Двойной суицид? Я только за!

Прогуливаясь по улочкам такого знакомого городка, в котором почти всегда происходит невесть что, Дазай размышлял о том, как быстро его найдёт Куникида. В прочем, его можно ждать и за вазочкой прекрасного мороженого. Ммм, блаженство. Напротив его столика на улице стояла лавочка, на которой сидела прекрасная леди с короткой причёской тёмно-фиолетевогоцвета, с белыми, а иногда и светло-фиолетовыми прядками, выбритым виском и зачёсом на одну сторону. В нижней губе виднелся пирсинг, а стрелки под глазами заставляли завидовать всех прохожих-девушек, ведь они были идеальны. Топ в цвет волос показывал накачанный пресс и стройную фигуру, на которую облизывался каждый, кто проходил, ведь всем завидно. Белая кожаная куртка отдельно бы не вписывалась в образ, но вместе со всем она смотрелась на удивление гармонично. Светлые джинсы с вырезом на коленках, стилизованных под естественные, смотрелись так же прекрасно, обтягивая стройные бёдра явно не хрупких ножек. Гриндерсы только добавляли во всё это великолепие красоты, и окончательно заканчивали образ. О, не предложить этой даме такой романтичный двойной суицид Дазай не мог, ведь что бы о нём не думали, а девушка попала по всем его стандартам красоты. К тому же, она сейчас читала достаточно занимательную книгу, которую сам Осаму прочёл где-то месяц назад, и в принципе книга ему понравилась. Значит вкус явно есть. Ещё одно попадание. Вальяжно встав из-за столика, предварительно оставив счёт, лёгким движением он становится на одно колено перед Леди и начинает петь свою арию. — О прекрасная модмуазель, вы ослепили меня одним своим присутствием! Я не мог спокойно поедать сладкое, как ваши губы, мороженное, пока девушка, настолько прекрасная, как вы, восседала, как царица на троне, напротив бренного меня.— Пропел на одном дыхании Осаму, а Леди, ничуть не смутившись, вдруг ответила. — О прекрасный Сир, неужели вы решили обратиться к такой незаурядной мне?~ Признаться честно, я уже вся изнервнечилась, ведь такой прекрасный муж сидел прямо напротив меня и элегантно вкушал явства, что недавно этому же прелестному мужу преподнесли. Но не могла моя душенька ожидать, что этот Сир обратится ко мне с такими похвалами!— В тон Дазаю ответила эта прекрасная Леди. — Ох, но не позволите ли вы мне честь узнать имя, что даровала вам ваша матушка?— Пел дальше Осаму. Ему нравилась эта игра на публику, так пусть их спектакль продлится чуточку дольше запланированого. — Конечно, прелестный сир! Ито Эни к вашим услугам. Не подскажете ли вы своё имя, о незабываемый Сир?— Всё так же пела Леди. — Осаму Дазай, госпожа. —Надеюсь, вы не против парного суицида, Леди/Сир?— Дальнейшии слова застыли в глотке, так и не вырвавшись наружу. Удивлённо посмотрев друг на друга, молодые люди подскачили, и не сговариваясь вместе направились на самое близкое и высокое здание, при этом начав переговариваться. Я думаю, реакцию прохожих описывать не стоит?

-***-

— Чёртов Дазай... Где его черти носят?— Куникида был, мягко говоря, разгневан тем, что его напарник шлялся где не попадая, а ему, Куникиде, приходится искать это суицидальное чудо* в перьях. — Куникида-сан, мы точно везде посмотрели?— Спросил, наверное уже в сотый раз, Ацуши. — Ещё не смотрели на высотках и рядом с мостом... Чёрт! Да где он может быть?!— Вконец взелся Куникида, и тут... — Куникида!~ А я как раз тебя ищу.— Радостно сказал будто появившийся из воздуха Дазай. Взрыв. Нет, не настоящий. Взрыв произошёл на территории терпения напарника Дазая, уничтожив при этом большую его часть. — Где тебя носило?! Ты, безответственный обалдуй! А если бы с тобой что-то случилось, а если бы...— Но договорить ему не дали. Девушка сзади объекта ярости Куникиды хохотнула, и свалилась на землю в приступе неконтролируемой истерики. — Ну блин... Ты выставил меня в плохом свете перед моей девушкой, Куникида. И как тебе не стыдно?— Немного раздасованно сказал всеми нами любимый Дазай. И тут до Ацуши дошёл смысл слов. — Перед вашей д-д-д-д-девушкой?! — Что?!—Прокричали в унисон и Ацуши, и бедный Куникида. Да, день обещает быть долгим... С другой стороны, Дазаю наконец есть с кем его можно провести, совершенно не заботясь ни-о-чём.