Snow

      — Эй, Реки, ты уже видел новенького парня? Говорят, что он иностранец. Надеюсь, альфа.       Парень резко поднял голову с прилипшим на лицо белым листом и перевел янтарные глаза на однокурсника, мечтательно закатывающего глаза. Каян точно не помнил его имени, да и вовсе омега никогда с ним ранее не заговаривал. Бояться нелюдимого студента смысла не было, ведь для своего возраста Реки казался более, чем привлекательным. Хоть и вызывающие яркие волосы топорщились в стороны, как бы тот не пытался их уложить, лицо его все равно казалось непомерно мягким и дружелюбным.       — Мне даже интересно посмотреть на него, буду делать выводы после, — сдержанно ответил он и поднялся. — Эм, я в туалет, — пояснил омега, увидев направленный в свою сторону вопросительный взгляд.       Да нет, Реки на самом деле был очень общительным, но не в стенах своего нелюбимого колледжа. На лекциях он сидел с очень сосредоточенным видом, даже на обед выходил в такое место, где его никто не мог найти и подсесть с разговором. Ну, а то, что Реки является омегой, знали все.       В обществе почему–то принято, что основной задачей любого омеги, вступившего в стадию полового созревания, является поиск истинного предназначенного альфы, создание семьи и рождение детей. Альфы в основном и были не против. Потому к вечным поползновения на его бедную задницу Реки уже привык.       Колледж между прочим был довольно приличным. Чистые стены, дорогой паркет, огромные портреты всем известных авторов. А самое главное — чистые туалеты, отделанные шикарной белоснежной плиткой. Реки тяжело вздыхает, рассматривая в зеркале свое измученное лицо с уже появившимися темными кругами под глазами. Лекции в колледже он исправно посещал, работу в близком от его дома скейт-магазинчике тоже, но от своего увлечения Реки отказаться не мог.       На Окинаве после полуночи ежедневно проходил закрытый турнир без правил, более известный как «S», где молодые люди соревнуются друг с другом на скейтбордах по извилистой дороге на заброшенной шахте. И Реки просто обожал это место, чего стоят только самые гениальные легендарные скейтеры, которых можно там увидеть. Эти эмоции незабываемы.       Рассуждения Реки прервала открывшаяся дверь, знатно приложившаяся о его многострадальную голову.       — Придурок, мог бы открыть аккуратнее, — резко говорит рыжий, повышая голос.       — Извините меня, пожалуйста, я ведь не видел.       Вместо ожидаемого крика слышится спокойный, мягкий голос. И как только рыжий открывает крепко зажмуренные от боли глаза, то видит абсолютно незнакомого ему до этого парня, сейчас уверенно протягивающего ему руку.       Каяна быстро поднимают на ноги, мимолётно рассматривают на повреждения и смущённо улыбаются. Разница в росте даже немного напугала Реки, ведь несмотря на свою сущность, был достаточно высоким для омеги. Да что там, эти сто семьдесят пять сантиметров было спасательным кругом в омуте ненавидимых им альф. Но в данном случае, кажется, было далеко за сто восемьдесят. На щеках у паренька уже расцвел неловкий румянец, голубые глаза с прищуром смотрели на настороженного омегу. Он снова протянул к рыжему ладонь.       — Мое имя Ланга Хасегава. А ты…       — Реки, — коротко пожал ладонь рыжий, отвернувшись и вылетев из туалета.

***

      — Хэй, ты в порядке?       Боже, снова этот омега полез к Реки. Кажется, тот точно хотел набиться ему в друзья.       — Я просто случайно упал, все нормально.       На лбу парня вопреки его словам расцветал болезненный синяк, который тот не повременил спрятать под красной челкой.       — Кстати, насчёт того новенького…       Не успел омега закончить мысль, как дверь аудитории распахнулась, учитель чуть не подавился, так сильно испугавшись резкого звука.       — А, Хасегава, проходи, — сказал он, приводя себя в порядок. — Представься своим однокурсникам.       Услышав знакомую фамилию, Реки возмущённо поднял глаза. И правда, в аудиторию вошёл высокий голубоволосый парень, который сегодня так волшебно приложил Реки к стенке, кажется, что с открыванием дверей у того было что-то не так.       — Я Ланга Хасегава, приехал из Канады.       Парень замолчал, а в ответ ему звучала тишина от удивлённо смотревших однокурсников.       — Что ж, если нечего сказать больше, то садись. Надеюсь, что у нас тебе понравится.       Учитель снова повернулся к доске, продолжая монотонно рассказывать лекцию. А Ланга начал глазами проходить по всему помещению, замечая восторженные взгляды каких-то омег. Наконец он наткнулся на уже знакомую рыжую макушку.       Реки молился всем Богам, которых мог вспомнить, когда увидел приближающегося парня. Хоть бы не к нему, хоть бы. Но день сегодня действительно не задался, а рядом с Реки присел голубоволосый знакомый. Он с сожалением посмотрел на синеющий лоб своего соседа, а тот лишь поправил челку и начал смотреть в тетрадь с незаконченным конспектом. Перспектива сидеть с появившимся… бетой, ему не прельщала. Что до запаха, то от Ланги совершенно ничем и не пахло, высокий рост напрягал, но не Реки это говорить, так что вопросов абсолютно не возникало. А вот изучающий взгляд очень раздражал. Канадец даже не стеснялся во всю рассматривать омегу, начиная от ярких волос, которыми он старался прикрыть лицо и заканчивая широкими штанами, скрывающими тонкие ноги.       — Может перестанешь пялиться? — не выдерживает Каян и шипит в гневе.       — Ты красивый, тебе говорили?       Кажется, что Лангу его слова совершенно не смущают, он очень серьезно смотрит в большие янтарные глаза и ждет ответа на неловкий вопрос. Но Реки лишь смущённо отводит взгляд и продолжает писать.       — Спасибо, — доносится до слуха Ланги.       Мысли о приставучем однокурснике теперь не покидали рыжую голову. Хасегава преследовал, пытался заговорить, высказывал величайшее внимание к его скромной персоне. Ничего негативного против беты Реки сказать и не мог. Тот был приятным и вежливым, хоть и приставучим. Но чисто из-за своей появившейся ассоциальности он не мог адекватно его воспринять.       Омега надеялся, что скейт сможет его отвлечь в данный момент от размышлений, потому полуночи он дожидался больше, чем окончания обучения.       Наконец на Окинаву спустились сумерки и можно было с удовольствием наблюдать прекрасные улицы, которые Реки уже знал вдоль и поперек.       — Привет, Реки, маску не забудь, — приветливо говорит знакомый ему охранник, пропуская в закрытую зону «S».       Маски были неотъемлемым атрибутом участников турнира. Ведь прежде всего он был закрытым и незаконным. Хорошо, что маски могли быть любыми, от карнавальных до медицинских. Главное, чтобы хорошо прикрывали лицо.       Реки натянул на глаза карнавальную яркую маску, восторженно изучая привычную глазам местность.       — Намечается поединок между Джо и Сноу, — слышится со всех сторон шепот.       Джо — известная персона на турнире, пугающий своей мощью и сексуальностью. Просто самый доминантный альфа, которого только видел Реки. При виде этой глыбы абсолютно все омеги, да и что таить, альфы, падали в восторженном и возбуждённом крике. Рыжему казалось, что те кончат уже от того, что Джо посмотрит в их сторону.       А Сноу — довольно скрытая и пока что неизвестная персона. Он появился здесь всего пару недель назад, но уже наделал много шума. Хотя бы своими поединками с тем же Шедоу — разукрашенным и хитрым бетой. Сноу носил красивую белую маску, скрывающую половину лица. У него были красивые голубые волосы, да и весь образ кричал о холодности и отстраненности ледяного принца. Несмотря на заметный юный возраст он выкручивал такие крюки, что у особо нервных случался микроинсульт.       — Ставлю на Сноу, — весело говорит Реки, подходя к какой-то компании.       Больше половины присутствующих на турнире были за Джо, ведь тот очень редко проигрывал, но интуиция подсказывала рыжему, что сегодня он словит большой куш, будучи единственным, кто поставил на ледяного принца.       — Разница в 3 секунды, — пораженно говорит кто-то из толпы. — Выиграл Сноу.       Реки торжествует, даже не замечая накалившейся вокруг атмосферы. Он ликующе поворачивается к компании, протягивая ладонь.       — Попрошу мой выигрыш, — улыбается Реки, смело глядя в налившиеся кровью глаза скейтера.

***

      — Хэй, да тебе сегодня повезло, — улыбается ему знакомый охранник, глядя на увесистую стопку денег у омеги. — Будь аккуратнее.       Рыжий отходит лишь на несколько сотен метров, заходя за деревья, как сзади его окликают.       — Хэй, омега.       Голос принадлежит знакомому альфе, который успел сегодня проиграть пару сотен, голосуя за Джо.       Да нет, инстинкт самосохранения у Реки есть, который заставляет ускорить шаг и проигнорировать крик альфы. Но едва он доходит до пустой дороги, как Реки толкают на землю, заламывая за спиной руки.       — Эй, псина, тебе не говорили, что нельзя так поступать с людьми? Отпусти меня, — спокойно говорит Каян. Хотя внутри все бушует от страха, вырывая из души сущность. Омега внутри мечется из стороны в сторону, скулит и пытается позвать на помощь, но зажмуривает глаза, когда сильный альфа рычит, до синяков заламывая тонкие руки.       — А омеги разве люди? Ты ведь знаешь для чего создан.       Чужая рука проводит по хрупкой спине, сразу переходя на упругую задницу и обхватывая ягодицу. Каян скулит, пытается вырвать руки, которые в ненужный момент так сильно ослабли. Плакать перед такой мразью совершенно не хочется и остаётся лишь крикнуть на помощь, но альфа быстро за волосы оттягивает голову вверх, сразу впечатывая в сухую землю. Голос пропадает, но когда рыжий чувствует сильный шлепок по ягодице и как с него стягивают штаны, то снова пытается кричать, надеясь, что отошёл не слишком далеко от людей.       Внезапно хватка ослабляется, да и вес с тела пропадает, но он не понимает что случилось, ведь в ушах стоит звон и собственный крик. Кажется, что его мягко переворачивают на спину и хлопают по щекам.       — Эй, ты как? Все хорошо, не волнуйся, я защищу тебя.       Голос кажется знакомым, вроде принадлежит новому однокурснику, но как только Реки открывает глаза, то видит перед собой белоснежную маску. Он даже не удивляется, просто прижимается к крепкой груди и позволяет слезам пролиться. Сноу мягко гладит его по спине, прижимает сильнее. И как только истерика немного отступает, то оттягивает от себя. Слабые стоны со стороны отвлекают Реки от мыслей и он поворачивает голову к источнику звуков. Там, скрючившись и истекая кровью из носа, лежит неудавшийся насильник, на его теле уже расцветают гематомы. Каян чувствует, как его легко поднимают на руки, одной рукой поворачивая его голову к себе, подальше от жалкого зрелища. Сноу подходит к хныкающему на земле телу и снова бьёт ногой со всей силы, попадая, видимо, прямо в живот.       — Не волнуйся, я позвонил охране, они будут через пару минут, — успокаивающе шепчет Сноу на ухо сжавшегося в его руках омеги.       Через минуту действительно слышатся чужие шаги, Каян не смотрит даже в их сторону, он вдыхает приятный солоноватый запах, исходивший от скейтера, который, как ни странно, его успокаивает.       — Вам точно помощь не нужна? Такси уже подъехало.       — Назови водителю адрес, он бета, все будет хорошо, довезёт тебя до дома.       Реки требуется пару секунд, прежде чем он понимает, что слова направлены в его сторону и к своему ужасу до него доходит, что сейчас Сноу его отпустит, оставит и придется ехать в машине с незнакомым человеком. Хотя и самого парня он тоже не знал.       — Нет, пожалуйста, не отпускай.       От услышанного Сноу широко раскрывает голубые глаза, спрятанные за белой маской, но увидев, как парень лишь крепче жмется к нему, обхватывает шею, утыкается в него носом и всхлипывает, ледяной принц буквально тает и уже не хочет отпускать рыжего омегу.       — Тогда в отель?

***

      В ближайшем отеле сервис не самый лучший, но есть кровать, чистые полотенца и ванная. Все, что нужно в данной ситуации для Каяна.       Сноу заходит следом за омегой, наблюдая что тот заметно успокоился и оглядывается.       — Скажи, ты ведь альфа? — спрашивает Реки.       Сноу даже дёргается из-за неожиданного вопроса. Но все равно отвечает положительно, надеясь, что омега его не боится.       — От тебя на самом деле исходит очень сильный запах, да и аура подавляющая.       Альфа только хмыкает в ответ, отводя глаза в сторону и замечая, что Реки берет чистые полотенца.       Из ванной комнаты слышится шум воды, тогда Сноу позволяет себе расположиться на широкой двуспальной кровати. К слову, в комнате она была одна. Ну им чисто не хватило денег на номер с двумя, ведь он стоил в два раза больше.       Через сон альфа слышит шлепки босых ног об пол, скрип кровати, прогнувшейся под тяжестью чужого тела. Он даже не подает признаков жизни, хоть и хереет, когда на его бедра аккуратно садятся, а тонкие пальчики тянутся к маске.       — Это ли не наглость? — открывает голубые глаза альфа, перехватывая тонкие запястья охамевшего омеги. Тот испуганно смотрит, но не вырывает руки. Так они и застывают в довольно удобной позе, а альфа замечает, что Реки не снял с лица свою яркую маску, но сидит на нем в одних трусах! Ах, ну да, ещё и накинутом сверху банном халате, так мило предоставленному отелем. С его влажных волос стекают свежие капли воды и к своему страху Сноу чувствует, как член отзывчиво начинает приподниматься в ответ на действия омеги.       — Я в номере с неизвестным и загадочным альфой. Даже не знаю его имени, а что я буду делать, если потребуется тебя опознать?       Для только что рыдающего омеги у Реки голос очень спокойный и уверенный, даже заискивающий, а округлые бедра очень недвусмысленно потираются о чужой пах.       — Послушай, бояться тебе меня не следует, я на самом деле хороший, но прошу тебя, слезь от греха подальше.       Рыжий минуту смотрит в голубые глаза, а после наклоняется и в самые губы шепчет:       — Не хочу.       Губами Реки прижимается ко рту альфы, маски неприятно сталкиваются. Теплый язык смело размыкает сомкнутые губы, получается резко и неумело. Рыжий сразу теряет былую уверенность и застывает, не отрывая своего лица. Сноу сам приоткрывает рот, поддерживающие гладит хрупкую спину, позволяет очнувшемуся Реки втянуть его нижнюю губу, ощутить слюну на вкус, а потом резко проталкивает язык. Сноу притискивает ближе, проходит языком по рядам ровных зубов, пытается дотянуться до щеки, а потом сталкивается с таким же горячим языком омеги. Они целуются жадно, прикусывают губы, позволяют слюне скатиться по подбородку. Тонкие пальчики зарываются в голубые волосы, мягко гладят и если бы сейчас рот Сноу не был занят чем-то другим, то он бы с удовольствием замурчал.       Омега все также самозабвенно трётся о бедра альфы, заставляя того рыкнуть и прижать к себе за ягодицы.       — Ты испытываешь мою выдержку и если сейчас не прекратишь, то мы останемся на ночь, — шепчет Сноу в перерывах между поцелуями.       Он оттягивает наконец разошедшегося омегу от себя и рассматривает. Маска немного съехала, щеки сильно раскраснелись, волосы в ещё большем беспорядке, чем обычно, губы припухли, а изо рта стекает слюна, которую ледяной принц вытирает кончиком пальца. В любое другое время это наверное выглядело бы мерзко, но сейчас думать мешала теснота в штанах и сидящий на нем желанный парень.       — Твой запах, — омега наклоняется к сильной шее, проводя по ней носом. — Он внушает мне чувство безопасности, честно, я такого ещё не испытывал. К слову, я не очень люблю альф, даже избегаю их в основном.       Если бы он знал, как хорошо об этом осведомлен Сноу, то ему бы стало даже стыдно за свои слова.       Альфа приподнимает рыжего за плавные бедра, аккуратно укладывая на постель. Халат уже давно распахнулся, открывая обнаженное тело с явно выпирающим бугорком на трусах. Реки отворачивается и смотрит куда-то в сторону, пока скейтер его рассматривает. А потом резко подрывается, обхватывая ногами чужой торс и притягивая к себе.       — Мне начинает казаться, что актив здесь я.       Глаза в глаза, альфе даже немного обидно за такое высказывание, потому он начинает покрывать поцелуями шею, которую подставляет рыжий. Мягко, не кусая, не пытаясь пометить.       Растягивать узкий проход приходится с помощью слюны и выступившей омежьей смазки. Горячие стенки с трудом поддаются длинным гибким пальцам, ноги рыжий расставляет все шире, запрокидывает голову, но лишь мычит, не позволяя лишним звукам вырваться наружу. Когда пальцы задевают простату, то Каян уже выгибается дугой, начинает скулить и просит в него вставить. Альфу даже перерубает от такой смелости. Реки, весь красный, взъерошенный, с широко раздвинутыми ногами и слезящимися глазами кусает костяшки пальцев, так и ёрзая на прохладных простынях. Когда горячий член всё же проскальзывает внутрь, а спина прогибается против воли, можно схватить за лопатки, царапнув по ним коротко стриженными ногтями.       — Ты же девственник? — спрашивает альфа, делая очередной толчок.       Каян прикусывает руку до крови, лишь бы не издать звука и положительно кивает головой. Серия толчков сопровождается тихим мычанием, прежде чем рыжий кончает, даже к себе не прикоснувшись. Сноу кончает следом, ощущая, как сжимается горячий проход, а потом, отдышавшись, выходит из обмякшего тела. Кажется, они оба уснули в обнимку.       На утро Сноу просыпается совершенно один от стука горничной в дверь. Есть надежда, что омега сейчас просто решил сходить в душ, но даже звуков воды не слышно. Маска на месте, а от чужого присутствия остался один лишь сладкий запах.

***

      — Ты с кем-то потрахался?       С начальником Реки всё-таки очень повезло. Тоже омега, на работе, не очень подходящей для них, как говорит общество. А ещё он был очень хорошим советником. Потому увидев засосы на шее своего работника и ещё более усталый вид, он посылает того в домой, но парень сильно препирается, даже не идёт в колледж.       Вечером дверь заведения распахивается, в нее влетает новенький однокурсник рыжего, а сам Реки в шоке смотрит на фееричное появление.       — Почему тебя сегодня не было?       Удивление да и только. Голубоволосый запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом, взмокшими волосами и грозным взглядом, совершенно ему не подходящим.       — Это разве тебя касается?       Однокурсник удивлённо смотрит пару секунд, затем хмурится и также вылетает из заведения, громыхая дверью.       — Какой-то неадекватный у тебя знакомый, хоть бы купил что-нибудь, — заключает начальник.

***

      На следующий день появиться в колледже все же приходится. Ланга его очевидно избегает, даже отсел от рыжего парня и не смотрел в его сторону весь день. Ну ладно, иногда мельком рассматривал его состояние. Реки бы подошёл и спросил в чем дело, но ему было слишком похер. Ему ещё нужно разобраться с тем, как появиться на запретном турнире и не напороться на трахнувшего его альфу. Господи, как стыдно. Набросился действительно, как сучка в течке. А ведь ей даже не оправдаешься, так как начнется через пару дней. Конечно, Сноу хотелось снова увидеть и поговорить по душам, но ощущение позора не покидало рыжей головы.       Найдя левую маску и надев на себя наиболее темную и скрывающую одежду, Каян все же позволил себе приехать. Никто даже не узнал, только пропуск нужно было показать. Но Сноу не было видно вообще. Вот уже видно Черри, Джо, даже Шедоу появился в поле зрения. А голубоволосого все не видно. Рыжий уже отчаялся, но его кто-то резко дёрнул за руку и потащил подальше от толпы. Перед глазами появились голубые волосы, в которые пару дней назад омега зарывался носом, а от знакомого запаха в паху потяжелело. Он жадно втянул воздух, ноги подкосились, но альфа продолжал уверенно идти в незнакомом направлении. Лишь когда голоса стихли, он остановился.       — Ничего мне объяснить не хочешь? — рычит Сноу. Руку он не отпускает, лишь сильнее сжимает в железных тисках.       — Нет, не хочется. Разве я чем-то тебе обязан?       Альфа срывается. Притягивает за руку к себе, прямо смотря в глаза.       — Я тебе совсем не нравлюсь?       Голос вопреки действиям альфы – очень грустный, хватка слабеет, но глаза все пылают слабой надеждой, с жадностью рассматривая скрытое лицо. Реки даже не успевает среагировать, как его новая маска летит на пол, чтобы позволить альфе начать целовать его в ранее закрытый нос и глаза.       — Эй, мы об этом не договаривались, — слова омеги встают в горле, когда и Сноу срывает маску с лица.       Глазам предстает знакомое лицо Ланги Хасегавы, он счастливо улыбается, заметив вытянувшееся лицо, но через секунду сникает и уже полностью отпускает руку.       — Да, извини, я не должен был нас раскрывать.       Он разворачивается, но чувствует, как Каян прижимается к спине, обхватывает руками грудь, целует шею.       — Нравишься, конечно, ты мне нравишься. Я догадывался, но запах перекрывал все сомнения, ведь в колледже ты ничем вообще не пахнешь.       — Ну, я пользуюсь блокаторами, чтобы никто не понял о моей… второй жизни, да?       Голос у Ланги неуверенный, но он откидывает назад голову, расслабляясь от теплых поцелуев в шею. Может хоть теперь рыжий перестанет его избегать.        — У тебя дома сегодня кто-нибудь есть? — спрашивает Реки, снова целуя в шею.        — А у тебя на меня есть какие-то планы?