ладонь на ее. Под ее внимательным взглядом он как будто смутился и поспешно убрал руку.

***

      Харун и Ярен вновь ехали в машине, на этот раз прямиком в особняк Шадоглу. Снаружи машины разрасталась непогода, но внутри было тепло и играла приятная музыка, и после пережитого днем стресса, Ярен как будто оказалась в уютном коконе. Несмотря на сохранившееся напряжение в их с Харуном отношениях и тревогу из-за последствий нарушения уговора с Фюсун, сейчас, в данную секунду, она чувствовала себя в безопасности. Теперь, когда ее тайна была раскрыта, она почувствовала, что Харун перестал быть непреклонным судьей, грозившим ей расплатой. Она взглянула на мужчину — он был крайне задумчив, вероятно, обдумывал предстоящий разговор с матерью. Скользя взглядом по его профилю, Ярен задумалась о том, как было бы чудесно, если бы сейчас они были обычной нормальной парой, ехавшей домой в свой особняк. Или не в особняк, а в обычный дом или квартиру, вроде той, что снимал Серкан… Было бы интересно познакомить их с Харуном, ей почему-то казалось, что они поладили бы.       Ярен снова вернулась к мыслям о возможном счастье с мужем. У них были бы дети с непослушными как у отца волосами, она была бы госпожой… Ярен чуть не поперхнулась от собственной мысли. Мечта стать госпожой все и погубила. Но ведь странно мечтать о рае в шалаше, если уж мечтам все равно не суждено было сбыться, то хотя бы в воображении она могла себя не ограничивать.       Ярен поймала на себе вопрошающий взгляд Харуна, который заметил, как она рассматривает его со странным выражением лица. -Что такое? -Ничего, — тихо ответила Ярен. Если бы это было возможно, если бы он ей доверял, если бы не было этого злосчастного выстрела, если бы она не уехала тогда с родителями, не оставила его одного… Тогда они были бы вместе. Несмотря на то, что Ярен узнала от       Аслана, она чувствовала, что не была для Харуна просто частью плана. Она видела, как он безуспешно пытался отмахнуться от собственных чувств, притвориться, что ему все равно на нее и каждый раз выдавал себя. Даже после того, как она с ним поступила, он тянулся к ней, беспокоился за нее.       Ярен прислушалась к игравшей из динамиков песне. Она бы не обратила внимания, если бы припев не повторял одну и ту же фразу, так подошедшую под ее мысли о Харуне.

«Ive got to stop loving you Ive got to stop loving you I don't want this to die But i cant change your mind So I got to stop loving you»

(Stealth — Gotta Stop Loving You (рус. Я должен перестать любить тебя.)— прим. автора)       Повторялся вновь и вновь припев песни, любезно выбранной приложением из плейлиста обладателя телефона.       Ярен несколько раз кидала едва уловимые взгляды на Харуна, а уголки ее губ улыбались. После очередного припева она не выдержала: -Надеюсь, ты не поставил эту песню на звонок и будильник — съязвила она. -Выбирал айтюнс, не я, — неотрывно смотря на дорогу, кратко ответил Харун. Ярен лишь вновь улыбнулась.       Наконец они приехали к воротам особняка Шадоглу. Ярен поймала себя на мысли, что ей вовсе не хочется расставаться с Харуном, ей так хотелось остаться с ним, слушать его голос. -Что будешь делать дальше? — спросила девушка. -Мне предстоит долгий разговор с матерью, кажется, у нас накопилось много вопросов для обсуждения. -Надеюсь, я ее нескоро увижу, — тревожно вздохнула Ярен, — как думаешь, она мне… -Я постараюсь убедить мать, что сам догадался, ты ведь и вправду долго хранила ее секрет, но я не знаю, что собирается делать Азизе.Лучше посиди некоторое время в особняке, никуда не выходи, поняла?       Ярен кивнула. Они помолчали. -Скоро уже будет светать, тебе пора. Придумаешь, что сказать своей семье о том, где ты пропадала всю ночь? — спросил Харун, хотя и не сомневался, что Ярен найдёт, как выкрутиться. -Скажу как есть — что ходила с мужем на свидание, он пытался наладить отношения, ещё немного и будет готов окончательно простить меня. Мамочка обрадуется, — игриво ответила Ярен и вышла из машины.

***

      Харун приехал в свой номер в отеле, где часто ночевал, когда поздно заканчивал работать. Не успел он снять пиджак, как раздался звонок телефона. На экране красовалась надпись «Мама». Нервно взъерошив волосы, Харун провел по экрану, отвечая на звонок, обещавший ему непростой разговор. -Доброй ночи, сынок! Как твои дела, ничего не хочешь мне сказать? — раздался из трубки хриплый голос, как всегда источавший бесконечную самоуверенность. Харун вздохнул, набираясь терпения. -У меня возникли некоторые финансовые трудности… но ты верно уже знаешь, — наконец саркастично произнёс мужчина. -Не ёрничай, Харун, как я понимаю, ты все знаешь. Наверное, хочешь знать и то, почему я это сделала? -Да, тебе не помешало бы объясниться, мама, — сделав акцент на последнем слове, процедил Харун. -Не говори со мной таким тоном. Когда я доверяла тебе семейные дела, я думала ты взрослый мужчина, способный принимать решения. Ты всегда был рассудительным. Но сейчас ты ведёшь себя как глупец и слабак. Предложи я тебе разорить Шадоглу, ты бы начал читать мне нравоучения. Но что я никогда не позволю - чтобы ты заигрывал с моими врагами у меня под носом, я тебя предупреждала, — размеренно произнесла женщина. -Мне не пришлось бы этого делать, прислушивайся ты хоть иногда к моему мнению. Ты ослеплена жаждой мести, своей игрой с Азизе за непонятную власть, из-за чего все страдают, Аслан пострадал. Ты хотела втянуть его в эту игру, даже не поставив меня в известность. Ты не можешь так играть жизнями, — попытался гнуть свою линию Харун. -Потому и не посвящала, что ты не годишься для таких дел, не можешь быть жестким там, где нужно…ты слишком мягок и несерьёзен. То, что ты умудрился связаться с девчонкой Шадоглу, лишь подтверждает мою правоту. -Ты специально подставила Ярен, заставив подписать ее документы, хотела, чтоб я ее ненавидел, — с упреком произнес Харун. -Может и подставила и что с того? Как будто без этого у неё не было прегрешений. После того, что она тебе сделала, ты и так должен ее ненавидеть! Или ты и выстрел забыл? — женщина на том конце трубки явно начинала терять терпение из-за необходимости вновь объяснять казавшиеся очевидными ей вещи. -Я много раз говорил тебе, выстрел был случайным, он мог и в неё попасть. Ярен не собиралась меня убивать, и я не намерен ей мстить. И, главное, это не твоё дело, — напряженно проговорил Харун. -Ты мой сын, и все что тебя напрямую касается — мое дело! Прекрати искать ей оправдания и надеяться, что она тебя любит! Если бы это было так, оставила бы она тебя умирать? — Фюсун говорила почти с жалостью. — Говоришь, выстрел мог попасть и в неё — и что бы ТЫ сделал тогда? Оставил ее одну умирать? Явился бы в особняк Шадоглу к ее матери и сказал, что ее дочь покончила с собой? Смог бы так поступить? — она сделала паузу, но не дождалась ответа, — правильно, молчишь. Заканчивай этот спектакль, Харун, возвращайся в особняк, попроси у меня прощения, и тогда мы поговорим о том, что будет дальше, — после этих слов Фюсун повесила трубку, как всегда оставляя последнее слово за собой.