И не только на руках.

шифер под ногами глухо хрустел, казалось что каждая его чешуйка трескается от жёсткой подошвы его конверсов. также как и его сердце, что было раздавлено от одного необдуманного шага. быстрые шаги, давно сбитое дыхание. — вдох, — несколько прыжков, — выдох. одна крыша сменяется другой, когда под ногами на мгновение появляется бездна. хотелось эмоций, хотелось адреналина, такого, чтобы закипала кровь. хотелось чувствовать себя живым., а единственное утешение, это паркур. — сука. — сквозь стон боли, выпаливает парень с ярко красными волосами. за спиной болтается рюкзак, доверху наполненный баллонами с краской. подскользнуться было проще простого, особенно если днём ранее шел ливень. — ещё два квартала, Тэхен, ты сможешь. — слова самому себе под нос, главное не наткнуться на дозорных. раз, два, три, вот и лестница в виде баков от непонятной жидкости. — Юнги! — запыхавшись, и на порядок устав, выпаливает парнишка. на мгновение забыв, что снизу, вообще-то, бродит охрана. — принес? — худощавый, но довольно симпатичный мужчина с лисьими глазами, зыркает на ранец опоздавшего. в то время как тот, уже достает необходимое. — обижаешь, друг. — первые движения, сегодня без эскизов. работает душа, и совсем не волнует, испортят они эту стену или всё-таки доведут работу до конца, выбивая идеал. темноволосый тоже берется за краски, но рисует несколько дальше, давая пространство эмоциональному творчеству Кима. холодный асфальт под ногами четко ощущается. в почти мертвой, но такой уютной тишине, могут пойти мурашки от его характерных скрипов, от шаркающей подошвы. прыжки, звук распыления краски, иногда кашель, от ядовитого запаха. лунный свет достаточно освещает, фонари не нужны, ведь, кому требуется чтобы из заметили? им двоим это нужно явно в последнюю очередь. почему они собственно и молчат, каждый думая о своем, или, по крайней мере пытаясь. у младшего каша в голове, от которой как минимум хочется кричать и рвать на себе волосы. отсутствие улыбки, грусти, слез или смеха. это так привычно, что будто душит. раньше боль заставляла желать умирать, но сейчас то что? тишина. спокойствие. тогда почему амбиций на построение своего настоящего и будущего так и не появилось? элементарно. Ким Тэхен долбаёб. напишите ему пожалуйста в паспорте, что явно лучше, сейчас было бы спать дома в своей холодной, и чересчур свободной постели. но вот рисунок готов, а Тэ оценивающе смотрит на него, пока не обращая внимания на творчество Мина. — это змея? — низкий и хриплый голос. «наверное от сигарет» подумал было тэхен при первой встрече, но нет. природа. — да. — шепот, ведь тратить энергию на разговоры нет ни сил, не настроения. — змея что мечтает о Луне. — внимательный взгляд, и Ким оседает на пол. — похоже на букву j, английского алфавита. — Мин все ещё рисует, у него дракон, вновь что-то историческое. вообще Юнги фанат истории, как понял сам Ким спустя три года тесного общения с ним. — да, может и так. — ярко алая челка падает на глаза, мешая собрать баллоны краски, и определить какие цвета закончились. — думаю нужно идти, больше тут ловить нечего. у тебя было планы на ночь? — холодные руки Юнги опускаются на плечо, заставляя вздрогнуть. — нет, но что бы ты не предложил, я за. так меньше шансов что я в итоге прыгну с одной из крыш. — все также шепотом, и пряча глаза, произносит младший. ему стыдно. ему стыдно за свое поведение. вот уже как полтора года он нормально не общается с другом, постоянно скрываясь, и периодически возвращаясь с новыми шрамами на руках. и не только на руках. — мост? — мост. и вновь крыша. вновь прыжки, бег, и вновь выброс нужных гормонов. гормонов счастья, и ощущения жизни.