Большая тайна

За пару дней до начала учебы Марат здорово поспорил с сестрой. Она хотела учиться на экономическом и просила записаться на некоторые лекции оттуда. Брат же поступил на юридический, как и хотел сам. И ему совсем не улыбалось тратить свое время на дополнительные занятия. Сошлись на том, что он найдет куратора по этим предметам, а учиться Марта будет самостоятельно. Пришлось пойти на уступки и записаться в баскетбольную секцию. Погонять мяч брат был не против, даже если это не футбол. И все же начало учебы стало изматывающим для обоих. Ходить на лекции через день, как в школе, не получалось. Слишком много любопытных глаз. Слишком свободное передвижение по территории. Можно было бы и замаскироваться. Но пока особой надобности не было, не стоило и рисковать. А потому Марат продолжал каждый вечер отчитываться с той лишь разницей, что теперь коротко пересказывал и лекции, и отношения с другими на курсе. Сестра старалась вникать и запоминать. Больше всего их обоих беспокоил Гор. Он также учился на юридическом, но поступил на год позже и теперь оказался в их потоке. Острого на язык Марата он при каждом удобном случае старался подколоть или хотя бы задеть. До физического контакта пока не доходило. Самое большее – толкнуть друг друга в плечо и отколоть очередную язвительную шутку по этому поводу. Гора всегда сопровождали пара-тройка дружбанов-однокурсников. Им эти стычки нравились: можно было посмотреть бесплатный цирк и поржать. Они же и удерживали или уводили Гора, когда страсти уж слишком накалялись. Марата всегда сопровождал Север. Он в отличие от остальных больше переживал за друга, чтобы ему чего не сломали за острый язык. И как показала практика, не безосновательно. Гор с Маратом соперничали во всем, будь то футбол или баскетбол на заднем дворе в отсутствие лекции, или оценка за доклад на парах. И если Марат эти соревнования воспринимал со смехом и азартом, то Гор все больше хмурился и злился. И все больше проигрывал. Это подрывало его авторитет. Даже Север понимал, что такая злость должна однажды найти свой выход. Как-то вечером они поговорили на эту тему по-соседски. Сошлись на том, что изменить обстоятельства уже невозможно. Марат считал, что не за горами то время, когда Гор не выдержит и сам взорвется. «По-любому что-то должно поменяться, - успокаивал он Севера: - Может, мы еще лучшими друзьями станем». Тот мало в это верил, но благоразумно помалкивал. Случилось все на исходе первого месяца учебы. Гору посчастливилось встретить своего соперника поздним вечером одного возле общаги. Марат же только взглянув на него понял, что реально крупно попал. Общаться с подвыпившим и вечно обиженным шкафом как-то не улыбалось. Сам был уставший после лекций и баскетбольной секции. Была пятница. Марта накануне укатила к родителям, упросив его «ну один разик» заменить ее на игре. Особой тяги к баскетболу у Марата не было, но играть он умел в силу обстоятельств. То, что его манера игры отличается, тренер понял сразу. Устроил выговор, но списал на усталость от учебы. Захлопнув дверь раздевалки, брат выдохнул с облегчением и пообещал себе больше никогда не поддаваться на провокации любимой сестрички. Так и набрел в темноте на своего извечного врага. Тот сидел на сваленных в кучу камнях возле общаги и что-то важное втирал облезлому рыжему псу. От столкновения Марат сам чуть не свалился рядом, а собака тут же сбежала. - О-о-о, так это ты?! – Пьяно обрадовался Гор. – Иди, я тебя за ушком почешу, псина ты бешенная. - Чего-о? – Опешил Марат. Со всякими псами его еще никто не сравнивал. Стало обидно даже. - Сюда иди! Гор прытко ухватил его за руку, но сам не удержался и загремел спиной со своего насеста. Марат по инерции упал сверху, больно стукнулся носом о его подбородок и забарахтался, пытаясь подняться. - Да тихо ты! – Прикрикнули на него: - Не шебуршись, милая. Дай я тебя поцелую. В следующий миг его почти за уши притянули повыше и настойчиво ткнулись в обветренные губы. Нижняя не выдержала напора и закровила. От боли Марат дернулся назад и замычал, но его прижали еще крепче и бережно облизали. Ярость взорвала мозг. Он не помнил, как именно освободился из этой хватки. Осознал только, что уже пару раз съездил кулаком по пьяной роже. Остановился, тяжело дыша. Мордобоя на сегодня не планировалось. У Гора, видимо, тоже что-то перемкнуло в этот момент. Он не обратил внимания на заминку и полез давать сдачи. Сначала они катались по траве, лупя друг друга кулаками, где придется. Потом кое-как поднялись, и Марат уже готов был плюнуть и уйти, но его противник, будто протрезвев, накинулся с новой силой. Пришлось отбиваться. А тот еще успевал ругаться: - Я тебе, сука пидорская, сейчас эти б^%$кие глазенки повыбиваю! И патлы со скальпом сниму!.. - А что?! Запал на меня, сцуко?! Нехрен! Не дорос еще! – Разъярился в ответ Марат, стараясь сбить с ног неожиданно ловкого Гора. Тот сыпал новыми оскорблениями и только яростнее бил в ответ. Благо, в силу выпитого, координация страдала и уходить от таких ударов еще получалось. Но дневная усталость сказывалась, и Марат пропустил роковой удар. Гор сбил его ногой с вертушки, больно откинув на камни. Весь бок обожгло огнем. Подняться не получилось – нога стала сплошным комком боли. Еще один удар и голова будто взорвалась. Затухающим сознанием Марат сообразил, что от общаги к месту стычки уже спешит народ. Север успел первым. Сходу бухнулся на колени и потряс безвольное тело своего друга. Но тот не отозвался. Голова свесилась на пожухлую траву. Он сначала опешил, но сердце билось. Облегченно выдохнув, – самого страшного не случилось, – Север со всей злостью бросил замершему напротив Гору: «Урою, сволочь!» Затем с помощью подоспевших одногруппников уволок Марата домой. Но как он ни пытался, а привести в чувство друга так и не получалось. От холодной воды тот что-то промычал и затрясся, а потом снова отключился. Пришлось вызывать скорую. Подремать удалось только под утро в больнице и то после лошадиной дозы успокоительного. Север проспал полдня. Марат отсыпался сутки. За друга было обидно: в кровь разбитое лицо, сломанные ребра, трещина в кости на ноге и сплошные синяки и ссадины по всему телу. Первым порывом было найти эту гниду и разукрасить точно так же собственноручно. Желание отомстить было таким сильным, что Север даже не сомневался, что сможет это сделать. Видимо потому высокая и худая, как щепка, старуха-медсестра вкатала ему шприц успокоительного. Не исключено, что и со снотворным. После сна ярость чуть поутихла и Север даже обрадовался, что сгоряча не наломал дров. Старуху-сестричку поблагодарил и на всякий пожарный оставил свой номер. Сам же отправился в общагу. Следовало разузнать, как пережил эту ночь Гор.