какой... нежный хён

      — Нет, Чон! — Опять кричит в слезах Тэхён, пока сильные руки рвут старую домашнюю футболку. — Нет, пожалуйста! Как же Тэхёна бесит, когда их с Чонгуком ставят в пару для игры в драмкружке. Ну неужели не нашлось более подходящих кандидатов на съёмку социального ролика? Он пытался уговорить преподавателя поменять роли, а он лишь твердил: «Нет, вы дополняете друг друга. Ты хорошо играешь запуганного мальчика, а Чонгук бездушного хулигана». Так-себе комплиментом воспринял эти слова Тэ. Почему ему не повезло с телосложением, как другу? Эти мысли двигали разумом и действиями Кима, от чего картинка на экране выходила откровенно плохой. Сцены выходили неискренними, складывалось впечатление, что Тэхён сам хочет побить Чона, а не может. На самом деле так и было. Даже если бы сильно хотел — на него рука не поднимется. Чонгук, несмотря на дружбу, постепенно начинает закипать. Он прекрасно знает, что им с Тэхёном не играть в одном кадре, ведь от одного только взгляда они запинаются.       — Стоп, нет, всё, — рявкнул учитель Сокджин, подрываясь из кресла, — Чонгук, что за нюни ты распустил? Ты рвёшь футболку, или нежно поглаживаешь Тэхёна? Чонгук залился краской, убирая руки с плеч партнёра.       — А ты? — Обратился он уже к Тэ, — ты можешь не смотреть на него так, будто сожрать его хочешь? — Злобно ходит со стороны в сторону, поглядывая косо на актёров, — ладно, у вас перерыв час, снимаем сцены с девушками. Чонгук и Тэхён переглянулись.       — Чего встали? Кыш с площадки, сейчас девочки придут. — Каркнул оператор. Тэхён посеменил к выходу. Есть хотелось ужасно, съёмки продолжались уже больше пяти часов. Ким злился сам на себя за то, что вздумал стать актёром. Надо же было так влипнуть, а? Третий курс, ощущения будто первый. Сзади похлопали по плечу. Это был Чонгук.       — Куда-то собираешься, или в здании будешь?       — Я буду тут, — кивает Ким, — честно говоря, умру сейчас с голоду. Ещё и голова раскалывается от криков Джина.       — Знаешь же, он такой, — задумчиво улыбнулся Чон. — Могу составить тебе компанию?       — Спрашиваешь так, будто не дружим. Можешь, конечно. — Тэ помолчал перед тем, как задать волнующий вопрос: — тебя не раздражает, что у нас не получается? Чонгук жуёт губу, высматривает что-то в окне на ходу.       — Не получается — плохо стараемся. Мы… двое лучших студентов во всём университете, но сладить на сцене или на камере — не для нас. Не думаешь, что мы плохо друг друга понимаем? Пожав плечами, Ким замолчал. Для обоих совершенно очевидно что является причиной их краха, только друг другу они не признаются. Парни заходят в гримёрку, Тэ рассеяно охает: на нём до сих пор висит футболка, порванная Чоном. Стиснув зубы, он скидывает с себя более непригодное тряпьё. Чонгук внимательно наблюдает за Тэхёном. Он за сегодняшние съёмки поменял несколько футболок. Понимая, что так дальше не пойдёт, Гук предлагает порепетировать немного, чтобы в кадре естественней смотреться. Идея старшему нравится. Выдернув очередную футболку из реквизита и яблочные чипсы для Тэ, парни ретируются в подсобку, дабы никто их не отвлекал от игры. Ким быстро умял сушёные яблочки, и они начали отыгрывать. Пришло время снова разорвать футболку на Тэхёне.       — Давай, смотри, я подхожу к тебе, — начинает Чонгук и запинается, — подхожу и…       — Чего ты мямлишь, боже, — хлопает себя по лицу Тэхён, — порви уже это чёртово шмотьё и не говори того, чего нет в сценарии. Схватив Тэ за грудки, Чонгук притягивает его к себе и пристально, зло смотрит в глаза. Тэхён понимает, что они уже начали, потому из глаз капают слёзы, как и должно быть. Чон ведёт парня к стене, с «яростью» прижимает парня к ней. Тэхён говорит свои слова, пытается сделать максимально растерянное лицо, а сам про себя думает, что Чонгук в этот раз будто и не играет вовсе. Треск. Очередные лоскуты ткани остаются висеть на стройном теле. Гук хватает парня за горло, занося руку как для удара. Сцена окончена.       — Как думаешь, неплохо выглядело? — Вяло спрашивает Тэхён, становясь в свою обычную позу.       — Думаю, выглядело отлично, — Чонгук говорит это, а сам взгляд не может с голых тэхёновых рёбер свести. Они так зачаровывающе вздымаются, что взор в другое место перевести кажется немыслимым. Тэхён замечает куда смотрит друг, становится не по себе. Неожиданно Чонгук смотрит Тэ в глаза, от чего старший вздрагивает.       — Можно я тебя поцелую? — Шёпотом хрипит Чонгук, посматривая теперь уже и на губы, — пожалуйста?       — Можно, — так же шёпотом, краснея, отвечает Тэ. Красными речами вне сцены им обоим не говорить, зато язык тела подсказывал куда больше, чем они могли бы выразить словами. Пересохшими губами, что не спасёт даже гигиеничка, Чонгук касается тэхёновых. Желудок у обоих скручивается в плотную спираль. Почувствовав себя чуть свободнее, младший запускает Киму в волосы пальцы, аккуратно перебирает рассыпчатые прядки. Тэхён инстинктивно запрокидывает голову немного вверх. Оторвавшись от горячих уст, Чон скользит глазами уже по кадыку парня, по ключицам.       — Поцелуй шею, — опять тихо, Ким дёргает щекой от смущения, — я полагаю, ты давно хочешь. Секунда, язык и губы прикладываются к шее, парня пробирает током. Хоть Тэ и соглашался на поцелуй, однако этого в планах ни у кого из них не было. Вернее… Чонгук медленно прикладывается мокрыми поцелуями к нежной коже, у старшего потихоньку трусятся кончики пальцев. Осмелев, он берёт талию Кима в руки, неспешными движениями поглаживает горячее тело.       — Читал мой дневник? — В перерывах между короткими касаниями, задаёт риторический вопрос Чон, зная, что Тэ точно его читал, — а ты? Хочешь? Вместо слов, Ким кладёт ладони поверх рук Гука, ведёт их к плечам, потом ниже. Они стоят уже совсем близко, тела вот-вот соприкоснутся и в головах засияет ярчайшим взрывом химическая реакция. О, это будет такая вспышка света, что от них будет видно только один силуэт — их общий, совместный. Чонгук делает вид, что немного злится на Тэ, однако это далеко не так.       — Я больше чем уверен, — Тэхён оголяет шею, — что ты сам его мне подбрасывал, в надежде что я всё это прочитаю, м? Чон прикусывает кадык старшего, делая это почти невесомо, показывает своё игривое настроение. От Тэхёна слышится шипение, всё-таки он оказался прав. Ухмылка не заставила себя долго ждать. Это ещё больше раззадорило Чонгука, улыбается одними губами. В ладонях он уже наминал мягкие ягодицы Тэ. «Интересно, что будет, если укусить его за неё?» — мимолётная мысль пронеслась у парня в голове. Прочитав этот взгляд, Ким сначала удивился, ему самому стало интересно. Чоновы руки полезли под штаны, пробираясь к голой коже. На самом деле он боялся зайти дальше, чем Тэ сможет ему позволить. Вместо отказа, Ким откинул голову, едва не стукнувшись о стенку, и глухо простонал. Он знал, что когда трогают его задницу — он возбуждается, но ручки Чонгука… Они не имели себе равных, в этом-то старший уверен. Получив положительную реакцию, Гук на радостях ещё целует Тэхёна. Ещё. И ещё.       — Прекрати, — зло лепечет Тэ, пытается убрать его руки, — если ты хочешь со мной переспать, лучше убери руки. Непонимающе Чонгук окинул его глазами, руки убрал.       — Значит хочешь. — С хрипотцой произнёс Тэ, — я бы рекомендовал начинать сейчас, боюсь, кончу ещё до того, как ты войдёшь в меня. Почувствовав, что член окончательно затвердел, в голове Гук задался несколькими вопросами сразу: стоит ли, стоит ли без подготовки, и стоит ли делать это тут. Тэхён нереально возбуждает, к тому же он не против, так что однозначно да на первый вопрос. В чём проблема подготовить Тэ, он не выглядит как парень, который не понимает, что сейчас может случиться, потому да и на второй вопрос. И, наконец, вдруг ему больше не представится такая возможность, Ким начнёт его избегать? Да на третий вопрос. Голос в голове прозвучал словно голосом Тэхёна: «У тебя три да, Чонгук, чего ты ждёшь?» Сорвавшись с места, Чонгук моментально припечатывает к многострадальной стенке старшего. Целует уже уверенней, губы не сохнут и не холодеют, наоборот.       — Пообещай мне, Тэхён, — Чон еле сдерживает себя, и говорит: — пообещай, что это не единичная акция.       — Я бы тебя ударил за то, что думаешь так обо мне, но я не бью своего парня. — Без тени сомнения, Тэ заглядывает младшему прямо в душу.       — Верный ответ, — бровь Чонгука дёргается, выдаёт нервозность, — ты знаешь, что я должен сделать, чтобы мы с тобой.?       — Ничего особого, — как бы невзначай, Ким проводит по члену младшего, у того еле заметно подкашивается нога, — смазать меня чем-нибудь и всё. Поверь, этого будет достаточно. «Не один вечер я думал о тебе, Чонгук, после прочтения твоих записей…», — сам для себя отмечает Тэхён, явно не собираясь говорить этого Чону. Младший и без этого уточнения всё прекрасно понял. Хорошо всё-таки в театральном: в подсобке затесался целый шкаф с гримом, и, соответственно, горой увлажняющего крема. Раньше Чонгуку казалось, что невозможно тратить такое его количество, однако сейчас ему глубоко фиолетово, потому что крем придётся как нельзя кстати. Пока с кряхтением Ким стягивал с себя, и Чона, по возможности, одежду, Гук с не меньшим кряхтением шустро перебирал баночки с вынужденной «смазкой». Остановившись на аромате «Черничный чизкейк», Чонгук едва уловимо хихикнул. Так изворачиваться ему ещё не приходилось, и всё же желание его было куда сильнее здравого смысла.       — Не съешь меня, — шепчет Тэхён, чтобы теперь их точно не услышали.       — Хорошая идея, — Чонгук впивается в губы Кима, оставляет на них узоры языком. Чонгук без лишних телодвижений стягивает вниз нижнее бельё Тэхёна, оголяя накатившее на него возбуждение. Незаметно Тэ опирается о стену, воздуха ему становится слишком мало. Его не покидает ощущение, что в помещении включена мощная батарея, потому что тело горит, а места, которые соприкасаются с кожей Чона, постепенно холодеют. «Чёрт» — срывается тихое, когда младший касается головки языком. Сам не понимая, как можно было не заметить, что Гук становится на колени, Тэ улетает в бездну. Не в ту бездну, в которую катится их дружба прямо сейчас, а куда-то в тепло. Чонгук не тянет резину, действует решительно. Член оказывается во рту у него полностью, он поднимает глаза, чтобы увидеть реакцию старшего. Тот, словно окаменев, закрыл глаза и вжался в холодный бетон. Чонгуков пальчик во всю исследует стенки внутри Тэхёна. Чувствительность старшего только и сумела что опять раззадорить Гука. Внутреннее бедро Кима покрылось мурашками от поцелуя и многочисленных прикосновений Чона. Тэхён уже просто всем видом умоляет Чонгука прекратить. Как хорошо, что младший уже не смотрит, всецело увлекаясь процессом. Наверное, он нашёл то, чего ему так долго не хватало. Шумный тэхёнов вздох отбивается ото всех стен когда к первому пальцу добавляется и второй и третий. Кажется, вся подсобка насквозь пропахла отдушкой увлажняющего крема. Чонгуку же сладко не столь из-за аромата, витающего в воздухе… По сжимающимся коленкам старшего Чон сделал вывод, что стоило бы уже в него войти. Он достаёт пальцы с негромким звуком, член выпускает изо рта. Ким переводит дух с ноткой благодарности от того, что младший не дал ему кончить раньше времени. Стоило Гуку подняться с колен, как он накрыл чужие губы своими. Тэхён двумя пальцами провёл по возбуждённой плоти младшего, тихо проскулил в поцелуй. Чону это очень понравилось, ему стало интересно что же будет, когда Тэ почувствует его в себе. Смазав член кремом, которого почти не осталось, Чонгук аккуратно повернул Кима к себе задницей и вошёл на одну лишь головку.       — Ох, Чонгук, — лбом Тэ упал на руку, которой удерживался о стену, — мне нужно привыкнуть, — краска залила ему лицо, — ты… слишком большой.       — Прости, Тэхён-и, — шепчет младший на ухо, прикусывает мочку, — я буду нежнее. В доказательство этому, Чон шарит по телу старшего, чтобы огладить соски. Едва касаясь центра сосков, пальцами он щекочет их, совсем немного оттягивает. Задевает короткими ногтями нежную кожу, от чего Тэхён, прогибаясь в спине, насаживается на Гука больше, тихонько вскрикивает, вовремя сумев подавить протяжный стон. Младший наоборот выходит из него, надавливает на анус головкой снова, но не двигается дальше. Он ждёт. Ждёт, пока у Тэхёна самого кончится терпение, и он будет умолять о том, чтобы Чон вошёл на полную. Уже через несколько секунд, недовольный Тэ прижимается попой к нему. Член младшего трётся о сфинктер, так и раздражая слишком чувствительного Кима. Он крутит задом, как бы прося Чонгука продолжить, показывает, что готов принять его.       — Какой… нежный хён… — переходит на хрип Гук, переставая дразнить и себя и Тэ, — мне нравится. Не сдержавшись, Тэ кусает себя за руку, когда Чонгук полностью входит. Чоновы руки попеременно поглаживают то его живот, то грудь. Волосы почти моментально взмокли и запутались, на лице появилась испарина. Чон кусает шею, делает первый толчок, Тэ скулит. Гук приподнимает ногу старшего, коленом упирая её в твёрдую поверхность, начинает делать короткие толчки. Оглаживая изгибы тела Тэхёна, Гук закусывает губу, растягивает толчки внутри него. Шлепки тел размеренные, ритмичные, как и выдохи старшего, что заставляют голову кружиться. Тэ себе и представить не мог, что ему когда-нибудь захочется ТАК стонать. Нельзя. Никто не должен услышать, чем они тут занимаются. Но на самом деле обоим хочется кричать всему миру о том, как же им хорошо.       — Чонгук-и, — задыхаясь, Ким пытается выровнять дыхание, получается откровенно плохо, — Чонгук-и…       — Да не скули ты так, — рычит опять в ухо Чон, подобно дикому зверю, — и без этого с ума сводишь, Тэхён-а. Перед глазами пелена. Их имена слишком приятно звучат из уст друг друга. Чонгук ускоряется, вжимает Тэ лицом к холодному бетону. Нет, не так. Остановившись, Чон переворачивает Кима, тот упирается уже спиной, но младший всё равно держит его на весу. Впиваясь в губы, Чонгук качает бёдрами подобно тому, как посасывает тэхёнов язык. Поцелуй влажный, горячий и развратный, движения же Гука плавные, аккуратные. Их поцелуй противоречит тому, что происходит ниже. А ниже… Чон обхватывает член старшего, последний медленно проталкивается в ладошку, при этом проталкивая в себя Гука ещё больше. На плечах у Чонгука остаются красные следы от пальцев Тэ. Младший довольно стонет, отрывается от поцелуя.       — Чонгук-и, — опять скулит Тэхён, по щеке катится слеза, — у меня не хватит больше сил…       — Я знаю, — одним резким движением Чон входит под завязку в старшего, — я тоже. Тэ открывает рот в немом крике, жмурит глаза, пачкая свой живот, чонгуков, и чонову руку. Чонгука сжимает Тэхён. Он и так узкий, но во время тэхёновой разрядки Чона не покидало чувство, что из глаз посыпятся искры от наслаждения, так ещё и член пульсирует. В последний момент он успевает выйти, кончив Тэхёну на живот. Чонгук запоздало стонет, всё ещё удерживая Кима на руках. Как только у обоих перестали трястись ноги, парни взглянули друг на друга, улыбнулись. Перевести дыхание удалось лишь спустя минут пять. Чонгук чмокнул старшего, опустил его на ноги, благородно протянув ему салфетку. Потом, резко передумав, Чон сам начал вытирать липкую сперму с животика Кима. Тэхён хмыкнул, наблюдая за заботой парня.       — И всё же, — начал Гук, — думаю, нам стоит перед съёмкой быстро искупнуться. У нас есть десять минут, до то того, как Сокджин не впал в истерику, и не начал нас искать.

***

      — СТОП! — во всю глотку орёт Сокджин, вбегая на съёмочную площадку, — СНЯТО! — Обращается уже к парням: — шикарно! Репетировали?       — Да! — в один голос говорят парни, смущённо поглядывая друг на друга.       — Буду давать вам отдых чаще. Чонгук и Тэ усмехаются. Они вовсе и не против такого отдыха.