48 часов на жизнь

Ну вот, мне выписали куча препаратов, что я должна пропить в первом триместре. Как сообщила Анна Владимировна первый и последний триместры очень опасны и нужно постоянно, беречь себя. Да, если мой Андрей узнает, что я беременная, он будет то и делать, что на руках носит, но вот, что делать с Людмилой Константиновной, мамой Андрея. Но не успела я только подумать о матери Андрея, как услышала ее голос за своей спиной. - Настя, мы можем поговорить, сейчас же? – Подошла женщина на первый взгляд лет сорока пяти, но это было не так. Людмила Константиновна за собой следила и именно поэтому в свои шестьдесят лет выглядела очень хорошо, лет так на сорок пять. - Да, конечно можем поговорить Людмила Константиновна. Настя не обратила внимания на то, что Людмила Константиновна с ней не поздоровалась и всегда общалась с ней как с какой-то букашкой, которую легко раздавить. Всегда спрашивала у девочки, что ее сынок, мог найти в этой не очёсанной деревенщины, ведь вокруг него всегда было много девушек, которые нравились его матери, но не ему. Как не старался Андрей, но усмирить свою мать он не мог. Поэтому решил ограничить общение со своей матерью. Нет, он не забывал ее, и заезжал к ней в гости, но при каждых удобных случаях мать настраивала своего сына против его женщины, его любимой. Но однажды Андрей не выдержал и сказал, что, если она будет дальше настраивать его против любимой или говорить какие-то гадости при нем или без него, как-либо обижать девушку, то он прекратит все общения с матерью. Именно тогда Людмила Константиновна, тогда испугалась, что потеряет своего единственного сына и попросила у него извинение и сказала, «Да, сынок твоя это Настя мне не нравится. Я тебе раньше говорила, что она с тобой ради денег, и ты это позже узнаешь. Но из-за этой девки, я сына терять не хочу. Поэтому ты больше не услышишь от меня ни одного плохого слово в сторону нее. Для меня ее не существует». Но Андрей не знал, что после того как он ушел от матери, мать сразу бросила к телефону и позвонила Насте. Все ей высказала, что она о ней думает, а также, если ее сын узнает об этом разговоре, девчонке не поздоровиться. Людмила Константиновна и Настя молча пошли за больницу, где был не большой парк, где никто не услышать и не уведёт их разговор, а разговоров будет не самый приятный. Людмила Константиновна огляделась вокруг, убедившись, что рядом никого ни не уведёт, что сейчас произойдет, мать мужчины размахнулась и со всей силы влепила пощёчину Насте. Девушка не смогла увернуться и пощёчина была, такой сильной, что оказалась на земле и чувства как краснеет ее щека, возможно, будет синяк. Девушка медленно поднесла свою ладонь, к лицу пытаясь унять жгущею боль, что разливалась по месту удара. Главное не пролить слезинку, хотя хотелось реветь и кричать, а самое главное спросить: почему она ее так ненавидит и за что все эти унижение? Людмила Константиновна выхватила из рук Настасьи небольшой клатч и вывернуло все содержимое сумки рядом с девушкой. Рядом с ней было рассыпаны небольшое зеркальце, что подарил Андрей, матовая помада на один тон темнее ее натурального цвета губ и много другое, что должно быть у каждой девушке в сумке. Но Людмилу Константиновну интересовал только одна вещь это амбулаторная карта Настасьи. Ее было не сложно найти высыпанных вещей, взяв ее с земли начала искать последние данные, пациенте, то есть за сегодняшний день. Нашла в последние записи заключение врача о диагнозе – беременна. Тяжело, вздохнув, резко схватила подбородок девушки и перед ее носом начала тыкай амбулаторной картой, как находившегося котёнка или щенка. - Что это значить беременна? Что - ты расселась, дрань встань не медленно не позорь меня - девушка еле встала, стояла, качаясь, словно кто-то набил ее ноги ватой. - Я тебя предупреждала, можешь с ним трахаться как хочешь, и сколько хочешь, но не больше. Но ты видимо не понимаешь моих слов по-хорошему, если решилась на такой шаг. Что будешь сделать? Ты же понимаешь, я не допущу, что бы у моего сына был ребёнок от такой как ты, дряни. -Аборт, вы меня не заставит сделать, да я не позволю это никому сделать не вам никому-то еще. Через два дня у Андрея командировка. Когда он уедет, и я уеду не вы, не Андрей больше обо мне не услышите и не увидите. Я, исчезну, как будто меня и не было. Ни я, ни мой ребенок ничего не попросят у вас никогда. Я вас прощу, всего два дня дайте мне с ним попрощаться. - Мне нравиться твое предложение. Как раз избавлюсь от тебя раз и навсегда и от не нужного груза. Я дам тебе два дня счастливой жизни с сыном, ему не буду звонить. Через два дня ты, должна покинуть город, и ты больше не когда не вернейшая в этот город, забыть где живет сын, забыть его номер телефона. Забудешь моего сына, а я постараюсь, что бы он вскоре забыл тебя. Людмила Константиновна ушла победительницей, а Настасья осталась стоять побежденной. Два долгих года она так старалось их разлучить и вот всего и вот наконец-то у нее это получилось. Вышагивая по мостовой, Людмила Константиновна начала мысленно отчет. Два дня. Осталась всего дня и все не будет этой девице не в ее жизни, не в жизни сына. А то, что, после ухода ее сын будет разбит и сломлен, это ничего страшного. В скорее она его познакомит с достойной девушкой, той девушкой, которой будет рада Людмила Константиновна, но не ее сын. Да, Андрей, будет забываться в ней на некоторое время, но после в его памяти все равно всплывает воспоминания о времени проведении с его Настей. После того как Людмила Константиновна ушла, девушка присела и дрожащими руками начала собирать свои разбросанные вещи. Надо прийти себя приказала себе Настя, что бы Андрей ни понял, что произошло сегодня. Всего два дня, почему так мало. Всего два дня рая в ее жизни, которая после она будет вспоминать далеко за тысячи километров от него, когда ее душа будет кровоточить, от того что она не может быть со своим любимым и отцом ее ребенка. Всего два дня жизни, а дальше смерть. Не спеша шла по тем местам, где так дороги для ее души и сердца. Те места, где они были счастливы. Не спеша, разгуливая, вспоминая, как все начиналось.