Обещание

— Не могу поверить, что завтра ты будешь здесь, — тихо, будто боясь сглазить, сказал Джисон во время очередного созвона с Минхо. Старший спокойно лежал в своей кровати, изредка наблюдал за облаками на ярком небе, вдыхал свежий летний воздух из открытого окна и был по-настоящему счастлив, видя радостное лицо Хана в экране телефона. — Ты уже собрал вещи? Напомни, во сколько самолёт? — мысли парня в последнее время то и дело забиты скорейшим прилётом очень дорогого ему человека. — Да, у меня всё готово, ближе к полуночи поеду в аэропорт, самолёт вылетает в три часа, по твоему времени в четыре, — он перевернулся на живот, — и извини, что выбрал такое время. Тебе придется слишком рано вставать и… — Ты думаешь, я смогу уснуть? Хотя это был бы хороший способ укоротить время ожидания нашей встречи, но мысли о тебе меня не отпустят, — хихикнул по ту сторону младший, а после тяжело вздохнул, улыбаясь. С того самого момента, как Ли отправил ему голосовое сообщение, Джисон больше не может думать ни о чем другом. Почти неделю парень слушает эти слова перед сном, как успокаивающую колыбельную, и утром, как бодрящую песню, настраивающую на прекрасный день. «Хани, помнишь, я обещал, что однажды мы встретимся и я обниму тебя очень-очень крепко? Скоро это произойдёт» Мысль, что он сможет обнять любимого, рассмотреть его глаза ближе и даже утонуть в них, вырисовывать пальцем узоры на его ладонях, уткнуться ему в шею и лежать так долго-долго, пока не затекут все конечности, и просто видеть его, такого родного, пусть и живущего за пару тысяч километров, доводила до приятных бабочек в животе и кружила голову. Минхо внешне выглядел спокойнее младшего, но внутри у него бушевало пламя. Особенно волнительно бывает, когда билет покупается задолго до самого самолёта. Хо сделал это за неделю, и, хоть это и небольшой срок, парни не обходились без упоминания полёта в ежедневных разговорах. Они оба очень этого ждут. Они оба желают этого больше всего на свете.

***

— Я уже сел в такси, еду в аэропорт, — Минхо уже не сдерживал улыбку, когда снова услышал радостные возгласы младшего по трубке. — Да, да, я тоже очень этого жду, позвоню позже, не забудь поесть. Таксист немного косился на парня, но было это так же коротко, как ощущается перемена в школе. Дорога предстояла довольно долгая, но Ли был не против: наушники почти сразу были подключены к телефону, в ушах заиграла их с Ханом общая любимая песня и началась приятно волнительная переписка.

***

— Ты так резко позвонил, но… Черт, ты такой красивый, хён, — Сон снова залип на модельном лице своего парня и задержал дыхание. — И чем я тебя заслужил, такого прекрасного? — Ты заслуживаешь еще более прекрасных вещей, Хани, — он сдерживал смущенную улыбку, но получалось плохо. — А, позвонил сказать, что я уже в аэропорту, купил себе водичку, и посмотри, кто это тут у нас! — старший перевел камеру на свою покупку, а именно на обертку с пухленьким хомячком, держащим маленькую версию этой бутылки с водой. — Эй! — младший засмеялся и попробовал повторить мордочку животного. — Похоже? — Ты милее, Хани, — смутившийся Джисон хотел было что-то сказать, но Ли почти сразу же опередил его. — Думаю, мне пора садиться в самолёт, подожди немного, пока я дойду и сяду. Минхо шёл, слегка дрожа, то ли от страха того, что скоро он взлетит и будет очень высоко, то ли это волнение так усиливалось, ведь встреча приближалась с каждым часом. Но несмотря ни на что, парень понимал, что он принял правильное решение, и был даже в какой-то степени горд собой? Началась предполётная речь для пассажиров, и Минхо разочарованно вздохнул. Пусть и не надолго, но так не хотелось прощаться со своим любимым Джисони. — Нужно отключаться, но не грусти сильно, скоро увидимся, — Ли подмигнул и улыбнулся во все зубы, заставив сердце парня по ту сторону экрана растаять. — Хорошо, хён. Люблю тебя и очень жду, — Минхо обычно смущённо молчал в ответ на эти слова, и младший знал, что в этом молчании намного больше любви, чем в словах других людей. Но в этот раз что-то внутри подсказало ему, что стоит показать парню свою любовь. — И я люблю тебя, Хани. Не волнуйся, время пройдет быстро. Через несколько минут самолёт начал своё движение. Пока он еще ехал по взлетной полосе, Минхо почти спокойно наблюдал за этим через окошко. Как только транспорт поднялся в воздух, дыхание парня будто бы спёрло. Тяжело летать впервые, да еще и со страхом высоты. В моменты, когда у Ли начиналась тревога или стресс, он включал каверы Джисона, которые тот отправлял периодически, стараясь порадовать старшего. Голос Хана успокаивал, будто бы обнимал и уверял, что всё будет хорошо. Так и сейчас, Минхо слушал в наушниках спокойный, мелодичный, бархатный голос Джи, не забывая дышать, чтобы прийти в норму быстрее. Спустя четверть часа спокойствие уже полностью вселилось в парня, и тот умиротворенно наблюдал за единственным, что было видно в такой темноте — крошечными огоньками. С такой высоты это выглядело как скопление ярких звезд, но не сверху, а снизу. Минхо всегда фотографировал все, что могло бы понравиться Хану, поэтому в его галерее появилась еще одна красивая фотография для младшего. В наушниках заиграла песня, которая навевала воспоминания о самых приятных вечерах, проведенных с любимым по видеозвонку. Это напоминало, как они прикладывали руки к экрану, будто бы держась за них, и много говорили о том, как сильно хотят сделать это в реальной жизни.

***

Эта ночь казалась бесконечной для Джисона. Но осознавая то, что скоро он увидится с человеком, подарившим ему любовь и надежду на хорошую жизнь, он был готов ждать сколько угодно. Парень не мог остановиться представлять в голове милые и романтичные моменты с ним и Хо. При одной только картине их переплетенных пальцев рук в его голове, сердце начинало бешено стучать и Хан только и мог, что радостно бить руками по постели. — Нужно что-то подготовить для него и порадовать чем-то кроме еды, — Джи взглянул на лежащие на столе пиццу и роллы, которые так любит его парень, а в холодильнике его ждет любимое клубничное мороженое. — Нужно повторить каверы и спеть ему, обязательно. Хан взял в руки свою гитару, верную подругу, что всегда помогала ему звучать лучше в своих записях. Быстро повторив все аккорды, парень начал распеваться, а вскоре уже пел любимую песню Ли. Джисон счастлив. По-настоящему счастлив. Столько ожиданий и радости его переполняют, что он готов кричать на всю квартиру. Осталось лишь дождаться.

***

В какой-то момент самолёт начало потряхивать. Минхо, конечно же, читал о разных ситуациях, которые могут произойти во время полёта, и про зону турбулентности он тоже знал. Поэтому, не свойственно себе, он был спокоен и просто ждал. Но чуть позже вошла стюардесса, и парень вынул один наушник из уха, дабы не пропустить ничего важного. Девушка объявила о том, что в работе самолёта произошли небольшие неполадки, но пилоты стараются всё быстро устранить. Ли обернулся на всех пассажиров, которые начинали нервничать и обсуждать эту тему, и легкая тревога снова начала подступать в легкие. Засунув наушник обратно, он включил громкую музыку и просто закрыл глаза, умеренно дыша. — Такое случается, это нормально, сейчас пилоты всё решат, успокойся, — едва слышно повторял он себе, стараясь успокоиться. Сам не понимая, для чего, он снова посмотрел на ближайших пассажиров, явно встревоженных данной ситуацией. Самолёт начал сильнее раскачиваться из стороны в сторону. — Ну нахрен, лучше просто смотреть в темноту и вообще ничего не видеть… — Молодой человек, Вы в норме? — сидящая рядом пассажирка легко похлопала Минхо по плечу. — Что? — открыв глаза и сняв наушники, парень уставился на незнакомку. — Спрашиваю, Вы в порядке? Вы очень напряжены, постарайтесь расслабиться хоть немного, — женщина средних лет, казалось, волновалась за Ли больше, чем за сложившуюся ситуацию. Но Минхо и правда был сильно зажат. Кулаки были сжаты, всё тело и даже челюсть сильно напряжены, что уже доводило до болей. Разжав кулаки и расслабив челюсть, темноволосый глубоко вдохнул и выдохнул. Только сейчас он вспомнил о существовании воды, судорожно взял свою бутылку и заливал страх внутри этой жидкостью. — Спасибо, я постараюсь, — наконец, ответил парень пассажирке. — Стюардесса сказала что-нибудь новое? В этот момент вошла именно она, уже с более встревоженным выражением лица и явно волнующаяся перед тем, как сделать новое объявление пассажирам. — Мы приносим всем глубочайшие извинения за предоставленные неудобства, пилоты делают всё, что в их силах, но самолёт почти не поддается управлению... — девушка ушла от пассажиров в слезах. И правда, ужасно осознавать, что ты, возможно, летишь навстречу смерти. Челюсть Минхо приоткрылась сама по себе. Шок и ужас настигли его, оставив без слов и надежды. Всё в его душе просто рухнуло. Мысль о смерти не пугала так сильно, как мысль о том, что он так никогда и не подержит своего Джисони за руку, не обнимет и не вдохнёт, наконец, его запах. Никогда не услышит его пение вживую, не потрепает за пушистые волосы, не потрогает такие милые пухлые щечки и уж точно не поцелует их. Никогда не купит ему его любимые сладости, не покатает на спине, не прогуляется с ним по парку, поедая мороженое. Не принесёт ему торт на день рождения и не испачкает в креме его нос, не полежит с ним на траве, не устроит пикник с видом на реку. Не утрёт слезки в тяжелые времена, не сходит вместе с ним на концерт любимой группы, не устроит собственную вечеринку на кухне в три часа ночи. Не сделает с ним ничего. И от этих мыслей всё внутри только сильнее разрывалось. Оставалось не так много времени, и Минхо совсем не хотелось тратить его зря. — Джисон, — парень судорожно взял в руки телефон и разблокировал его. На часах только недавно стукнула половина четвертого, связь была лишь благодаря бортовой сети. Парень отправил первое сообщение, но оно не доходило до Хана. В надежде на лучшее он писал снова и снова, пока спустя минуту не увидел, что сообщения дошли. Старший начал очень быстро печатать самое главное. «Хани, прости, но я не смогу прилететь к тебе. Похоже, в жизни мне повезло лишь с тобой. Самолёт скоро начнет падать, прости меня за всё, пожалуйста. Я не хотел, чтобы всё так обернулось…» Джисон начал очень сильно паниковать. Слезы уже лились ручьями, руки тряслись и единственное, что он мог сказать в этот момент — тихое и судорожное: «Нет». Сейчас он поверил во всё: и в Бога, и в силу вселенной, во всё, лишь бы кто-нибудь помог. Хан пытался несколько раз позвонить старшему, но связь была нестабильной. — Нет, Минхо, пожалуйста, пусть это будет шутка, я не хочу в это верить… — дрожащими пальцами парень нажимал на номер Ли снова и снова и спустя пару попыток он все-таки смог дозвониться. — Хён, это же не правда? — в истерике и слезах задал наивный вопрос тот, сжимая в кулаке простынь на кровати. — Прости… — Н-нет… — безысходно протянул Сон, рыдая и все еще не веря. — Жизнь не может так поступать со мной… — Джисони… Я сделал для тебя фото огоньков, это был очень красивый вид с окошка. Я сейчас отправлю, здесь в самолете своя связь, — фото было доставлено. — Это напомнило мне звезды, а с ними у меня ассоциируешься ты. Ты моя звездочка, Хани. Спасибо, что был ею последние несколько лет. Помнишь нашу любимую песню? Don’t worry, darling, cause if I die You’ll hear me calling out when I find you in the next life Don’t worry, darling, please don’t cry I’ll still be falling for you, so find me in the next life Джисон никогда не слышал пение Ли, но оно оказалось очень чистым, утешающим и, к сожалению, последним. — Прости, что не смог сдержать обещание. Но обещай мне ты, что будешь счастлив. Я очень… слышишь? Очень сильно люблю тебя. Это был конец. Плач и крики уже заполнили борт. Одинокая слеза потекла по щеке старшего, но он улыбался, как улыбался всегда в моменты грусти. В последние мгновения он успел открыть фотографию Джисона в галерее и провел по экрану пальцем. — Не скучай, хомячок… — в следующую секунду самолёт начал падать, и все пассажиры потеряли сознание. Транспорт упал в какую-то пустую местность. Выживших нет. Как и нет теперь надежды в груди Джисона. Слышен лишь его пронзительный крик. Спустя время он, конечно же, вновь вспомнит последние слова старшего. Пусть мысли о смерти уже стали обычным явлением, он будет жить. Будет жить ради себя, ради Минхо, ради того, чтобы сдержать обещание снова стать счастливым и найти ту надежду, которую когда-то дал ему парень, но уже самостоятельно.