Дьявол в сердце

(POV Кен) Сегодня НоуНек и его жалкие крысы смогли, наконец, поймать лидера GLF! Он смеётся мне в лицо, вот прямо сейчас, говорит, что ненадолго тут. Что задерживаться не видит смысла. Нет-нет. Только не сегодня, Эйб! Только не сейчас… Прошло два часа, а его дружков нет. Они даже не догадываются, я уверен! Улыбка-ухмылка завяла, улыбка-сарказм отвечает на каждый мой вопрос: - Координаты вашей базы? - Не скажу. - Ваши планы по стратегии?! - Отвяжись! - Что у вас за техника?!! - Я ничего не скажу, понял?! – сидит, глаза в пол, руки вяло свисают вниз. Он сдался! Да, ты тщетно веришь в своих соратников. Ничего, Эйб, сейчас я не упущу такой шанс. И ты узнаешь, что слаб… - В лабораторию его, - командую своим пустоголовым слугам, но Зитзи нервно вопит в ответ, запрещая мой приказ. - Какие ещё чертежи? Какое устройство? И где же мне заключённого пытать, волосатая ты обезьяна?! Он всё мямлит что-то, едва не падая в обморок. Перевожу взгляд на полковника: - А ты-то сегодня в себе? А ну, придумай же что-нибудь, НоуНек! Крыса чешет затылок и делится идеей отвести пленного в свою комнату. Там нет окон и плохая прослушка. Мне не так уж и пришлась эта идея по душе, я даже задумался: «Не лучше ли отпустить Эйба?» Но резкие режущие боли на сердце заставили меня действовать необдуманно: - Да, веди ты его уже куда угодно! Только живо! Минута-две и мы на месте. Повстанец связан по рукам и ногам. Сидит на стуле, который полковник поставил перед своей кроватью. Что получалось, на середине комнаты. Мы конечно прихватили кляп, но использовать его не стали, Эйбу нужно настучать на своих дружков. Иначе... …иначе? Я давно думаю: «А что, собственно, ‘иначе’?» Что я ему сделаю? Берёт стыд, что не способен просто прикончить этого… О, нет. Что я несу? Он же мой брат. Воздух спирает, дыхание жаркое, колени подкашиваются. Что-то неладное с моим сердцем… --- Падаль. Горькие слёзы. Это подобие злодея вызывает у меня лишь лёгкую улыбку. Хочется укусить его, поймать его за руку, когда только слышу, как он смеет величать себя тираном. Я ли не истинный тиран? А этот грешник… Ты только мой позор, позор имени адского магната, Еното-Дьявола. Глупый. Он давно режет мне глаза, как соринка. Кенни, что, не успокоился? Ты хочешь настоящего зла?! Хочешь же, я прав?!! Теперь я – яд в твоей крови. И действую лишь… на добро. --- Прошу НоуНека уйти за дверь. Он даёт мне 20 минут. Позже зайдёт без позывного. Беспокоится? Ха! Вряд ли. Зря он, зря. Лишится доли жалованья. Я не слабее Эйба, нет, НоуНек! Нет! Я выше и умнее. Верхние зубы-лезвия братца проходят по его нижней губе. Чувствую их приятную щекотку и на себе. Воздух тяжелеет, тяжелеет и дыхание. Ясно, здесь душно, окна же нет. Слабый свет люстры падает на блестящую шёрстку повстанца, что-то звякает в голове, и я спрашиваю: - Ну так что, секретничать собираешься? - Ни за что, Кен! Не слышать тебе это, как своего храпа! - Да что ты… - подхожу и, зевнув, достаю мега-шокер из кармана, а потом легонько так, резко в шею! Ток охватывает его тело, Эйб прогибается в спине, стонет от боли, закинув голову. Но больше не звука: лишь оголённые белые зубы, застывшие молнией. Отпускаю его, прекращаю пытать. И опять глаза в глаза: - Штаб где? – улыбаюсь той же молнией, но по-своему, со злобой, с наслаждением. Голова давно опустилась, так же, в пол. Молчит. Гордо так. Так мужественно… Мне хочется на секунду даже гордиться им самим и пылать от стыда, что так поступил. Но сердце будто кто-то сжимает в кулак. Может, подсказывает: «Это неверные мысли»? Наклоняюсь, поднимаю взгляд лидера своих врагов на себя, потянув того за шкирку. Улыбаюсь, как ни в чём не бывало и говорю: - Как это… молчишь? – теперь ему в живот, резко, так же, как впервые. – Давай, малыш, откашляйся, вдохни поглубже и… - опять шокером прямо в шею. - Бам! – задирается голова, отпускаю его и он вновь без чувств. Марионеткой за нити. - К… Кен, - он уже с трудом видит меня в полутьме, но я не заморачиваюсь. - Что? - А может… в прятки? «Удар шокером». - В-ва… Ладно… Я понял, - через себя прикрикивает мне он и вновь смолкает. - Ты либо говоришь, либо… …либо? Зачем я вообще это затеял? Зачем так с ним? Брат, поверить не могу, я же обожаю прятки! Не лучше ли просто прикрепить к нему жучок слежения?.. Н-нет, только не снова кинжалы! - Всё, надоело! – бешено кричу в лицо полуотключившемуся повстанцу, хватаю его за ворот, поднимаю и жёстко кидаю на кровать. – Я бы тебе горло перерезал, слышишь? Повезло, что кроме мега-шокера нет ничего! – снова за ворот и током по рёбрам. Отпускаю, он падает, вертится и приглушает свои болевые вскрики. Чья-то улыбка, до ужаса подобная моей, проносится перед глазами… Чьё-то дыхание за спиной… И шёпот в голове: «Ты же знаешь что делать». Я встал ступором. Шокер выпал из руки разряжённым, мысли перемешались. Эйб почти отключился, а я развязываю это вялое тело и сажусь рядом, повисая над ним. Провожу по его рукам, по его щекам кончиками пальцев. Поворачиваю его голову и всматриваюсь в затуманенные голубые глаза. А он-то улыбается. И даже не через силу… Он мне искренне улыбается!.. - …тебе больно? – шепчу, словно боюсь того, что дышит у меня за спиной и не позволяет лишних фраз. - Да, - хриплый голос не врёт, а улыбка не гаснет. – Но ты мой брат. И я люблю тебя. Колокол в ушах… И эхом: «Аха-ха… Начинай!» Эта радость тянет к себе. Глаза закрыты, еле дышит. Наклоняюсь, тянусь и целую. Кисло-сладко, нервно, с блаженством, со звериной яростью впиваюсь в него. Ты мой! Не хочу продолжать, хочу продолжать, я жалею об этом и… нет. Этот приторный вкус… Я будто ощущаю колики от тока, коими до сих пор исходит всё тело Эйба. Но он открывает глаза. Смотрю в них: сверкнули изумрудами. Смотрю: впитали часть яда… Он глядит около минуты, не улыбаясь больше, осуждающе. Но тут происходит странное и, даже не успев понять как, но я оказываюсь под ним, таким тяжёлым и обмякшим. - Кен, Кен, Кен, да. Давай. Давай же, чего ты хочешь, действуй. Я не против!.. Эйб усмехается той улыбкой. Эйб держит мои кисти, больно сжимая их своими пальцами. Но это не Эйб… Кто же он сейчас?.. Пытаюсь вырваться и, хоть и режут невыносимой болью эти кинжалы, но мне удаётся. - Брат, замолчи! Я ошибся! Я ужасно ошибся!.. Аах… - надрывно вырывается с губ. – Сердце… Моё с-сердце!.. – падаю на колени перед братом. Он хватает меня за руки и садится рядом. Туманный взгляд за место этих изумрудов. Он вернулся, но его всего трясёт, немного качает, язык даже заплетается, но Эйб не пьян. Он сильно пострадал от меня: - К-как ты, братишка?.. – со слезами вперемешку. Хочу ответить что-то, но только взываю от боли. Падаю к нему на руки и тоже плачу. И тут оно. Всё тело каменеет и меня сворачивает назад, неестественно далеко запрокидывая голову. Что-то хрустит… Моя спина или моя шея?.. Сердце будто рвут руками вдоль. Ещё так медленно, чтобы… «Чтобы точно намучился». И падаю назад. Всё пустое. Тело пустое. Мир – ничто. А мне легко и больно, легко и больно… --- Туманный взгляд, весь в слезах, лежит на моей груди, задыхаясь. 19 минут прошло… Да, НоуНек, ты можешь войти. Мы мертвы.