***
Обычная съемка новой серии «Импровизации», рядом бегают гримеры, в рубашке на редкость жарко, но нужно играть дальше. Антон тяжко вздохнул, и после объявления перерыва двинулся в сторону гримерной, желая найти там бутылку воды. В коридоре было на удивление пусто, чему в данный момент парень был рад и быстрыми шагами направился в сторону комнаты команды. В помещении оказалось прохладнее, чем в коридоре, а на столе рядом с зеркалом стояла полная бутылка с водой, казалось, так и намекая, чтобы Шаст ее взял и выпил. В миг оказавшись у стола, он взял бутылку и ловко открутил крышку, прильнув губами к горлышку, вливая в себя прохладную жидкость. Румянец спадал, и появлялась первоначальная энергия для съемок.
Дверь комнаты резко распахнулась, отчего Антон чуть ли не поперхнулся, но все-таки это произошло, так как на пороге стоял Арсений. Шатен быстро прикрыл дверь и направился к темноволосому, нервно смотря в глаза. Как будто его будут за что-то отчитывать, но, вроде бы не за что, что напрягало Шастуна еще сильнее. Арс ловко выхватил бутылку с водой и выпил оставшуюся жидкость, не обращая внимания на возмущенный взгляд коллеги.
- Арс, ты, случаем, не охренел? Это моя бутылка с водой, а ты пришел и выпил половину, - наигранно-обиженным тоном сказал Антон. Но, по правде говоря, ему действительно было неприятно, ведь Попов был в футболке, а Шастун в толстовке.
- Ни чуточки. А должно?, - хитро прищурив глаза, спросил Арс,- Что-то я не припомню, чтобы ты так реагировал, когда я у тебя что-то брал. Или у тебя что случилось?
В вопросе чувствовалось не наигранное волнение, а серые глаза уставились в глаза стоящего напротив парня, ожидая ответа.
- Э.. Да вроде нет. Просто устал, жарко очень. Обычно в студии не так жарко, а сегодня прям как в пустыне под палящим солнцем..,- тяжко вздохнув, объяснил свое поведение Антон.
- Ну, тут с тобой соглашусь, ребята как-то неправильно настроили аппаратуру, даже мне жарко, хах. Говорят, съемка закончится через 40 минут, сможешь вытерпеть?, - бегая глазами по лицу шатена спросил Арс
- Попробую, но не обещаю, - улыбнулся на такое внимание Антон.
Парни переглянулись между собой, и, выкинув бутылку в урну, пошли обратно в зал. Перерыв норовил закончиться с минуты на минуту, так что парни вышли на сцену вовремя. Смешки со стороны Сережи и Паши породили нервные взгляды парней, и некое напряжение между участниками. Все оставшееся время съемки Арс то и дело бросал взгляды, полные некого волнения в сторону Антона, а тот в свою очередь делал вид, что не замечал ничего, и во всю отыгрывал свою роль.
Остался последний этап шоу: красная комната, на которую по привычке пригласили Шастуна и Попова. Парни переглянулись, прикидывая, что сегодня их ожидает, какую задачу поставит Паша, явно решивший зашипперить их. Итак, ребята уже были на месте, и минуты молчания тянулись как часы, пока не была объявлена тема: «Арс – жена, Шаст – муж». Обоих как током ударило, можно было ожидать все, что угодно, но не подобной темы.
Тяжко выдохнув, Попов и Шастун заняли свои места, прикидывая, что нужно будет делать. Снова близость, снова тяжелое и обжигающее дыхание, сводящее Антона с ума и разжигая его и так полыхающие чувства.
В зале была мертвая тишина, прерываемая только чьим-то кашлем. Ребята поднапряглись, и, наконец, начали разыгрывать поставленную сценку. Она была не такой сложной, но несколько раз перелезать через своего коллегу приходилось. Один раз, уже уставший от постоянных перелезаний Арс, задержался ненадолго на Антоне, отчего последний почувствовал неприятную тесноту снизу.
«Он ведь просто мой коллега Антон, успокойся, умоляю. Успокойся и никто не догадается. Он просто коллега. Просто коллега», - судорожно проговаривал себе Шаст в голове, чувствуя на себе вес своего партнера, его дыхание, его маты и просьба к Паше, дабы закончить эту импровизацию. Воля снизошел до ребят и, укатываясь смехом, прекратил их мучения.
Эфир подошел к концу, команда дружно попрощалась со зрителями в зале и телезрителями, и буквально за секунду скрылись из виду камер и людей.
Стараясь отдышаться, Шаст придерживался стенки, и смотрел куда-то в пустоту, вероятно, что-то себе представляя, дабы успокоиться. Внезапно сзади послышались шаги, оборвавшиеся прямо за спиной у младшего. Крепкие руки ухватили худую талию (
если она есть) шатена, а прохладные мокрые губы строили дорожку из поцелуев на шее. Шаст тяжело выдохнул, на ватных ногах разворачиваясь к Арсу.
- Что ты творишь, а? Тебе красной комнаты не хватило, извращенец?, - тон, с которым говорил Антон повышался, - Неужели ты не можешь потерпеть хотя бы до дома?! Или тебе нужно сделать это прямо здесь, на виду буквально у всех?!
Взгляд, полный непонимания и, казалось, вины, уставился на Шаста. Арс не понимал, что он сделал не так, за что его отчитывают, ведь Антон сам не стаскивал его, когда тот лежал на нем, нарочно дыша в одну из эрогенных зон. Попов думал, что все склоняется именно к этому, но, как оказалось, его коллега этого явно не хотел. Карие глаза, внутри которых ярким пламенем горел огонь ярости на него, пристально следили за каждым движением старшего, прожигая каждый миллиметр его лица, и Арсу становилось крайне неловко от всей этой ситуации.
- Антош, ну прости.. Блин, ну серьезно, откуда я мог знать, что ты этого не хотел? Ты впервые меня не стащил с себя, а, казалось, только крепче прижал, и что мне оставалось думать?, - растерянным голосом тараторил Попов. Он ощущал свою вину полностью, но и действия коллеги объяснению не поддавались, сколько бы он не думал.
- Если я тебя не стаскивал с себя, это не означало то, что ты должен был дальше там лежать, и дышать мне в шею, не доходя своими куриными мозгами, что пора бы слезть!, - Антон был в ярости, и с каждым словом его голос становился громче, переходя на крик.
Арсений ничего не сказал на слова его коллеги, он мгновенно отвел взгляд, отпустил тело, резко поменяв лицо на каменное, шатен пошел в сторону комнаты команды. Его как будто разбили, разрушили весь построенный внутренний мир. Гул в самой дальней комнате затих. Видимо, все было очень плохо, ведь тишина была еще в течение 5-ти минут. Напрягающая, тяжелая. Казалось, Антон полезет на стены или побежит к Арсу, прося прощения на коленях, и абсолютно наплевав на наличие кого-то еще в комнате. Быстрыми шагами Шаст направился в сторону гримерной, но, буквально не доходя до двери шагов 5, шатен свернул в комнату напротив, резко захлопнув дверь.
Эмоциям, особенно негативным, выход Антон давал крайне редко, уже находясь на стадии выгорания. Но сегодняшний случай был особенным. По щекам парня одна за одной скатывались горячие соленые слезы, в горле першило, а злость на себя готова была вырваться наружу. Пытаясь успокоиться, вся процедура только усугубила ситуацию, ведь теперь Шаста еще и трясло. Сам не понимая отчего так реагирует, Антон уткнулся в свои колени, предательски чувствуя такой родной одеколон от рубашки. Перед эфиром Арс разрешил младшему на выпуск поносить его одежду, отчего тот светился от счастья и всячески благодарил старшего.
Из мыслей шатена вывел тихий стук в дверь, и последующая тишина, как будто никого за дверью не было. Решив не открывать (так как Шаст понятия не имел,
но догадывался, кто там стоит), младший привстал и подошел к зеркалу. Да уж, вид не из лучших: заплаканные красные глаза, слегка опухшее от длительной истерики лицо, уголки губ смотрят максимально вниз, руки трясутся, дыхание прерывистое, нарушаемое всхлипами. Сжав стол руками, Антон обернулся к двери. Человек за ней будто выжидал, когда актер соберется и откроет ему дверь. Наконец, собравшись с силами и наплевав на реакцию человека по поводу его внешнего вида, Шаст дернул дверную ручку, не думая ни о чем.
Его взору предстал Арс, держащий в руках его куртку и рюкзак, напялив на себя его шапку, и стараясь удержать улыбку после увиденного. Глаза Антона защипало, картина стала размываться, и вновь слезы покатились по высохшим ранее дорожкам из соленой жидкости. Старший, тем временем, кинул одежду на близлежащее кресло и со спины подошел к младшему.
- Антош, извини за ту ситуацию. Я правда заигрался, мне не стоило к тебе лезть, плюс я видел твое напряжение, - но, вспоминая, что при его действиях в коридоре Антон не то, что не вздрогнул, а даже подался на Арса, тот ухмыльнулся. – Еще раз извини, ты же прощаешь меня?
Ответа в свою очередь не последовало. Зато последовал поцелуй. Резко развернувшись, несмотря на то, что от слез не было видно Арса, Шаст взял его за подбородок, резко притянув к себе. Из-за значительной разницы в росте, Попову пришлось встать на носочки, но это не мешало насладиться поцелуем. Никто никого не отталкивал, скорее наоборот, Антон притягивал к себе Арса, нагибая голову для удобства старшего.
После данного действия, оба избегали контакта глаз, но когда это все же произошло, неловкую тишину нарушил Антон:
- Арс, навряд ли стоит скрывать, что я влюбился в такого прекрасного человека как ты? Те испытания в красной комнате, эти совместные задания. Они только увеличивали мою любовь. Хоть я и знал, что роль «парочки» на шоу – не более образа, я умудрился не на шутку влюбиться. Я очень часто залипал на тебя, на твои действия, и мне было крайне неприятно смотреть, когда к тебе по сценарию или нет клеились другие. Знал бы ты, как это больно, но улыбку надо держать, и вести себя как обычно, - речь Антона была спокойной и размеренной, как будто этот текст он учил несколько месяцев до такого состояния, что должно было от зубов отскакивать.
- Э.. Кхм, я же, надеюсь, что это шутка, Шаст?
- Если ты думаешь, что я шучу, то ты глубоко ошибаешься, Арс. Я правда тебя полюбил. Но… Пусть это будет нашим маленьким секретом…, - притянув к себе еще ближе ошарашенного Попова, Антон заключил его в крепкие объятья, пока на лице младшего царила странная, но теплая улыбка.
***
