Subiectione

Давит. Все давит. Я не понимаю, куда меня ведут. Кроваво-бордовые стены сужаются в своей перспективе, будто убивая всякую надежду на то, чтобы увидеть конец бесконечного коридора. Безликие картины, словно ожившие музы, уставились на меня совершенно нечеловеческим взглядом. Хватит на меня смотреть! Фантомы людей хаотично разместились по картинам, сливаясь в целый трагический сюжет. И лишь присмотревшись, можно было разглядеть тот бедлам распутства, которыми была пронизана каждая частичка полотен, что нескончаемой цепочкой уходила в бездонное чистилище. Содом и Гоморра показались здесь лучшими в своем проявлении. Я, словно в тумане перевел взгляд с картин на двух бугаев. Не совсем помню, кто они такие. Все же не стоило в очередной раз затянуться марихуаной… Пол часа назад — Скорее, Фред! Мой сдавленный крик утонул во включившееся сигнализации очередного богатенького особняка. Думаю, что от нескольких тысяч утраченных долларов из толстого кошелька зажравшихся буржуев не сильно пострадает их ранимая, продажная душонка. К сожалению, у них оказалось иное мнение на этот счет. Сейчас же мы всей небольшой толпой, сверкая пятками, убегали от двух разъяренных амбалов, которые появились не пойми откуда, стоило лишь прозвучать первому звуку сирены. Казалось, что ситуация была абсолютно безвыходной, но через несколько секунд побега оказалось, что огромные охранники совершенно невыносливые. Их грубые маты прерывались тяжелой отдышкой и на секунду показалось, что они стали отставать от нас. Я затуманенным от наркоты взглядом посмотрел вперед, где должны были оказаться все мои товарищи, но увидел лишь мелькающую спину Фреда. Все мои «друзья» трусливо разбежались, оставляя нас одних. Вот же лицемерные ублюдки! Что же, остались только мы вдвоем. Ничего, значит будет проще убежать, тем более, что я знаю эти места как облупленные. Оставался последний рывок, и мы бы оказались в безопасном районе. — Фред, не тупи, возле красного стенда поворачивай направо! Полный уверенности в том, что он последует за мной, я ловко свернул за угол. За спиной было подозрительно тихо. — Там тупик, но вместе мы сможем через него перелезть! Не услышав ответа, я резко оглянулся назад и увидел, что Фреда не было. Его фигура мелькала в метрах двадцати от меня, удаляясь все дальше. — Блять, и этот такой же. Ладно, в этой игре каждый сам за себя. Не впервой самому справляться. Так будет даже легче. Развернувшись, я устремился вперед, но только набрав обороты, сразу же врезался в чужую грудь. Перед ударом о землю в голову успела промелькнуть лишь мысль: «Я попал». Затылок пронзила резкая боль, голова стремительно закружилась, а в глазах и вовсе потемнело. *** Сначала был противный писк в ушах. Казалось, что все звуки отдалились от меня, укрываясь за невидимой пеленой, они едва разборчиво доносились до меня. Лишь через несколько мгновений я мог расслышать размеренный гул мотора машины и громкие высказывания каких-то двух мужчин. — Да, ладно тебе, Алек! Предлагаю подсунуть этого. Не думаю, что Моретти — младший заметит это. — Это сомнительное предложение. Стив, мы реально накосячили, и если нас поймают с поличным, то… ты не меньше меня знаешь, что с нами будет. — Хорошо. Но у тебя есть идея получше этой? — Хм-м…нет. Значит парнишку нужно припугнуть и тогда дело в шляпе. Кажется, я стал вспоминать. Перед глазами замелькали отрывки воспоминаний: наркотики, очередная возможность ограбить богача, неожиданная погоня, «предательство друзей», непонятно откуда взявшиеся охранники, темнота и… теперь я здесь. Разговор двух охранников закончился на интереснейшей ноте, и что-то подсказывало мне, что главной фигурой обсуждения оказался именно я. В голове возникло уйма вопросов: куда они меня везут? Что они собираются со мной делать? Кто эти люди и к кому меня везут? — все они лишь подбрасывали дров в загоревшийся огонек страха. Тело задрожало от испуга, и кое-как совладав с координацией, я стал остервенело дергать ручку двери в надежде на то, чтобы выбраться от сюда. — Вот он и проснулся! Застыв от ужаса, я перевел испуганный взгляд на двух мужчин. Водитель был целиком и полностью сосредоточен на дороге и только иногда искоса поглядывал на меня через зеркало заднего вида. Второй же амбал уставился на меня серьезным, нахмуренным взглядом, что явно не предвещал ничего хорошего. — Не советую лишний раз рыпаться. Все равно это бесполезно. Только ручки дверей поцарапаешь. — На его слова я лишь сильнее вцепился в ручку двери. Мужчина на это лишь ухмыльнулся. Однако эта усмешка тенью скользнула с его лица, сменяясь на холодный, нечитаемый взгляд и грубый тон: — Ты и твои дружки явно позарились не на тот особняк. Если бы не одна «puttana», то тебе был бы уже подписан смертный приговор. Можно считать тебе повезло, вдруг Босс оставит тебя у себя. — За этим жуткими перспективами последовала язвительная ухмылка… *** Легкая летняя прохлада прошлась по моему лицу, и после душного салона автомобиля, она показалась мне глотком свежего воздуха, который у меня грубо отобрали эти два тупоголовых здоровяка. Они резко оторвали меня от земли, схватив за плечи. И я даже не заметил, как неожиданно быстро меня завели в какой-то клуб… Оглушающая музыка, яркая неоновая подсветка так остро контрастировала с глубокими тенями в кромешных уголках, среди которых виднелись двигающиеся тени людей. Невооруженным глазом можно было заметить, как это место было пронизано одурманивающим «запахом денег». Каждый был занят своими желаниями, совсем не замечая других, — кто-то предавался утехам, расположившись на темных кожаных диванах, кто-то полностью отдавался танцу, сливаясь с остальными, а кто-то, бросая томные взгляды на своего партнера, не спеша поднимался по модульной лестнице наверх. Наверняка, в более уединенное место. Судя по разговорам охранников туда меня и хотели отвести, чтобы на эту ночь я стал чей-нибудь игрушкой. И, возможно, осознание этого должно было меня устрашать, но сейчас мне было настолько все равно, что хотелось лишь одного — чтобы меня оставили в покое. Своему покою я могу быть благодарным вездесущей травке. И даже когда мы завернули в темный подвал с крутыми ступеньками, мне было безразлично, даже когда меня завели в незнакомую небольшую комнату и словно грязную тряпку бросили незнакомым людям со словами: «Переоденьте его» — мне было безразлично, даже когда меня переодевали вплоть до нового нижнего белья, будто я какая-то кукла, — мне было это безразлично, даже когда в попытке меня растормошить, влепили несколько пощечин — мне было все равно, и даже когда меня с головой окунули в ледяную воду — ничего не изменилось. И только почувствовав недостаток воздуха в распирающих легких, я заметался, попытался отбиться от удерживающих рук. Когда понял, что они не отпустят, я натужно закричал и мой отчаянный крик затонул в этой самой ледяной, удушающей воде, перемешанной с вязкой, непроглядной тьмой. Меня также резко вырвали из окутывающей тьмы, и с натужным кашлем я более осмысленным взглядом хотел было осмотреть комнату незнакомых, опасных людей, но два все тех же охранника вновь подхватили меня, выводя в долгий коридор. Приглушенный красный свет падал на темный ковролин, а двери словно зеркально отражали друг друга, продолжаясь вплоть до самого конца. Я не мог произнести и слова от заполнившего меня страха. Где-то в глубине души хотелось неистово закричать о помощи, но тишина коридора настолько давила, что я просто боялся нарушить его покой. Только прислушавшись, кроме четких шагов охранников, я смог услышать лишь доносящиеся из-за дверей едва слышные стоны, удары плетки и приглушенный, пронизывающий до мурашек мужской смех. Но при этом ни единого слова. Словно во сне, мы наконец дошли до конца, казалось бы, бесконечного коридора. Посередине оказалась высокая деревянная, но совсем не отличающаяся от других дверь. Мне казалось, что как только она откроется, то я погружусь в кромешный ад. И я в отчаянье попытался выдернуть руки из цепкой хватки, но меня лишь сильно тряхнули, и один из них сказал: — Не смей сказать и слова. —  Мужчина угрожающе прошептал с лёгким итальянским акцентом, и я вновь попытался выбраться из крепкой хватки. Но дверь открылась, и я от страха не смог издать звука, крик застрял у меня в горле, когда мужчины толкнули меня в темную комнату. Дверь за мной с хлопком закрылась, полностью отрезая меня от внешнего мира. В комнате оказалось темно, только свет знакомой приглушенной темно-красной подсветки едва попадал на кровать, скользя по черной простыне вплоть до высокого, почти во всю стену зеркала, в котором все так же отражалась кромешная тьма. Лишь на миг мне показалась в ней незнакомая фигура. Стояла удушающая тишина. Надеюсь, я здесь один и, возможно, у меня есть шанс выбраться отсюда. Но только я сделал шаг, как из темноты прозвучал низкий мужской баритон: — На колени. Раздавшийся таким приятным голосом приказ неожиданно заставил жар разлиться по телу, страх пересилил бушующие гормоны. Чувство самосохранения кричало о том, что с этим незнакомцем стоит вести себя очень осторожно, просчитывая каждое слово. — Извините, но я не участвую в ваших играх. Я оказался здесь по ошибке. Я хотел взглянуть на незнакомца, но не имел понятия, где он находится. Комната казалась какой-то сюрреалистичной. Однако больше голос из темноты не доносился, что заставило меня изрядно понервничать. Обстановка все больше и больше подавляла меня, заставляя страх течь по венам вместо крови. — Даже если так, неужели ты откажешься от удовольствия? Его голос будто обволакивал и соблазнял, но тем не менее этот мужчина явно не внушал никакого доверия. Ни о каком удовольствии сейчас не могло быть и речи. В комнате повисло напряженное молчание. Мне казалось, что я оказался в одной клетке с опасным зверем, от которого можно было ожидать чего угодно. Удушающий страх распластался липкими щупальцами в каждую клеточку моего тела, не давая вымолвить и слова. Скрипнула кожа кресла, оповещая о том, что незнакомец мучительно медленными шагами приближается ко мне. Стук его туфель разносился по комнате, эхом отдаваясь от глухих стен. Нервы натянулись до предела, и когда мужчина приблизился ко мне, вставая у меня за спиной, я почувствовал, как внезапная дрожь прошлась от макушки до самих голых пят. Я не видел его, а лишь чувствовал его бешеную мощь и сильное тело, что властно возвышалось надо мной. Он не сказал и слова, но подчинял своей воле. От того, насколько близко он стоял, подкашивались ноги. Его рука сначала нежно коснулась моего плеча, а потом медленно, словно искушая, прошлась вдоль моего позвонка. Тело пробил озноб, и мужчина наклонился ко мне еще ближе, опаляя жарким дыханием мое покрасневшее ухо. — По ошибке? Расскажи мне, как это произошло. Бархатный голос раздался подле меня, и его руки все также не остановились, только продолжали блуждать по моей спине, вызывая во мне неизведанные эмоции. Но сейчас нужно не поддаваться им, а взять себя в руки. Если он просит о том, чтобы я рассказал ему, как попал сюда, то у меня есть возможность выбраться отсюда. Я кое-как унял дрожащий голос, мысленно молясь о том, чтобы этот тип ничего не заподозрил в моей маленькой лжи. — Получилось в-все неожидан-но…я всего лишь шел домой с работы, и резко около меня остановилась незнакомая машина…а-ах! —Едва слышный стон вырвался у меня из губ. Умелые руки мужчины запутались в моих волосах, массажируя совсем легкими, едва уловимыми движениями. Удовольствие понемногу растекалось по моему телу, заставляя успокаиваться. Я в блаженстве прикрыл глаза, отдаваясь новым ощущениям, а за спиной послышался легкий, хрипловатый смешок от чего-то довольного мужчины. — Продолжай. От его слов сладостная истома овладела мной, отдаваясь тягучим комком внизу живота. -…остановилась незнакомая машина и меня силой затолкали в эту машину, пригрозили мне, а потом и накачали наркотиками. А в итоге меня привезли к вам… Услышав со стороны только что сказанные мною слова, я бы непременно рассмеялся от абсурдности и наглой лжи. Все же я немного перегнул с оправданиями. И низкий смех незнакомца был тому доказательством. От едва сдерживаемого смеха, он даже немного ослабил хватку, но в следующий неуловимый миг руки мужчины переместились ко мне на грудь, осторожно сжимая почти вставшие порозовевшие соски. И я почувствовал, как огонь, яростной и жаркой лавой растекся по моим венам, заменяя кровь. Страх отступил, сменяясь нарастающим возбуждением. — Какая захватывающая история. Ирония в приятном, с легкой хрипотцой, голосе отчетливо слышалась из его уст, но он не остановился, продолжил ласкать меня, спускаясь все ниже, к лямке обтягивающих трусов, которые сейчас стали еще более тугими. Мои бедра коснулись его паха и это случайное прикосновение, словно ток пробило всего меня насквозь. А когда рука мужчины коснулась моего члена, у меня вырвался звучный судорожный вздох. — Подождите! А… разве после того, как я вам рассказал это, я не смогу уйти? Здравый смысл вспыхнул в затуманенном от желания разуме. Этот мужчина сводил с ума, заставляя позабыть обо всем. Остались лишь его хриплое дыхание, очаровывающий голос и сильные, обжигающие руки, что после моих слов остановились, вынуждая что-то внутри меня разочарованно вздохнуть. — А ты этого хочешь? Его руки напористо сжали мой член, шершавыми ладонями проводя по всей его длине. И мои ноги вмиг будто стали ватными, из головы выветрились все мысли, а глаза застилало возбуждение. Откровенно, хотелось продолжить, окунуться в этот омут с головой, отдаваясь ему полностью. Я не видел его, не знал его имени, но сейчас меня это совсем не волновало. А мужчина сжал головку члена, и я со стоном откинул голову на его сильную грудь, не доставая до крепкого плеча. И его вторая рука скользнула мне на шею, также сдавливая, не давая сделать и вздоха. Мужчина склонился к моему лицу, совсем немного щекоча мою щеку своей щетиной, и он хрипло, с едва заметным приказом, грубо прошептал: — Отвечай. Позабыв обо всем здравом смысле, я отдался нахлынувшим ощущениям, со стоном толкаясь бедрами в его руку. -Нет…а-ах! — Умница, — мужчина грубо сжал мою челюсть, резко разворачивая к себе. В полутемном помещении я смог разглядеть лишь темный профиль незнакомца, — я так и знал, что ты будешь послушным мальчиком. С этими словами он сделал несколько резких движений, крепко обхватывая мой член и я с тихим, едва сдерживаемым скулежом уткнулся затылком ему в грудь, но он неожиданно переместил уже обе руки на мою шею, и я стал измываться от нетерпения кончить. А мужчина словно истинный эстет стал аккуратно, трепетно поглаживать мою шею, подмечая каждую впадинку, вену и обводя мой подрагивающий кадык. Но, его ласки продолжились недолго. Шершавые пальцы все медленнее стали изучать мою шею, пока совсем, словно щупальца медленно отпустили меня и мужчина сам скрылся в темноте. Куда он ушел? В смятении я стал вглядываться в непроглядную тьму, в попытке найти его, но ничего не мог разглядеть. Неужели он меня отпустил? Почему-то от этой догадки я почувствовал себя, что ли…опустошенным. Это казалось безумием, но я не могу отрицать того, что хотел его. Возбуждение немного спало, но как только я сделал первый шаг во тьму, как уже знакомые руки вновь обхватили меня за шею, и вмиг что-то холодное сдавило её, совсем немного затрудняя дыхание. Мужчина защелкнул предмет и наконец, обойдя меня, во весь рост предстал передо мною. Высокий мужчина уставился на меня своими темными глазами прожигая во мне дыру. Его взгляд устрашал. В очерченных чертах выразительного лица прятались темные тени, придавая ему еще большей хищности. Длинные ресницы стрелами отбрасывали тени на его впалые скулы, что тянулись через весь его ровный нос, укрываясь в тонких, чувственных губах. Я скользнул взглядом по его острому, щетинистому подбородку, спускаясь вниз к его широким плечам, обтянутым черной рубашкой. Невооруженным взглядом, даже в полутьме было видно, как почти при каждом его движении мускулы наливаются силой, виднеясь через ткань. А несколько расстегнутых верхних пуговиц на рубашке открывали вид на нервно бьющуюся жилку. — Великолепно выглядишь. Мужчина тут же игриво притянул меня за колечко ошейника к себе. Я чувствовал его дыхание, ловил каждый его вздох и изнемогал от того, насколько сильно хотел почувствовать его властные губы на своих. И я верно подался вперед, пытаясь дотронуться к его губам, но мужчина лишь с ехидным взглядом черных глаз и мелькнувшей дьявольской усмешкой, провел носом по моей щеке и так же резко отстранился, с той же полуулыбкой на тонких губах, заглядывая мне в глаза. Хитро прищурившись, он не спеша отстранился, чтобы отойти к кожаному креслу. Мужчина вальяжно опустился на мягкую обивку и совсем немного откинув голову назад, плотоядно облизнулся, словно кот, ожидавший наивной мышки. — Иди сюда. Он властно, с едва уловимым превосходством, постучал косточками пальцев по колену. И я неуверенными шажками, с отчаянно голосящей гордостью глубоко внутри, покорно приблизился к нему, вставая между его разведенных коленей. Я все также попал в плен его чарующих глаз, не в силах оторвать от него умоляющего взгляда. Я сам не знал, о чем молил, но меня это чертовски заводило. Только оставшийся стыд от собственного постыдного порока терзал меня. А когда пришло осознание моего унизительного положения, жар резко обдал мои щеки, и я нервно засуетился. Опустив голову вниз, стал теребить край лямки узких трусов. — На колени. Его голос вибрацией прошелся по моим венам, и я даже не заметил, как ноги сами подкосились. Я полностью преклонился перед ним, словно преданный раб, послушно ожидающий приказа. — Хороший мальчик. Мужчина нежно провел по моей щеке, и я, словно щенок, поддался его ласке, мысленно прося о большем. Возбуждение отдавалось в паху тягучим наслаждением, перемешанной с ноткой давящей боли и единственное, чего я хотел лишь - побыстрее кончить. — А теперь доставь мне удовольствие. Я взглянул в его глаза и в нерешительности закусил нижнюю губу. Я никогда ранее этого не делал, но сейчас я хотел ощутить его плоть у себя во рту. И с дрожащими руками, я в предвкушении расстегнул ширинку брюк, осторожно провел покалывающими пальчиками по его белью, обводя очертания почти вставшего члена. А потом с горящими щеками и пожирающим стыдом оттянул резинку его трусов, тут же неуверенно обхватывая ладонями большой член. Из розовой головки сочилась прозрачная смазка, и я не стал терять времени, сразу же обхватывая искусанными губами уздечку. Чувствуя пульсацию у себя во рту, теплую смазку, стекающую мне на язык, я со стоном обхватил его глубже, неумело лаская языком. Мое возбуждение давало о себе знать, и я потянулся руками к своему нижнему белью, чтобы и себе доставить удовольствие. — Без рук. Мои руки остановились, я в нерешительности сжал их, не в силах противостоять его словам. До жути хотелось испуститься. И в попытке заглушить колющую боль, я стал с легким посасыванием ласкать мужчину, надеясь на то, чтобы полностью забывшись в удовольствии, он и не заметил, как я нарушу его приказ. И только мужчина с тихим гортанным стоном, сжал мои волосы в свой кулак, я, изнемогая от желания, с полностью дрожащим телом потянулся, чтобы получить разрядку. — Развернись. Грубо проговорил мужчина, и я с затуманенным от желания взглядом неосознанно посмотрел на него. Темные складки залегли подле его недовольно искаженного рта и в следующий миг он рывком развернул меня спиной к себе, пока я мог лишь заторможено ощущать то, как он беспрепятственно взял мои руки, заводя их за спину и фиксируя их. Лишь с легким щелчком до меня дошло осязание того, что он только что сделал. И от этого хотелось жалобно простонать, моля его о прощении. Я заметался, в испуге чувствуя, как мужчина вновь развернул меня к себе. Он бесцеремонно взял меня за подбородок сильными пальцами, и я в который раз встретился с его горящими адским огнем глазами. — Ты не имеешь права ослушаться меня. Я моля уставился на него, пока губы мужчины искривила жестокая усмешка. — Открой рот и высунь язык. И я подчинился, так и сделал, чувствуя себя собачонкой на привязи хозяина, который сразу же резко насадил меня на свой член, вырывая из меня удивленный, приглушенный вскрик. Мужчина гортанно застонал и, сжимая мои волосы, он толкался бедрами в мою глотку. И от накатывающего желания, я закатил глаза, также самостоятельно пытаясь доставить ему удовольствие. От его хриплых стонов меня пробила дрожь. Я настолько возбудился, что даже и не заметил, как совсем неожиданно мужчина резко отдернул меня за волосы, кончая мне на лицо. И совсем позабыв обо всем, я слизнул его сперму со своих губ, с мольбой уставившись в его глаза. Мужчина лишь хитро прищурился, настойчиво спрашивая: — Что? Что ты хочешь? — Пожа-а-алуйста…— мой нечленораздельный шепот показался мне настолько жалким, что, смотря на себя со стороны, я бы просто не узнал себя. — Что?! Громче! — Пожалуйста… Мужчина резко схватил меня за подбородок и грубо притянул к себе, с рыком процедив: — Четче! И в растерянности, в полном стыде и возбуждении я со стоном ответил: — Я хочу кончить! Он с удовлетворенной, садисткой усмешкой опасно сверкнул темными, как сама ночь глазами и наклонился моему уху, обдавая его горячим дыханием. Его руки скользнули по моему телу, спускаясь к нижнему белью и изнывающему члену. И я в удовольствии закатил глаза, отдаваясь его воле. Мужчина обхватил мой член, и я, надеясь на разрядку, подался вперед, но почувствовал лишь давление и громкий щелчок. В страхе я уставился на мужчину, вмиг понимая то, что меня окольцевали. И я не смог сдержать разочарованного стона, пока мужчина еще раз провел рукой по моему члену, словно наслаждаясь тем, что видит, он наклонился к моим губам и прямо в них жарко прошептал: — Мне нравится, когда ты умоляешь. Не хочу, чтобы это заканчивалось. Мужчина надменно осмотрел меня —сводящего от острого возбуждения ноги, с мольбой уставившегося на него, пытаясь хоть как-то облегчить нарастающее давление. Медленно подойдя к постели, он расстегнул несколько пуговиц на черной рубашке и вальяжно расположился на кровати. — Подойди ко мне. — Твердо приказал он мне прямо в глаза, отчего меня еще больше бросило в дрожь. Я послушно подошел к нему на ватных ногах, становясь между его расставленных ног. От взбудораживающих мыслей об этом мужчине, я не заметил, как он потянулся ко мне. В неуловимый миг показалось, что желанного поцелуя не избежать, но мужчина ловко увернулся, легким движением рук освобождая меня из оков. Казалось, что связывающие путы спали, однако они резко стали коротким поводком. Тонких губ «дьявола» коснулась острая ухмылка. — Еще рано, мой мальчик. Его рука нежно опустилась на мою щеку, вызывая у меня жалобное хныканье. Все больше и больше я начинаю зависеть от его грубых ласк. Эти невообразимые, никогда ранее не испытываемые мною ощущения заменили все принятые мною наркотики. — Ложись на кровать. Очередной раз последовав его приказу, я лег на спину, из-под опущенных ресниц смотря на мощную фигуру, что встала и теперь опасно нависала надо мной. — На живот. Сгорая со стыда, я сделал то, чего он желает и, упираясь щекой в подушку, закрыл покрасневшее лицо руками. В следующий миг кровать прогнулась под тяжестью чужого веса. Я не в силах унять интерес с любопытством попытался рассмотреть сквозь пальцы темный силуэт, что соблазнительно расстегивал рубашку, с каждой пуговицей открывая вид на атлетический торс. Засмотревшись на представшую передо мною картину, я упустил тот момент, когда он рывком раздвинул мои ноги, приподнимая бедра. Мужчина наклонился к ближайшему столику, взял лубрикант и немного вылил содержимое себе на пальцы, пока я мог лишь безвольно наблюдать за тем, как он вводит один палец в меня. С криком я подался вперед, в попытке унять нарастающую боль, но мой личный искуситель туго натянул поводок, вынуждая прогнуться, отчего я лишь еще больше подался навстречу ему. Я был полностью в его власти и боль сменилась райским наслаждением. Я чувствовал себя между раем и адом. Второй палец отозвался зудящей болью, не став отстраняться, я лишь поскуливал в подушку, чувствуя, как ошейник сдавливает мою кожу. И когда я почувствовал в себе третий палец, внизу живота сладостно затянуло. Возбуждение вновь затуманило мой разум. Мое тело, в отчаянной попытке разрядиться, задрожало, и я, словно собачонка стал тереться ноющим членом о черную простыню. Мужчина грубо имел меня тремя пальцами, а я только мог подаваться им навстречу, набирая темп. В тишине холодной комнаты разносились хриплые стоны моего дьявола и развратное хлюпанье смазки — и это все только подталкивало к истинному наслаждению. Хотелось чего-то больше, чем пальцы, но я не смел произнести этого вслух. Только протяжно поскуливал, самозабвенно насаживаясь на его пальцы. И мужчина без всяких слов понял, чего я хочу сейчас больше всего. Когда его пальцы, с едва слышимым хлюпаньем, вышли из меня, я не смог сдержать разочарованного вздоха, и затуманенным взглядом оглянулся на него. Мужчина стал медленно входить в меня, и только головка проникла в меня, как я громко вскрикнул и вновь попытался податься вперед. Слезы брызнули из глаз, я чувствовал, как меня буквально раздирает, но мужчина натянул поводок, в диком порыве вынуждая меня подняться на колени и впечатываться в его тело, он полностью вошел в меня. И тут же за болью последовало наслаждение. Я мог лишь, словно в экстазе запрокидывать голову ему на горячее плечо, сильнее насаживаясь на пульсирующий член. А «личный дьявол» не переставал проникать в меня глубокими толчками, а я мог лишь безвольно висеть на его руках, пока они крепко удерживали меня за шею. — Посмотри в зеркало. Горячий, запыхавшийся шепот раздался подле моего уха, и мужчина в порыве страсти прикусил его мочку, все также медленно вдалбливаясь в мое податливое тело. Я послушно перевел взгляд на огромное зеркало, что висело впереди нас. В реалистичном зазеркалье отражались наши оголенные тела, что в темно-красном освещении казались одним целым. Я видел, как черный кожаный ошейник и поводок так резко контрастировали с моей кожей, видел мужчину за собой, который творил со мной что-то невообразимое. И от созерцания этого до безумия до звездочек перед глазами хотелось только одного — кончить, но кольцо, туго сдавливающее мой член, не давало этого сделать. И в агонии раздирающих чувств я заметался, протяжно застонал, интенсивнее насаживаясь на горячий член. Мои силы были почти на исходе, хотелось откинуться на кровать, но мне не дали этого сделать, сильнее впечатывая в себя. И в отчаянном порыве немного заглушить потребность, я обернулся, чтобы наконец прикоснуться к жестким губам, но мужчина не дал этого сделать, с рыком повалив меня на кровать, он стал резкими порывистыми толчками, сопровождавшимся хлюпаньем, входить в мое дрожащее тело. И спустя несколько грубых толчков мужчина испустился в меня, наконец давая мне отдышаться. Пока мое возбуждение так и не спадало, а только еще больше начинало разгораться. Мужчина наклонился ко мне, беря за подбородок. — Будешь хорошим мальчиком? И я преданно закивал, пытаясь сфокусировать взгляд на нем, на что он лишь довольно хмыкнул, легко подхватывая мое ослабевшее тело на руки, и преодолев расстояние в несколько шагов, устроил меня на своих коленях, удобно усевшись вместе со мной в кресло. Столь резкая смена позы заставила насторожиться, но он лишь откинулся на спинку кресла с голодной жадностью, впритык смотря на меня. — Если справишься без меня, тогда я дам тебе кончить. Я готов был тысячу раз согласится на это, лишь бы наконец кончить. И неуверенно взяв его член, я стал аккуратно вводить его в себя и сразу же меня накрыло первобытное, абсолютно дикое удовольствие, отчего я запрокинул голову, с громким стоном полностью принимая его в себя во всю длину. А искуситель с тихим стоном, сжал мои ягодицы и стал медленно, растягивая удовольствие, насаживать меня. — Посмотри на меня. Я послушно взглянул в задурманенные глаза мужчины, так и продолжая принимать его член в себя. И все также смотря в его глаза, я насадился особенно глубоко, издавая громкий, полный удовлетворения стон. И в этот миг мужчина не выдерживает, с диким напором и рыком притягивает к себе, затягивая в страстный влажный поцелуй, кончая в меня и рукой освобождая мой член от оков. Все так же я прямо в губы простонал мужчине и наконец испустился на его грудь, почувствовав невероятно яркий оргазм. Лишние мысли покинули мою голову, и я расслабился в горячих руках, пока моя голова покоилась на его плече, а мужчина натужно дышал мне в область шеи. И наконец отдышавшись, он, казалось, даже изменился в голосе, совсем неожиданно спросил: — Хоть скажи, как тебя зовут? Чего-чего, но такого вопрос я точно уж не ожидал. В сложившейся ситуации, только посмотрев на то, что мы только что здесь творили, этот вопрос звучал до ужаса абсурдно. От глупости ситуации хотелось рассмеяться, но я сдержав смех, произнес: — Хьюго… — и недолго подумав, спросил, — а вас? Мужчина на миг задумался, и в наступившем молчании на секунду мне показалось легкое напряжение. Но оно быстро спало, так как с тем же искренним смехом он ответил: — Доминик…приятно познакомиться. — Мне тоже. И в следующий миг мы разразились общим уставшим, каким-то расслабленным смехом. Мы оба открыто смеялись над всей ситуацией. Лишь одно меня не покоило. Что же будет дальше? Встретимся ли мы вновь? Резко замолчав, я углубился в свои мысли, и Доминик заметил это, аккуратно сжал мою талию, словно успокаивая. — А что…будет дальше? Выскочивший из моих уст вопрос показался мне глупым. Сомнения в том, что я еще хоть раз увижу Доминика, не оставляли меня, и я лишь мог напряженно ожидать ответа мужчины. Затянувшееся молчание отдавалось пульсацией сердца в висках, после чего он наконец осторожно отпрянул от меня, лукаво заглянул в мои глаза и ехидно, с самой открытой улыбкой произнес: — Мы еще встретимся, мой покорный мальчик.