Сокровище

Неделя. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Как может успеть измениться жизнь? Ответ краток и лаконичен: полностью. Позднее воскресное утро. Уже звучит невероятно сладко, чрезвычайно приторно и необычно. Я села на кровати, щурясь от солнца в мое окно. Несмотря на невозможность открыть глаза спросонья от яркого света, я была счастлива. Обычно я не могла себе позволить так долго спать: Монокль будил всех рано, с самого начала дня изнуряя как физическими, так и тренировками силы. Моя способность почти не получала популярности в списке Старшего Харгривза. Он редко вносил изменения в мой режим, а еще реже- приглашал на индивидуальную тренировку. Скорее всего он думал, что моя способность просто бесполезна. Относительно других номеров, наверное так и было. Вероятно, именно из-за этого я так ее ценила: меня не заставляли ей пользоваться, мучать себя и разжигать синий огонь ненависти к своей особенности. Приятный бонус быть неординарной без особых последствий. Блестяще. Отдых тут казался затишьем перед бурей. Пятый окончательно отстранился от меня. Такой перепад настроения неудивителен, хоть и неприятен. Конечно, объясняться со мной никто не посчел обязательным. С трудом, но понять его было можно: половина, если не больше, работы по возвращению нас домой лежала на плечах Номера Пять. Прямо как в детстве. Это заносчивое создание всегда видело себя на Олимпе с чистым триумфальным безумием в руках. Дабы не рябить в глазах я не пыталась поддерживать контакт. Почти уверена, что он обязательно даст о себе знать, когда его осенит гениальная идея. Ну, или когда соскучится, подобно мне. Гарри, Гермиона и Рон проводили много времени гуляя втроем. До меня доносился их радостный хохот и летнее беззаботство. Харгривз закрылся в комнате, никак не реагируя на внешние события. Одиночество и прохладный ветер. Вру, еще опыляющая ароматом домашней кухни выпечка Молли Уизли. Приятный набор для счастья, но я чувствовала липкое одиночество, которое меня удручало. Это делало неделю максимально долгой. Я успела походить по полю, понаблюдать за бытом семьи Уизли, познакомилась с остальными членами семьи. Конечно все они были улыбчивыми, но никто не стремился расспрашивать меня, или просто провести со мной время. Гермиона тоже больше проводила время с мальчиками, но она хотя бы слегка компенсировала внимание тем, что по вечерам мы могли долго разговаривать ни о чем. Грустное предчувствие, что это только из-за того, что мы живем в одной комнате. Так было и сегодня. Я просыпаюсь позже, чем Грейнджер, и я точно знаю, что она уже давно что-то делает. Укол вины от прокрастинации, спасало лишь громоздкое чувство ответственности и внутренний голос с мотивационно скандировал в рупор: «Не делай глупостей, не делай ничего!» За такое по головке не погладят. Ну или Пятый. Встаю, не спеша причесываюсь и порываюсь надеть костюм. «Неизменная классика строгой отцовской академии» или уикенд с одним купальником. Взгляд непроизвольно зацепило платье, которое я так ни разу и не надела. Легкое и летнее, оно неплохо смотрелось бы на мне. Секунда на раздумье и я все же улыбаюсь, выбрав платье. Голос Гермионы, которая и отдала мне этот наряд, громко звучит внутри и я чувствую расцветающую уверенность. Спускаюсь по лестнице, по привычке заглядывая на этаж, где живет Пятый. Я прислушалась: шум разговора с другого конца коридора можно было услышать даже здесь. — Пятый, ты решил вообще не выходить? Я уверен, мы можем как-то помочь! — Гарри еще раз постучался в дверь к попаданцу. В ответ- молчание. Неудивительно. Разочарованно выдыхает, кажется, его реплики уже не первый раз оставляют без ответа. Жаль, что парень винит себя, ведь, держу пари, что Пятый просто его игнорирует. Подонок. Аккуратно направляюсь в сторону Поттера. Интересно, он услышит меня? — Он не ответит. Не обращай внимание, это нормально.— Я мягко улыбнулась, привлекая внимание темноволосого. — Ох, Марго, доброе утро. Ты тоже давно не показывалась.— Парень улыбнулся.— Неужели ему вообще неинтересно? — Гарри взглядом указал на дверь. — Нет, думаю, нет. Уверена, что он вообще нас не слушает и стоит в другой части комнаты.

Промах. Пятый старался дышать тише, почти вжимаясь в дверь. За все это время он не слышал, чтобы Марго появлялась на этаже. На самом деле, надеялся, что и не появится. Новый приступ злости не заставил себя ждать.

— Ладно, дело его. Ты, кстати, не видела Рона и Гермиону? — Поттер развернулся, окончательно оставляя идею о том, чтобы добиться вызволения из самоизоляции Харгривза. — Нет, только спускаюсь. Грейнджер точно завизжит от радости, она так хотела меня увидеть в платье, подсовывала его мне каждый вечер.

Попадание. Маргарита Харгривз и платье? Неужели малознакомая Гермиона смогла так воздействовать, как не смогла даже Эллисон с ее даром? Блеф? Играется эмоциями? Пытается вытащить из комнаты?

— О, да…тебе идет.— Гарри чувствовал, что должен сказать что-то подобное. Действительно, это возымело эффект, и я улыбнулась. Собеседник смешно покраснел и глупо заулыбался.

Второе попадание. Как же ты отреагируешь? Давай, как учил тебя черт-его-побери Клаус: подойти ближе, ударить, побежать. Прислушайся к Четвертому, который не просыхал и заработал детский алкоголизм, но, умоляю, прислушайся к его братским советам, ты же так любила его.

— Спасибо, мне приятно. Я слышала, вы играли с Роном в квид…— Я замолчала, пытаясь вспомнить точное название. — О, да, квиддич. Сегодня у нас последняя игра три на три, завтра уже отправление в Хогвартс.— Гарри видел, что я глупо улыбаюсь и не совсем его понимаю.— Приходи вечером смотреть игру, сейчас же можем пойти поискать ребят…конечно, если ты хочешь.— Парень смешно дополнял свои слова, на что я не смогла скрыть улыбку. — Да, конечно. Пойдем.— Поттер все еще стоял на месте, так что мне пришлось потянуть того за руку, удаляясь к лестнице. Третье попадание. Финал. Пятый чудом не ударил дверь, которая сразу бы оповестила их, что он все это время стоял тут. Стоял и слушал, понимая, что сам себя изолировал от любого контакта с кем-либо. Неоднократно не только Гарри, но и Гермиона кратко интересовалась, все ли у него хорошо. Сидеть в комнате, видеть как пыль летает по комнате, ходить из стороны в сторону и каждый раз как первый с наигранным интересом считать доски в полу. Что, если она часто тут была, но, Пять, будучи занятым поиском бесчисленных ответов на свои неиссякаемые вопросы, просто ее не услышал? Зеркало отражало неприветливого жителя комнаты, который с каждым днем становился все более мрачным. Конечно, ночные разговоры с Мистером Уизли слегка скрашивали день, ведь Артур мог поделиться чем-то правда важным. Правда, за всю неделю счастливым мужчина вернулся лишь несколько раз, и каждый последующий его приход начинался с фразы: «Прости, Пятый, я ничего не нашел. Завтра поищу еще». Он ее уже выучил, и не был удивлен такому повороту событий. Из разговора Гарри и Марго он почерпнул, что, кажется, их снова ожидают приключения. Хогвартс? Пять нашел календарь в своей комнате, который был завален различными записями и выжимками фраз из головы. Тридцать первое августа. Календарь полетел в другой конец комнаты. Черт побери, последний летний день. Они собираются в школу, и Пятый не будет удивлён, что Хогвартс- просто ее наименование. Целая неделя ушла на то, чтобы найти какие-то крупицы. Пятый злился, Харгривз сильно негодовал. Почему все идет не так, как он хочет? Почему всем все-равно, и только он чувствует, что с каждым днем становится все хуже и хуже? Выглянув в окно он надеялся увидеть молнию и громыхающий дождь, подстать настроению внутри. Но, чертово солнце! Становились жарко, дело шло к обеду. По тишине в доме можно было понять, что почти все члены семьи Уизли и гости поместья с радостью пользовались прекрасной погодой и проводили время на улице. Может они все правы? Пятый сам себя сюда посадил и сделал виноватым во всем? Что, если спросить у Марго напрямую? Быстро засобиравшись, Пять скидывает пиджак, слегка причесывается, расстегивает верхние пуговицы рубашки и спешит покинуть комнату. Прохлада коридора заставляет выдохнуть и окончательно убедиться, что парочка и вправду давно ушла, и, кажется, не собирается возвращаться. Ну, значит, Пятый сам придет к ним.

***

Тишина переливалась солнечными бликами. Каждый из нас, кто сейчас лежал, как я, или сидел отстраненно на покрывале, как Рон, наслаждались тишиной. Я прикрыла глаза, полностью отдаваясь прекрасному и незабываемому летнему дню, который дарил свободу. Чувствовала взгляд Гермионы. Она слегка перебирала мои волосы, с радостью замечая, что неделя, проведенная в Норе пошла мне на пользу: я смогла успокоиться, выспаться и перестала трястись. На самом деле я также неимоверно рада. Вспоминая первую ночь тут я ужасалась. Ото сна меня расталкивала перепуганная Грейнджер, оказалось, я заплакала во сне от кошмара. Ее напуганные глаза я помню до сих пор, что заставляет меня слегка напрячься. Гарри наблюдает за полетом его…снитча? Он не спеша объяснял мне основные положения, иногда ругаясь с Роном по поводу правильности или абсурдности некоторых правил, что заставляло нас с Гермионой умиляться. Кажется, Гарри понимал, что я слушаю ради рассказа, и скорее всего если и запомню, то мало что пойму, но его это полностью устраивало. Приятный голос, шелест крыльев причудливого мячика и наслаждение. Но, кажется, ему не суждено продлиться дальше этого момента. — Пожиратели Смерти…— Уизли растянуто начал, будто пробуя на вкус нежное сочетание ужасного. От одного упоминания странной группы людей, Гермиона издала разочарованный стон. — Рон, думаю, сейчас не самое подходящее время, чтобы это обсуждать.— Гарри приподнялся на локтях, продолжая наблюдать то за летающим снитчем, то за насупившимся другом. — А когда будет время? Когда они снова нападут? Прости, но мне хватило ситуации на чемпионате. Такое ощущение, что всем абсолютно все-равно, и только один я волнуюсь за всех нас! — Уизли машинально посмотрел на меня. Неприятно. Жест был показательным, мол, за всех, кроме тебя. Из всего рыжеволосого семейства только Рону было трудно принять, что теперь с нами живут двое непонятно откуда взявшихся попаданца. Зрительный контакт с ним затянулся, Гермиона почувствовала напряжение между нами. — Рон, ты всегда слишком критичен. Думаешь, ты один пострадал от того, что там оказался? Нам с Гарри ещё не до конца понятны все устройство этого мира, мы буквально недавно узнали о том, что приспешники Волан-де-Морта снова собираются! — Девушка не смогла не начать свою пылкую тираду. Гарри посматривал на меня, взглядом показывая, что я получу ответы на все свои вопросы, но чуть позже. — Давай копнем глубже? В панике не только твоя глупая голова, но и вся твоя семья! Мистер Уизли после того как возвращается с работы сразу запирается в комнате и что-то долго обсуждает с твоими старшими братьями. Уверена, Министерство скрывает скандалы и сдерживает панику! И вместо того, чтобы объяснить нормально Гарри, а еще лучше Марго и Пятому, что происходит, ты тыкаешь в нас и в наши попытки сдерживать если не чувство, то хотя бы иллюзию мира и гармонии! — С каких пор тебя интересует мой отец и его занятость? Может, с того момента, когда к нему каждый вечер приходит Пятый и показывает свои способности? Загляделась на его шорты, Грейнджер? — Рон буквально выплюнул это в лицо подруги, заставляя ту замолчать. — Стоп, Пятый? — Я села на покрывале, с интересом рассматривая пару друзей. Вопросов много. Почему я всегда узнаю все последняя? Пятый ходит тренироваться к Мистеру Уизли? Гермиона за ним подглядывает? Уизли интересует шорты Пятого…? — Кто же еще, Рита Харгривз? Неужели ты думала, что внимание будет уделяться тебе? — Рон резко переместил свое внимание на меня, начиная агрессивно нападать. Я даже не знаю, как на это реагировать. Отторжение кровью переносилось по всему телу. — Да, пришел уделять внимание Марго. А еще, если ты не сможешь, то и твоей подруге. Гарри, здравствуй.— Пятый телепортировался за спину Рона, улыбаясь присутствующим. — Все, все, хватит.— Гарри и я тоже поднялись. Безобидное сборище превратилось чуть ли не в потасовку. Гарри перехватил Рона, не позволяя замахнуться на Харгривза. Пятый усмехнулся, наблюдая за тем, как Поттер сдерживает друга. Иногда он не понимал такую агрессию Рона в сторону его же друзей. Конечно, он может тоже отчасти виноват: подлил масла в огонь, но зато какой был огонь! Душа ликует. — Смешно тебе? — Харгривз разворачивается, наблюдая разгоряченную Гермиону и напряжённую меня. Я до последнего не знала, как реагировать, потрясенная происходящим. Пятый понимал, что теперь Грейнджер будет вымывать ему мозги. — Марго, милое платьице. Гермиона? Тоже неплохо. Вы даже немного…— Девушка быстро подходит и отвешивает пощечину. На лице остается красный след-отпечаток руки, а компания моментально затихает. Ожидают, наблюдают за каждым движением, требуют развязки ситуации. Почему ощущение, что ударили и меня? Чертово попаданчество. —…похожи.— Пятый поглаживает покрасневшую щеку и заканчивает предложение. Вырывается усмешка. Наверное, он знал, что этим может закончится. — Пятый, я…— Гермиона попыталась сказать что-то в свое оправдание, но заметив, что даже я смотрю на нее с осуждением, она осеклась. — Заметь, Рону еще никто не прописал.— Я все же влезла в это, хотя так не хотела. Слышала, как Пять победно улыбается внутри себя, пытается запомнить, на чьей стороне я буду, запомнить каждый мой шаг, каждую толику эмоций и просто понять, что я за человек. — Могу исправить.— Гарри, порядком разозленный тем, во что все это вылилось, снова и снова сдерживал и затыкал Рона, который пытался что-то сказать.— Год ещё не начался, но что-то мне подсказывает, что он будет максимально интересным.— Закончил больше трагично, чем пугающе, выплескивая сарказм. Это возымело эффект, но не на меня. Я чувствовала, что это ничем хорошим не закончится: разозлился даже спокойный-как-удав Поттер. Дело дрянь. Я молча направилась в сторону дома. Ужасно. — Марго. Постой! — Гермиона попыталась меня остановить, но напряжённый взгляд брюнета приковал ее к месту. Она побаивалась его, а сейчас, когда он ничего не сделал ей после того, как она не только ударила, но и поддержала Рона, который нанес душевные побои всем присутствующим; кажется, он потерял и такие маленькие крупицы доверия. Высокомерно показал, что, кажется, он снова выиграл. — Что же ты ждешь? — Рон снова дал о себе знать, Гарри в сердцах выругался, отпуская рыжеволосого, не в силах больше сдерживать его дурацкий настрой. — Да вот думаю, стоит ли ее поцеловать в лоб на прощание? Ты как думаешь? — Пятый развернулся на Уизли-младшего. Под укоризненный взгляд Поттера тот даже не попытался что-то сказать. Пять осторожно целует в лоб Гермиону, надеясь не словить не только пощёчину от девушки, но еще и удар от Рональда. — Береги себя.— Серьёзно сказал Пятый, разворачиваясь и удаляясь в сторону дома. Только потом до Гермионы дошло, что это было сказано всерьёз.

***

Я каждый раз завороженно наблюдала за часами в гостиной. Миссис Уизли всегда с особым чувством и аккуратностью смахивала с них пыль, легонько и еле касаясь. Из-за этого хозяйка тратила много времени, но, видимо, ее это нисколько не огорчало, учитывая используемую магию, да и она уже приноровилась. Снова не смогла пройти мимо и остановилась. Часы притягательны, спору нет. Излучали атмосферу таинственности, старой семейной реликвии, над которой даже дышать страшно. На удивление, часы были не в состоянии показать время, а обилие стрелок внутри механизма поражало. Как оказалось, все это складывается в преинтереснейший механизм. Полезные свойства часов заключались как раз в золотых стрелках и необычном делении циферблата. На каждой стреле вырезано имя одного из членов семьи Уизли. Деления циферблата образовывали секторы, каждый из которых подписан. Например «дом», где сконцентрировано почти все стрелки, которые есть в часах. Секторы «школа», » потерялся», » больница», » тюрьма», и, к счастью, «смертельная опасность» пустовали. Одна единственная стрелка Мистера Уизли на секторе «работа». Неудивительно. В соседней комнате Перси о чем-то разговаривал с мамой, кажется они продолжали обсуждать трудности в Министерстве. Жаль, Артур постоянно работал и возвращался правда поздно, это я не могла не заметить. Если Гермиона сказала правду, то потом к нему еще и Пятый ходит, наверное показывая, от чего они могут оттолкнуться. Неужели он смог ему довериться и так просто рассказать все о своей особенности? Я поежилась: он так мне ничего не сказал. Могу оправдать его ещё пару раз, но что, если он все время проводит взаперти, а потом так глупо ввязывается в перепалку трио? Я жалела, что вообще как-то прокомментировала. Все продолжают молчать и вариться каждый в своих мыслях. Одни. Я слегка огладила свои плечи, борясь с непокидающим чувством одиночества. — Несмотря на очевидный плюс этого изобретения, я не завидую Миссис Уизли.— Сзади меня неожиданно появился Пятый. Не спешила поворачиваться, продолжая рассматривать неизменный прибор. Красный отпечаток на щеке и поцелуй в лоб маячил перед глазами. — Почему же? — Мое молчание будет глупым. Слишком много и мучительно долго молчали. — Сидеть и молиться, чтобы твои дети не попали в три верхние и самые пугающие зоны, пока ты неизменно на позиции «дом»? То еще занятие.— Пятый коснулся моих плеч, замечая невербальный жест который кричал о нервозности и одиночестве. Я вздрогнула. Его руки на моих плечах были, не скажу, что кстати. Старалась расслабиться и не показывать, что сама как натянутая струна. Почему лезет в конфликты? — Если бы они у тебя были, кого бы ты отслеживал? — Глупый вопрос, который не поймать и не вернуть. Руки начали слегка поглаживать плечи. Нет, пожалуйста… — Я догадываюсь, но не уверен в том, что конкретно ты хочешь от меня услышать. Ты точно уверена, что ты хочешь услышать? — Его слова меня напрягли. Что он имеет ввиду? — Если ты назовешь кого-то неожиданного, или того, к кому я не испытываю приятных чувств, то разве я смею возразить? Раз они стали близки и важны.— Я стала говорить тише, и, кажется, мы оба поняли, про кого я сказала. — Единственное, что скажу, так это то, что любящий человек никогда не будет метаться между кем-то, ведь выбор уже давно сделан. И будь это даже белая нестареющая классика…— Пальцы начали вырисовывать незатейливые узоры на моих плечах. Я развернулась, натыкаясь на спокойное, с капелькой серьёзности, лицо собеседника. Кого пытается защищать — Что ты хотел этим сказать? — Мой непонимающий взгляд бегал по его лицу.— Или показать? Кстати, ты знал, что за тобой подсматривает Грейнджер? — Я легко сменила тему, стараясь замести два первых вопроса. — Ну, собственно, она и не скрывала это. Вероятно, я стал интересной фигурой в ее жизни.— Самодовольная натянутая улыбка, которая никак не сочеталась с прошлыми высказываниями. — Ревность Рона дело стремное, но, хочу заверить, что я еще не завел здесь роман. Это было бы странно, учитывая, что мы пытаемся отсюда уйти.— Пятый подмигнул, собираясь направиться в свою комнату. — Зачем ты сказал про то, что у тебя никого нет? Думаешь, это как-то повлияет на наши взаимоотношения? — Оголенный вопрос, которого предвкушали мы оба. — До вечера, и, думаю, я просто поделился с тобой тем, что считаю важным.— Пятый улыбнулся и окончательно скрылся в коридоре. меня. Он посчитал, что мне будет важно знать, что он не строит отношения с Гермионой? Блядство. Он всегда на два шага впереди, и теперь тепло разливалось не только от его рук на моих плечах, но и от того, что все идет как надо.

***

Вечерняя прохлада. Ошеломительная игра в квиддич, порывы ветра и закатная свежесть. Оказалось, это и правда интересно! Правила до сих пор не до конца понятны, но то, насколько виртуозно юноши управляли мётлами, кружились и совершали маневры- поражало! Я с нескрываемым интересом наблюдала за ними, изредка переговариваясь с Гермионой. Она попутно объясняла некоторые аспекты, радуясь, что обеденный конфликт себя исчерпал. — Где Пятый? — Вдруг спросила она. Я повернулась к девушке, стараясь понять, серьезно ли она. Зачем он ей? — Предполагаю, что где-то в доме. Что-то не так? — Я напряглась. Почему каждый раз когда я пыталась расслабиться происходит какая-то чертовщина? — Я хотела с ним поговорить. Мы плохо закончили в обед, и я думала, мы можем поговорить… — Девушки, вы пропустили шикарное попадение Рона Уизли в центральное кольцо команды, они сравняли счет.— Грейнджер вздрогнула, а я натянуто улыбнулась. Такие его появления уже вошли в привычку, пугаться их было неразумно. — Ты подслушивал? — Лениво поинтересовалась я. — Я мастер появляться в нужное время в нужном месте, но меня не интересуют ваши девчачьи разговоры.— Пятый присел за нами, продолжая наблюдать за вечерней игрой, которая была близка к окончанию. Не мог не согласится, что воздушные комбинации и замысловатые правила игры не вызывали у него восторг. Я продолжала молчать. Что мне остается делать? Все стало слишком странно, и возможно мысль о том, что мне стоит меньше контактировать с переменчивым Пятым будет кстати. Все-равно он без меня не уйдет…правильно? — Марго, нам надо поговорить.— Конечно он сел точно сзади меня. Конечно его шепот пройдётся по моей спине и утонет в ночи и гулких вскриках играющих. Даже их победные песни и рой голосов не утаят от меня каждый его вздох, направленный в мою сторону. Предложение совершенно незаманчивое, чувствую себя карманником, крадущий его внимание. Впивается взглядом во всю мою сущность, продолжает анализировать и пытаться выиграть в молчаливой борьбе, которая создалась сама собой. Я не знаю не правил, не причины, ни приза за капризы. Вероятно, их знает только он сам, выстраивая свое поведение слишком знакомым мне образом. Он слишком похож на себе, я надеюсь, его эго и отражение в зеркале хлопают и сдувают с него пылинки. Мало ли. Награждаю его молчанием. Кажется, либо мы слишком часто говорим о странных призматических-граненных вещах? Что-то кольнуло: он доверился мне и рассказал о его чувствах. Удивительно, что он вообще рассматривал здесь кого-то как курортный роман. Нет, это не обида, это иголка куда-то в руку, что я так ведусь на его речь и касания. Почему он не держит руки в кармах, как всегда? Неужели летняя обстановка придала рукам уверенности и развязанности? Пусть свяжет если не свои руки, то предмет своего обожания… — Зачем? — Голос разрезал пространство между нами, наконец-таки отделяя меня от его шепота. Вместо ответа я услышала шелест сзади. Вероятно, парень поднялся и направился в сторону дома. Я цокнула: естественно, если он так серьёзно отнесся к разговору, значит дело и правда серьёзное. Признаться честно, его призыв к разговору меня не обрадовал. Будь это гениальный план по возвращению домой, он бы давно прожужжал мне все уши. Тут же- встревоженность и опасение. Шаги отмеряли расстояние до комнаты Пятого. Почему-то так и думала, что так и будет. Молодая луна освещает комнату, в которой я была впервые. Наспех заправленная кровать, на ней ее обладатель. Смерил взволнованным взглядом, голубизна глаз подогревала сосущее чувство тревоги. Миссис Уизли нервно поправляла сложенную одежду, стараясь сделать стопку идеальной. Мистер Уизли наконец развернулся, окончательно погружая сознание в мрак. — Мы нашли решение.