Если узнаю — скажу

      Вопрос не застал Баки врасплох, он предполагал, что именно такие вопросы ему начнут задавать к концу курса (он его, кстати, успешно прошёл, знаете ли, на каждом занятии был и работал всегда с отдачей — чудо, а не то, чем его до сих пор кличет жёлтая пресса). Но насколько бы не был очевиден ответ, ему показалось, что описывать каждый день с его рождения (разумеется, кроме тех славных деньков в прошлом) было бы как-то по-старковски, знаете, этот максимализм у гениев и филантропов... но ведь и говорить мисс Ишмухамет, что у него всё в порядке не хотелось — он бы тогда жутко соврал, — поэтому, когда она спросила, в чём ему не везёт, он ответил, почти не робея, как прежде: — Моя родственная душа.       Женщина негромко засмеялась, после улыбнувшись, взяла его живую руку в свои и чуть надавила большими пальцами на предплечье, где были слова, что рано или поздно должна была сказать ему родственная душа¹. Он опустил взгляд. Предложение, написанное почерком идеалиста², блистало красивым тёплым оранжевым цветом, цветом закатного неба, цветом карамели. Блистало, значит, его соулмейт был жив³, по крайней мере сейчас, в эту самую минуту. Баки вздохнул: "Я каждый день просыпаюсь, первым делом после проверяя руку... боюсь, что когда оно почернеет, мне придётся ждать слишком долго, чтобы умереть самому". — Ох, Джеймс, разве вы забыли о законе пяти лет? — Психолог наклонила голову в сторону и что-то подписала у его анкеты в карточке. — Любому, страдавшему по ощущениям бесконечность, в нашей вселенной... — ...обеспечена родственная душа, нахождение которой уместится во временной промежуток сроком до пяти лет⁴. — Досказал Барнс, словно по учебнику, после зевнув, он поправил рукой волосы и немного поёрзал в кресле, прежде чем продолжить. — С моей последней поездки в Ваканду прошло уже четыре года и шесть с половиной месяцев, поверьте, именно вопрос о соулмейте беспокоит меня больше остальных сейчас. — Баки тихо улыбнулся. — Просто, мне стало казаться, что... я стал узнавать его... своего человека, я думаю, он пьёт кофе чаще, чем дышит, а ещё он... заучка, знаете, я думаю, ему всегда хочется поумничать, и от этих мыслей так... тепло... но, это должно быть так, или я схожу с ума? — Джеймс неловко нахмурился, будто стесняясь своих мыслей. — Я не спрашивал у Стива, а больше... ну, вы понимаете. — Понимаю, и, разумеется, вас беспокоит этот вопрос больше всего другого, это абсолютно нормально, любой бы на вашем месте чувствовал то же самое, — женщина кивнула, — и мысли в вашей голове скорее всего появляются не просто так, это... некие подсказки от Вселенной, но вам стоит понять, что ваш соулмейт, как и любой другой, не обязан светиться светом реактора Тони Старка или иметь ярко-красные волосы, тем более прежде вас знать обо всём, — она мило улыбнулась, — а ещё... вы можете уже давно знать его... почему вы не хотите рассмотреть кандидатуру кого-то из команды? — Рыжеволосая закусила кончик ручки и пошевелила бровями. — Если вспомнить черты характера, что мы рассмотрели на прошлой неделе...       Часы на стене громко простучали колокольчиком двенадцать раз. Полдень. Занятие кончилось уже пять минут назад. — Вы говорили о том, что моя родственная душа — идеалист, а единственный идеалист, которого я знаю, это Стив, но его родственная душа... — Джеймс замялся и чуть сильнее сжал руки между собой. — О, разумеется, нет-нет, это не Мистер Роджерс. — Женщина медленно продолжила, иногда поглядывая в окно, периодически задумываясь. — А что если вы знаете кого-то недостаточно, чтобы, например, быть уверенным в его характере, быть уверенным в том, что он ваша родственная душа? Попробуйте... — Да-да, — Баки встал с кресла и быстро улыбнулся, — я помню, мне нужно сблизиться с командой, хорошо... я постараюсь, а на следующем занятии я расскажу вам о своих успехах, да? — Да, разумеется, мистер Барнс, до скорой встречи... и не забудьте, внутри вас до сих пор живёт тот юноша, способный шутить смешно и по-своему!       Джеймс снял свою кофту с вешалки, кивнул психологу и вышел из кабинета, мило улыбнувшись напоследок тем, кто ждал своей очереди (нет-нет, он не хотел их испугать).       Итак, кто бы что ни говорил или ни писал о нём в газетах и журналах, и как бы плохо ему ни было жить иногда, в новом веке определённо было чем заняться, здесь ему нравилось. Помимо поиска родственной души, что пришло к нему по принципу само-собой-разумеется, он стал неплохо разбираться в трендах и мемах (да, он узнал значения этих слов от Ванды и Питера), ещё Нат научила его готовить (чуть-чуть и самое важное, но научила же), а ещё ему нравилось смотреть сериалы поздно вечером, когда мысли о соулмейте ничего больше выбить из головы не могло.       Такие вечера, будем честны, с каждой неделей случались всё чаще. Он приходил с тренировки, принимал душ, ложился на постель и пару десятков минут пытался заснуть, пока постоянное "Давай подумаем, как выглядит этот человек!" не выжигалось в разуме большими горящими буквами, загораживая любые "завтра рано вставать" или "не забудь, Ванда хотела побегать с тобой утром", тогда Баки вставал с постели, шёл на кухню, сталкивался там с Питером, предлагал ему пойти с ним или включить что-то в гостиной, брал затем сливу и приходил к себе один, включая какой-то из тех сериалов, что советовала ему Ванда. Так, не смыкая глаз почти до самого утра, он пытался перекрывать все мысли о родственной душе, а после шёл в спортзал и бил грушу до тех пор, пока не приходила Нат и не звала его на завтрак. — Всем привет, — он аккуратно зашёл в общую гостиную и слабо улыбнулся всем присутствующим: Ванде, Тони, Стиву, Сэму и Клинту, — а где остальные?       Старк усмехнулся, поглядывая на Стива: "Знаешь, мы что-то потеряли тот момент, Эльза, когда тебя перестали напрягать люди, пояснишь день или, быть может, секунду, что Кэп отметит красным... да, точно, звёздно-полосатым, как я мог забыть, в календаре, м?" — Роджерс недовольно закатил глаза и вздохнул. — О, — Баки стал улыбаться чуть сильнее, — меня давно никто не напрягает, Ст... Тони, просто я ждал, пока вы привыкнете ко мне, знаете, нянчить детишек Сэма не очень хочется.       Сидящие на диване как-то странно переглянулись между собой. Клинт глухо прокашлял, опуская взгляд в пол. Ванда помотала головой туда-сюда и кивнула Баки, но что это значило, он не знал, может, "о, я поняла, очень смешно, а они глупые просто, не обращай внимание" или "неплохая попытка, динозавр, но больше "плохая", чем "не". Он же мог облажаться с шуткой? Да-а, надо было выбрать что-то проще... так, главное, чтобы он не нервничал заметно, эти курсы слегка пробили его скорлупку, знаете, он, блять, чувства перестал некоторые контролировать. Святые тёлки! Такая ужасная и очень глупая шутка — не лучшее начало сближения... Он так и знал, правда, стоило пошутить в отместку на какую-то максимально... но тема, ладно. Ничего же не изменить, правда? Не может же он сейчас начать объяснять собственную шутку? Не-а. Тем временем Сэм о чём-то быстро перешепнулся со Стивом, и он, оглядев Барнса, отрицательно кивнул. "Он всегда был таким глупым? — ляпнуло сознание. — Нет, раньше он умел шутить". Чертовски длительное мгновение, будто он попал в какой-то ситком про девушек-подростков, и сейчас всем зрителям показывают главных выскочек, что задирают чудилу главную героиню. — Эй, а что за немая сценка здесь? — засмеялась Нат позади Баки, чуть касаясь его плеча ладонью. — Стоило мне только уйти за Питером и Брюсом, чтобы мы все вместе глянули новое треш-шоу, так вы разыграли Гоголя вместе с Джеймсом, м-м, что происходит, Клинт? — Б-барнс шутканул, э-э, но никто не понял шутку, теперь мы ждём, точнее, очень надеемся, что он уйдёт, знаешь, не хочется стать отбивной? — Бартон нервно поднял глаза и быстро улыбнулся, с дивана рядом послышалось тихое: "О, та сыворотка оказывается ещё и действует, а не просто светится, упс". — Он ляпнул, г-э, что он ждал, пока мы все привыкнем к нему, типа, ему нянчить детишек Сэма не очень хочется, что-то такое... ну, а я не понял... не то, что плох в шутках, сама знаешь, я умею шутить, хоть и не всегда удачно, но вот это... я что-то не понял.       Вся команда стала тихо хихикать от нелепых попыток Клинта слиться с диваном. Джеймсу от этого стало чуть спокойнее, теперь не только он мог выглядеть глупо и быть причиной мини-нонсенса в команде, но ещё ему стало жалко Клинта: Благодаря сыворотке (правды, быть может) Нат наконец выяснит, думается Барнсу, куда стали пропадать все её нечто, пропажа которых в команде характеризовалась только одной фразой: "Клинт, мы оба знаем, что их взял ты!", и что бы это ни было, но оно, вероятно, было очень дорого Романофф. Такую возможность она точно не упустит, поверьте уж опыту Баки.       Через пару секунд после всех размышлений и действий, представленных выше, за спиной Джеймса стал слышаться очень громкий и естественно-глупый смех. Все, включая его самого, повернулись на источник звука — Пит и Брюс еле сдерживались, чтобы не начать смеяться в полную силу. "Боже-е, Мистер Беннер..." — пацан весь дрожал и несильно бил себя по коленке, жутко покраснев. Брюс вёл себя чуть сдержаннее, но было видно, что ему тоже было смешно, хоть и никому не было ясно, над чем и он, и Паркер смеялись. — Объясняю, — Брюс выпрямился и чуть усмехнулся в себя, — мы смеёмся над шуткой Джеймса. — Толпа ликующих мурашек прошла по спине Баки, и он победно сверкнул глазами в сторону Тони. — Сэм, а точнее Сокол — птица, то есть, у него есть крылья и... если вам знакомы основы курса биологии, то вы знаете, что при большом стрессе птицы способны откладывать яйца, а после из них... вылупляются птенчики.       В то же мгновение вся комната наполнилась смехом, таким громким заливистым и искренним смехом, что в ту минуту Баки показалось, будто он наконец дома, будто ему... удалось найти родственную душу.

***

      Солнце мая приятно грело, заставляя Барнса щуриться и улыбаться — на душе было тепло до сих пор. Ветер несильно трепал его волосы и волосы Ванды. Они, идущие по парку, так забавно выглядели сейчас, наверное. Мороженое капало на асфальт и каждая клякса чудесным образом была похожа на лапку. Девушка тоже улыбалась и иногда произносила какие-то шуточки, знаете, очень локальные, понятные только им двоим (быть может, троим, но Питера здесь сейчас не было). Баки смеялся... Ванда хороший человек, но... не его соулмейт. — Спасибо, что согласилась пойти со мной! — засмущался Джим и чуть слышно кашлянул. — Это трудное решение и выбор, поэтому я думаю, кто-то должен быть рядом со мной в то мгновение, когда... я возьму на руки хрупкое... будущее чудовище(?). — Они засмеялись.       На самом-то деле, Баки казалось, что он сможет стать (точно не заменить!) девушке... старшим братом. Они, вроде как, нашли друг-друга — сестра и брат, забавно, правда? А ещё, он правда думал, что если пойдёт один, то ему придётся взять всех, всё же крошечные пушистые и милые существа (люди тоже) были его слабостью. Всех хотелось согреть. "У вас нерастраченная и скоплённая внутри любовь, мистер Барнс, вам необходимо... завести зверюшку," — однажды сказала ему мисс Ишмухамет. Ему понадобилось время, чтобы поразмыслить над этой мыслью, время прошло, он размышлял и по приходе в башню (как только вся эта ситуация с его всё же удачной шуткой прошла) рассказал обо всём Ванде. Решение было принято незамедлительно — забрать котёнка нужно сегодня. Старк против не был, может, со временем он смог потеплеть по отношению к Баки, или он всё же проявил к нему жалость (сочувствие) — неважно, главное, совсем скоро у Джеймса появится ещё один друг или подруга... — Пришли, так, ты готов? — Максимофф по своему обыкновению быстро улыбнулась. Баки кивнул, и они вдвоём зашли в приют. Тепло.       По стенам были развешаны разные плакаты, фотографии и крохотные поделки. Приятный персиковый цвет стен заставлял по-глупому улыбаться. На полу был постелен какой-то странного цвета ковёр. А ещё здесь пахло кормом. В приёмной никого не было. Переглянувшись, друзья прошли вглубь здания. С одной из комнат послышался разговор. Ванда постучала по внутренней стороне двери. "Кто-то пришёл, Дин!" — "Я знаю, заткнись, Сэмми, мы потеряли Каса в этом царстве лапок!" — "Если вы оба не перестанете, то клиент от нас уйдёт!" — "Я встречу его". Из комнаты вышел высокого роста парень в футболке с принтом какого-то сериала (Баки не знал какого). Он приветливо улыбнулся: "Вы пришли за..." — Нам нужен маленький пушистый котёнок, — голосом "я пытаюсь быть дружелюбным" проговорил Джеймс и улыбнулся своей лучшей улыбкой, — любой породы, он просто нужен мне, пожалуйста. — Э-э, хорошо. — Скорее всего, Сэм, вздохнул и сказал друзьям следовать за ним. Они не спеша зашли в небольшое помещение с кучей ячеек (точно не клеток, это просто были... маленькие домики без крыш). — Здесь все котята, которых уже можно забирать, они все приучены к лотку и уже едят сухой корм, можете взять любого, я буду ждать вас у приёмной. — "Сэмми" окинул комнату взглядом и вдруг замер. — Кас? Господи, Дин думал они тебя сожрали... что ты там делаешь, как ты вообще забрался на эту балку, до неё ж от пола метра три, а?       Ванда кивнула Джеймсу и, оставляя его наедине с сотней любопытных глазок, подключилась к обсуждению того, как взрослый мужчина (Кас) смог залезть на балку под потолком, а так же они вместе с Сэмом решили позвать на помощь и вытащить его оттуда.       Баки стал осматривать маленькие комочки, лежащие тут и там на полу, тыкая в их крохотные тельца живым пальцем и, по-ребячьи смеясь, когда кто-то из них пытался его схватить или укусить (или даже облизать). Он забавано хмурился и дул губы, будучи невероятно счастливым здесь... Питер бы... а почему он вообще вдруг вспомнил про Питера? Но здесь так хорошо, знаете, он бы... он бы забрался, смог забраться в какой-то "домик" и, наверное, бы тискался с котятами, пока Баки не выбрал бы... его. Оу, нет, нет-нет, он не это имел в виду, вы просто не так подумали, просто... "Ауч," — Барнс отвлёкся от размышлений и обратил своё внимание на... чудное белое пятно, что полностью забралось на его руку, — "Ванда, я, кажется, нашёл его". — М? — Ведьма подошла к другу и умилённо вздохнула. — Отлично, мы как раз сняли Кастиэля с потолка, — Максимофф улыбнулась и бросила быстрый взгляд в сторону тех четверых, что здесь работают, — та-ак, — девушка задумчиво сощурилась, — слушай, Дин, а вот этот беленький... — Беленький... — Дин(?) сел рядом с Джеймсом на корточки и улыбнулся, — это девочка, мы с Тори нашли её на улице только вчера вечером, но мы уже сделали ей все прививки, да и Кас видел, что она копалась в лотке утром, поэтому мы считаем, что она готова к жизни с... человеком, вы можете забрать эту Белоснежку прямо сейчас, если хотите. — Альпину. — негромко проговорил Баки и повернулся к Ванде, широко-широко улыбаясь. — Что, Баки? — Её будут звать Альпина.

***

      Дышалось невероятно легко. Огромный груз будто свалился с плеч Баки и отдал ему свободу, которой у него не было раньше, или которую у него просто забрали однажды. Тишина обволакивала всё вокруг и радостно искрилась звёздами на небе. Он был близок к состоянию полного счастья, что-то чарующее пленило его и обнимало его так... как бы хотелось, чтобы обнимала родственная душа. Он смеялся чистым детским смехом, смотрел на звёзды, и они почему-то... казались ему в несколько раз ярче, чем это было обычно, так странно, да? Джеймс знал правду. Он знал, что звёзды на самом-то деле оставались такими же, горели где-то там далеко, потухали, рождались, "падали", но точно не становились ярче... просто сам Баки изменился сегодня, пусть даже и причиной этому стал котёнок. Барнс развернулся, посмотрел в глубь своей комнаты, на кровать, если быть точнее, и улыбнулся: Альпина лежала там, развалившись по площади всей подушки, и дёргала своими крохотными лапками во сне. Чу-де-сно. Баки потянулся к ручке двери и вдруг услышал, как в неё кто-то стучится. Он сделал несколько шагов назад: "Ванда?". — Да, это я, привет... э-ф, Джеймс, — Ванда приоткрыла дверь и зевнула, чуть потягиваясь, — знаешь, мне не спится из-за того, что Вижн до сих пор со Стрэнджем, я... ну, а Питер не захотел смотреть новые серии Шерлока... сказал, что у него завтра, кажется, важный тест по испанскому, посмотришь со мной, пожалуйста? — Конечно. — Мужчина выключил свет в комнате, вышел в коридор и вместе с подругой направился в общую комнату. — И ты мне как раз расскажешь о том, что с тобой сейчас творится, — он сел на диван и развернулся к девушке, — а, Ванда, слушай, можно спросить? Девушка хихикнула и довольно угукнула, стоя у кухонного шкафчика. Она фыркала и искала хлопья, бормоча себе что-то под нос. — А когда Вижн сказал... — Барнс засмущался и опустил голову, — ну, фразу с твоей руки, эту особую фразу, что ты чувствовала тогда? — Я была счастлива, — быстро улыбнулась она и, спрыгнув со стула, села рядом с Баки на диван, — но самое смешное, что... это не так, как в фильмах, ты не начинаешь прыгать до потолка... а, знаешь, ты не думаешь, что это ошибка, — глаза Ведьмочки загорелись, — ты понимаешь то, что этот человек твой задолго до того, как он скажет эту фразу... но я была удивлена, всё же, он не очень-то и человек, а почему ты спрашиваешь? Что-то случилось? — Нет, мне кажется, я просто кое-что понял, — девушка состроила любопытную гримасу, Баки улыбнулся, — расскажу что, как только ты расскажешь, что между тобой и Виженом сейчас.