Я – Верблюд

- Ты же не думаешь, что я псих? - спросил Верблюд. - Посмотри на меня. Я похож на сумасшедшего? Я говорю ненормальные вещи? Верблюд мрачно кивнул. Верблюд хотел заговорить, но Верблюд остановил его движением руки. Он не был уверен, что ему следует знать, что все, что с ним происходит, на самом деле происходит с ним самим. Он не знал даже, что это он, Верблюд, стоит перед Верблюдом. Но он чувствовал, что Верблюд хочет это знать, и постепенно сбрасывал со своей души оковы, в которые его замкнула тяжелая болезнь. - Смотри на меня и скажи что-нибудь, - неожиданно для самого себя попросил Верблюд. - Чего ты так смотришь на меня? Я что, выгляжу больным? Я ведь в порядке. Скажи что-нибудь. - Мы находимся в таком месте, откуда нет выхода. Здесь есть только грязь и ржавые решетки. На время мы будем есть сырую кашу и пить мутную жидкость из жестяных кружек. Люди смотрят на нас сквозь толстые стекла. Но мы им безразличны. Это место особого назначения. Здесь нас лечат. Но никто не знает, кто мы и что с нами. - За что нас лечат? - спросил Верблюд. - Я не понял. Что это за место? Это какой-то санаторий? Может быть, военный госпиталь? На наших глазах совершается… Какая-то несправедливость. Скажи что-нибудь. - Нам никто не верит, - ответил Верблюд. - Никто не верит, что мы Верблюды. Люди едят и играют в карты, даже не обращая внимания на то, что у них перед глазами. А иногда орут и дерутся друг с другом. Обслуживающий персонал говорит, что они просто сумасшедшие. И еще, что те, кто приходит сюда, рано или поздно должны умереть. На самом деле никто не хочет лечить нас. Мы ведь больше никому не нужны. - Почему? - тихо спросил Верблюд. - Я думал, мы такие же важные, как и остальные. А оказывается мы просто никому не нужны. Я не понимаю, что происходит. Мы никому не нужны? Это что, навсегда? Неужели вся наша жизнь пройдет в этом холодном вонючем доме? А дальше? Нам же не выбраться отсюда. Как? Кто поможет? Я чувствую себя брошенным. - Не сдавайся, - тихо сказал Верблюд. - Вот, выпей. Тебе сразу станет лучше. Это сильное успокоительное. Ты должен бороться. Если это вообще возможно… Ты ведь сам говорил, что когда тебе совсем плохо, ты вспоминаешь тех, кто тебя любил. И они приходят к тебе. Забудь об этом месте. Мир несправедлив. Скоро пройдет боль. Когда пройдет боль, ты станешь свободным… - Ты сам веришь в то, что говоришь? - с горечью спросил Верблюд. - Я? - переспросил Верблюд. - Нет. Я не верю ни во что. Я это знаю. И все остальные тоже знают. Для того чтобы знать, нет нужды верить. А вера здесь бесполезна. Так что давай просто станем сильными. - Нет, - сказал Верблюд. - Лучше я останусь здесь. Мне больше некуда идти. Но ты должен уехать. И чем скорее, тем лучше. Здесь тебе не место. Ты и сам это понимаешь. Здесь всегда будет плохо. И очень, очень долго. Ты должен уехать… - Ну… давай, - сдался Верблюд, - будь по-твоему. - Вот и славно, - сказал Верблюд. - Вот и договорились. Иди. У тебя много дел. Прощай. И больше не приходи сюда. - До свидания, - ответил Верблюд. - Счастливо тебе. Верблюд повернулся и пошел прочь. Он не хотел оглядываться. Ноги сами несли его прочь от страшного места. Но он чувствовал, что Верблюд не отстанет. И что никуда он не уйдет.