С наступлением утра сказка кончилась

      На время каникул многие студенты старших курсов остались в Хогвартсе. Под началом Лаванды Браун и Ханны Аббот бывшие члены Отряда Дамблдора готовили в «Трёх мётлах» рождественскую вечеринку только для своих. Грейнджер особого участия в творческом процессе не проявляла: на её плечи легла варка антипохмельного зелья в максимально возможных количествах.       Перед самым празднованием, улучив свободную минуту, Гермиона сбежала от друзей и вызвала Патронуса. Она с минуту просидела, наблюдая за плавающей в воздухе выдрой, а потом, убрав палочку, аппарировала.       Кассандра открыла дверь не сразу, но приветливо улыбнулась, узнав гостью. В прихожую тут же с громким мяуканьем ворвались кошки.       — Здравствуй, душечка. Проходи.       — Добрый вечер. С праздником. — Гермиона застыла перед порогом, не решаясь войти. Она невовремя вспомнила, что явилась с пустыми руками. — Эш дома?       Старушка кивнула и, ухватив девушку за рукав, потянула внутрь. В нос тут же ударил сладковатый аромат свежих рождественских кексов.       — Спит, засранец. Чайник горячий. — Махнув в сторону кухни, Кассандра ушла в комнату с телевизором. В этот вечер оттуда доносилось что-то из репертуара «пайтонов».       Гермиона растерянно остановилась перед лестницей и спустя бесконечно долгую минуту, гордо вскинув голову, зашагала на второй этаж.       Занавески в смутно знакомой спальне тускло-вишнёвых тонов были отодвинуты, и свет уличных фонарей позволял хорошо рассмотреть мужчину, разлёгшегося на постели прямо в джинсах.       Бывший егерь действительно спал. Он еле слышно посапывал, уткнувшись лицом в подушку и выпластав вдоль тела руку. Одеяло лежало где-то в углу кровати, и ничто не скрывало поджарую спину. Она была абсолютно гладкая. Ни шрамика на всём теле, кроме следа от укуса на левой руке чуть ниже локтя. А у правого плеча — ничего, кожа без единого рубца. Словно руки там отроду не было.       Бессовестно криво обрезанные волосы разметались по подушке. Среди всей копны торчало несколько прядей с отросшими красными кончиками.       Девушка замерла. На секунду она подумала, что очередной её поступок мало чем отличается от просовывания руки в клетку со львом. Или гиеной.       На ощупь волосы оказались именно такими, как она запомнила: жестковатыми и густыми. Двумя пальцами Гермиона сдвинула длинную чёлку.       Наступившую тишину в комнате можно было резать ножом. Из-под полуопущенного века на гостью смотрел тускло-серый глаз. Эш уже не спал. И не дышал.       Внезапно девушка поняла, что тоже задержала дыхание.       Моргнув, Скабиор вздохнул.       — Привет, рождественский сон. — Нашарив на полу водолазку, он сел. И, поводив носом, добавил: — Кексы горячие. Не возражаешь против позднего завтрака?       — Скорее, ужина. — Поймав насмешливый взгляд, Гермиона мысленно дала себе подзатыльник. Мужчина с лёгкостью втянул её в разговор.       — Вижу, впечатлилась письмом. — Он бесстыдно потянулся и вставил босые пятки в видавшие виды ботинки, но палочку, лежащую на тумбочке, не взял, отчего следующий вдох Гермионе дался заметно легче. — Сегодня не при параде, извиняй. Но буду паинькой, клянусь.       Проходя мимо девушки, бывший егерь несдержанно раздул ноздри, впитывая прилипшие к ней запахи. Вместо библиотечного духа он учуял отдалённо знакомую комбинацию ингредиентов.       — У вас там вечеринка планируется. — Голос после сна у Эша был ломким, но каким-то приятным и вызывающим доверие. — Хорошо подготовились?       Грейнджер неспешно пошла за ним, держа некоторую дистанцию — на самом деле пара шагов ничего не значила для оборотня, но девушке так было спокойнее. Она оставила в прихожей парку и вернулась в кухню.       — Зачем пожаловала, милая? — Скабиор достал две высокие чашки и разлил по ним кипяток. С утварью он справлялся на удивление ловко. Бутыль с молоком будто сама выпрыгнула из холодильника в его ладонь.       — Я хочу представить, — после паузы начала Гермиона. Она не репетировала их встречу и совершенно не представляла, что говорить, но тем не менее раскрывала рот и произносила: — Как мир выглядел со стороны Пожирателей смерти. Или с твоей.       — Я никогда не был одним из них, — заметил бывший егерь, раздражённо дёрнув подбородком. В его руке опасно блеснул нож, которым он тут же начал ловко разрезать кекс. — Вынужденное сотрудничество.       — Вынужденное, — кивнула девушка, машинально обхватив протянутую горячую кружку.       Гермиона подняла взгляд на мужчину и почти сразу же отвела: от голодных хищных глаз, являвшихся ей в кошмарах, пробирала дрожь.       — Если хочешь и дальше играть в молчанку, детка, займись-ка едой. — Сказав это, Эш подцепил вилкой рассыпчатый кусочек с белой глазурью и отправил его в рот.       Лязганье прибором по фаянсу было единственным звуком, раздающимся на кухне. Ненадолго к притихшей парочке заглянула пухлая трёхцветная кошка и, оценив царящую неприветливую атмосферу, выскользнула обратно в коридор.       — Ты ловил грязнокровок, — нарушила тишину Гермиона. Её чай и десерт остались нетронутыми.       — Да, — легко согласился Скабиор, скривив губы, — было дело. А теперь я живу у девяностолетней сквибки. Каков фортель судьбы, да?       — Прагматично, — эхом отозвалась девушка.       — Ха-а, милая, будь приземлённее, лады? Сложные слова не для моих нежных ушей. — Эш залпом осушил свою кружку и отставил её в сторону. С «завтраком» он расправился с нечеловеческой скоростью. — Я не выбирал, к кому на порог свалиться. Кассандре явно не хватало компании, а такого душку, как я, невозможно было не пригласить насовсем.       — Или ею двигала жалость, — отстранённо буркнула Гермиона.       — А тобой?       — Мной… — Девушка сжала кулаки и призналась: — Я понятия не имею, зачем я пришла. Эш — твоё настоящее имя?       — Ага, — усмехнулся мужчина.       Во вновь воцарившемся молчании Гермиона начала ковырять вилкой кекс. Ей хотелось провалиться на месте или проснуться с осознанием, что и Хэллоуин, и Рождество ей приснились.       Настенные часы отсчитывали уходящее время, наполняя кухню приглушённым мерным тиканьем. Грейнджер, казалось, совершенно выпала из реальности. Скабиор убрал свою тарелку в раковину и, повернувшись, наклонился через стол к девушке.       — Те же понравилось, как я любил? Могу повторить, — гадливым тоном проговорил Скабиор, цокнув языком, и осклабился, заставив девушку вздрогнуть, а потом нахмуриться и помрачнеть. — Во-от, это я понимаю. Злая красавица.       Но злилась она совсем недолго. В горле застряла тревожная весёлость. Гермиона закрыла лицо руками и позволила себе нервно рассмеяться.       — Не хочешь оценить мои старания, так порадуй Касси, — вернув голосу спокойствие и хрипотцу, попросил Эш и постучал пальцами по столу. — Кекс очень вкусный.       — Это всё, что тебя волнует? Кекс?! — вспыхнула Грейнджер, даже не заметив, что расплескала стоящий перед ней остывающий чай.       — А чё должно мя волновать, милая? — искренне не понял Скабиор. — Я был с тобой честен, и мои долбанные переживания типа кончились неделю назад. Хотя первый день в ожидании «алых мантий» выдался не ахти, это да.       — Об Азкабане, например? — спрятав руки на коленях, спросила гостья. Она пыталась придать вопросу суровой убедительности, но получилось как-то натянуто и жалко.       — Вашими же гриффиндорскими стараниями я официально сдох. — Эш чётко выговаривал каждое слово, но тон его медленно повышался. — А ты не доложила ни единой душе. Чё, даже вашему драгоценному Поттеру? А ведь у него, кажись, башка варит. Мордред и Моргана, это так похоже на добрую героиню. Но я помню тя в лесу. — Он откинулся на спинку стула и закусил губу. Гермиона не смотрела на него, поэтому не увидела мелькнувшей на его лице болезненной тоски. — Побеждена, но не сломлена. Девчонка, а строила парней. Я проникся.       Звенящая пауза продлилась недолго. Эш достал откуда-то зубочистку и принялся её раздражённо жевать.       — Ты… — Девушка собралась с силами и посмотрела на бывшего егеря, всем видом показывающего, что он настроен продолжать мирный диалог. Она немного резко бросила: — И чем твоя позиция отличалась от взглядов Волдеморта и его слуг? Имей ты хоть каплю, м-м-м, уважения, то и не бегал бы за такими, как я.       Вопреки ожиданиям девушки, Скабиор расплылся в печальной улыбке.       — Ненавидеть грязнокровок — наследство многих. Предки однозначных взглядов и гостиная Слизерина. — В его потемневших глазах сверкнуло нечто зловещее. — Со мной жили те, чьих родителей во время Первой магической казнили псы Крауча. Без приговоров, дорогая, в их домах, на глазах детей. Такие же предатели крови убили моего первого волчонка в ходе министерской чистки. Безоружного мальчишку. Уважение? Не смеши мя, милая, это не так называется. Уважать и вести ся уважительно разные вещи. Шла война, и было не время для лишних расшаркиваний.       — И что, ничего не изменилось? — отхлебнув чай, спросила Гермиона. Она была более чем уверена, что всё куда сложнее. Скабиор усмехнулся, будто прочитал её мысли.       — Вот ты и перестала видеть во мне нуждающегося в подачках калеку. — Он смахнул с лица чёлку, чтобы открыто взглянуть на девушку. — Я чуть не умер, милая. А это типа многое меняет. Я даже перестал презирать маглов, потому что хотел выжить, но гордиться здесь мне нечем.       — Но к чему это всё? — Мозаика отказывалась собираться в полноценную картину в голове Гермионы. Виски сдавливало от обилия бессвязных воспоминаний: недели, проведённые в лесу Дин, перемешались с пьяным хэллоуинским приключением. — Валентинки…       — Валентинки? — Брови Эша приподнялись.       — Письмо с шарфом. Зачем?! — проигнорировала его девушка.       — Как ты не знаешь, чё хочешь от мя, так и я не знаю ответа на твой вопрос. Не думай, мол, я пытаюсь загладить свою вину или чё-то вроде.       — Это всё и усложняет! — не выдержала она.       — Я ж не думал… — Мужчина запрокинул голову и застонал. — И чё я не бросил тя в пиццерии, а, девчонка?       — Девчонка? — с вызовом повторила Гермиона.       — Ну, да. Я ж малёк старше.       — И, наверно, таких девчонок у тебя было во-от столько. Которых ты… любил, — выплюнула она. Бывший егерь изумлённо раскрыл рот и выронил наполовину сгрызенную зубочистку.       — Вот ты о чём, хорошая моя, — потерев переносицу, проворчал он. — Те не повезло оказаться подружкой Поттера. Без него всё у нас сложилось бы иначе.       — А что, другим повезло?       — Кому?       — Девушкам, которых вы ловили.       — Хочешь знать? — Скабиор с притворно скучающим видом подпёр щетинистую щёку. — Уверена?       — Не спрашивать, если я не готова услышать правду. Я помню.       — Распространённая практика имелась у ловчих — брать плату за свободу. Телом или золотом, кто как умел откупиться. Деньги, конечно, были выгоднее. Мы многих отпускали и не виноваты в том, что они попадались снова. Почему-то, мать их, — он сдержанно ухмыльнулся, опустив голову, — никто не допёр устроиться в магловских городишках. И, кстати, ты была единственной, к кому я полез.       Судя по движению губ, Гермиона собиралась выговорить бывшему егерю всё, что думает о его прошлых заслугах, но не смогла выдавить из себя ничего, кроме невнятного бормотания. Мужчина поднял на неё пронзительный взгляд.       — Рыбка, я достаточно зарабатывал, чтобы не насиловать беглых баб, — пояснил он хмуро. — Чё не сказать, правда, о прочей шушере, но я в таком дерьме участия не принимал.       Неожиданно половицы предупредительно скрипнули, и на кухню зашла Кассандра.       — Душечка, плохо себя чувствуешь или за фигурой следишь? — участливо поинтересовалась старушка, забрав из-под носа девушки холодный чай. — Или этот обидел чем?       Эш оскалился и нагнулся под стол, а выпрямился уже с тощим котом на локте. Животное ластилось и мурчало, потираясь о широкую грудь и оставляя на чёрной водолазке белые шерстинки, а пальцы Скабиора легли на пушистую шею. На следующем вопросе пожилой женщины он напрягся и отвернулся, молча пожёвывая побледневшие губы и морща нос, словно учуял недельную фестралью нычку.       — Байстрюка что ли заделал?       Гермиона подавилась воздухом.       — Что? — только и сумела произнести она.       — А ты чего затих, паршивец? — подбоченилась старушка. — Никак угадала?       — Нет, мэм, что вы, мы совсем не об этом говорили… — сказала девушка, опомнившись.       — Касси, я надеялся, ты лучшего мнения обо мне, — деланно оскорбился Эш, продолжая чесать довольного кота.       — Ах, Фарт, предатель, — всплеснула руками Кассандра, наблюдая эту сцену, и обратилась к бывшему егерю и его гостье. — Негоже на праздник отношения портить, ребятки.       Приход старухи разрядил обстановку, и Гермиона даже привела мысли в относительный порядок.       — Почему его зовут Фарт? — полюбопытствовала она, вместо того чтобы спросить что-то действительно важное.       — Живучий он, — отрешённо ответил Скабиор, и кот показушно зевнул, млея под ласковыми пальцами. — Мы с ним похожи. Только этого машина сбила. Магловские железки — сущее зло.       — Как ты оказался именно здесь?       — М-м-м, поминал Мордреда с Мерлином? — протянул мужчина. Гермиона растерянно кивнула.       Звонкая тишина вновь грозила повиснуть в комнате, поэтому Эш поспешно нарушил её.       — Хочешь знать, почему ты такая особенная? И в чём твоя проблема?       — Просвети уж. — Девушка насупилась.       — Милая Гермиона, не делай такое несчастное личико. — Мужчина поднялся и, перекинув кота через плечо, поставил на плиту чайник. — Надо было те костюм Красной Шапочки наколдовать.       — Что ты имеешь в виду?       — Вместо того чтобы позвать охотников, — Скабиор опёрся на столешницу возле раковины, — ты пришла в волчье логово. Хоть кто-то знает, где ты? — Заметив смущение на лице Грейнджер, он охнул. — Боги, ну нет, серьёзно? Даже записки не оставила? Позор. Минус двадцать баллов Гриффиндору!       Гермиона вспомнила, что на следующий день после их последней встречи она действительно лишила факультет баллов, и покраснела.       — Откуда столько уверенности, что сторонник взглядов Тёмного Лорда — это твои же слова, детка, — тя не тронет?       — Но ведь не тронул, — возразила девушка.       — С пьяной тобой проще общаться, — хмыкнул Скабиор. — Те было всё равно, чё я из ся представляю. Оборотень? Без руки? Героине побоку. А почему? — Он щёлкнул пальцами, привлекая её внимание. — Ведь в лесу тя переполняло презрение, милая. Настоящая ненависть. Пошла бы ты ради свободы друзей на то, о чём я бы попросил? Не-е-е. Но теперь наступил мир, и что? Те надо либо держать всё под контролем, либо отпускать с помощью огневиски. По-другому не получается. Или я не прав?       От того, насколько мужчина попал в точку, Гермиону чуть не накрыло очередной истерикой. Она вздрогнула, когда засвистел чайник.       — Хватит с меня ненависти, — выдохнула девушка. — Я тебя… боюсь, но не ненавижу. Не могу. Просто не могу.       — Лан, — Эш скользнул к плите, — я благодарен за доверие, но ты ведь осознаёшь, насколько всё усложнила? Точнее… это самое… усложнится всё только в том случае, если ты разрешишь мне снюхиваться с тобой и дальше.       — В каком… оу.       — Во всех, — подмигнул он. — На правду не обижаются. Луну с неба не обещаю, но ты подумай.       — Если бы ты не сказал, кто ты…       — Ты умница, — Скабиор поставил перед ней свежий чай, — рано или поздно узнала бы. Поешь и возвращайся к своим…       На тарелку с развороченным рождественским кексом упали первые слёзы.