Мэйнхеттенская Шестёрка

Она плыла сквозь бурлящие воды сомнений, скользя всё ниже по водопадам разорванных вклочья чувств. Сплетшиеся воедино голоса и морды уже не имели для неё никакого значения - каждый раз говоря что-то новое, изрекая очередную великолепную в своей глубине мысль, они всегда преследовали лишь одну цель - потешить низменное, животное чувство собственного достоинства, всегда стоящее выше чувств и переживаний других, недостойных познать всю глубину собственной ничтожности. Бетонные исполины, окружавшие Селену все эти годы, были не более чем диким лесом, нацепившим на себя привлекательную маску столицы возможностей. Пегаска познала её нутро - впилась зубами в ещё тёплую плоть поражённого болезнью существа, намереваясь откусить кусок посочнее. И подавилась им, дав яду пропитать своё хрупкое тело. Оставшаяся от того пустая оболочка подняла взгляд вверх - на самый высокий из шпилей, подобно копью выпиравший из раздувшегося от гнили трупа. Устав от улыбок и ухмылок, скрывавших за собою зияющую пустоту, она явила истинное чувство - абсолютное, всепоглощающее безразличие к судьбе очередного червя, бороздящего смердящие внутренности. Для абсолютного большинства сама возможность подняться туда, к облакам, была бы манной небесной - но кобылка желала падения башни. Хотела увидеть, как высеченная в камне спесь разлетится в пыль за одно чарующее мгновенье, увлекая за собою весь остальной город. Но у судьбы были другие планы. Она ждала кобылку на последнем этаже, с задумчивым видом попивая утренний кофэ и читая свежий выпуск новостей. - Джереми, у меня сегодня будут посетители? - перелистывая страницу спросил развалившийся в кресле жеребец. - Так, сейчас проверю...- жмущийся в углу секретарь начал судорожно просматривать гостевую книгу,- Да, один будет. Какая-то...ммм...мисс Пападопулу? - Пападопулу? Она что, пегаска? - Могу предположить, что да... - У них такие забавные фамилии. Весьма подстать их поведению,- хохотнул земной пони,- Наверное, опять начнут выпрашивать деньги на благотворительность. До них совершенно не доходит, что пони моего уровня имеет дела с вещами куда более значимыми, нежели судьбы барахтающихся в грязи бедолаг. Они и так многим обязаны мне - без моих решений всей системе, которая позволяет им жить в отличных от землянки условиях, придёт неизбежный конец. А хаоса они боятся куда сильнее, чем голодного желудка. - Полностью вас поддерживаю, господин Брик! - Нужна мне твоя поддержка... Двери в кабинет медленно разошлись в стороны, открывая мэру вид на стоящую перед ним розовую пегаску, со взглядом, подобным холодному лезвию. - О-о-о...Джереми, вон отсюда,- мэр махнул копытом, отправляя откланивающегося секретаря куда-то в далёкие края,- Чем обязан столь миловидному визиту? Не произнося ни слова, Селена подошла к широкому столу, крылом выкладывая на тот некую папку. - Что это? - мэр поднял бровь. - Вещественные доказательства. - Доказательства чего? - Изменения условий сделки. Моргнув в непонимании, мэр раскрыл папку, увидев чёрно-белые изображения привязанного к стулу белоснежного жеребца с разбитой вдребезги мордой. Нескольких секунд хватило Брику, что обрести неприятное для себя понимание. - Полагаю, на статуэтку я могу не рассчитывать... - Можете. Если согласитесь передать нам вдвое больше денег. - Вот ведь чертовка...- хмыкнул жеребец,- Ну что же. Вы не оставляете мне выбора,- он убрал верхнюю ногу под стол, доставая от туда ручку и листок, нижней нажав на спрятанную рядом с выдвижным ящиком кнопку,- Сколько там было? Ах да, помню-помню...- он быстро расписался на листке, протянув тот пегаске. Не удостоив мэра ответом, та взяла листок и пошла обратно, наткнувшись на запертую дверь. - Признаться честно, ваша смелость возбуждает...- жеребец облизнулся,- Думаю, у вас найдется несколько лишних минут.

***

- Эй, куда без очереди?! - раздался крик среди возмущённых возгласов, сопровождавших продиравшуюся сквозь клерков пони, вскоре оказавшуюся перед постукивающим дубинкой охранником. Сунув тому под нос удостоверение работника с такой скоростью, что тот даже не обратил внимание на его просроченный статус, Агния вошла в здание, еле сдерживая себя от желания разгромить тут всё к чертям собачьим. Пытаясь не смотреть на знакомый интерьер, пробуждавший в сознании не самые лучшие воспоминания, кобылка добралась до стойки администрации, где без промедленья задала насущный вопрос. - Здесь проходила розовая пегаска с синей гривой? Сидящая за стойкой пожилая кобыла поправила съехавшие на нос очки, ответив самым снисходительно-отвратным тоном из возможных. - К вашему сведенью, мы не обязаны выдавать информацию о посетителях. Мгновенье спустя копыта схватили её за грудь и подтянули к вытаращившей глаза бунтарке. - Не хочешь по-хорошему, сучара конторская, так я устрою по-плохому... - Охрана! ОХРАНА! - завопила во всю глотку кобыла, выпущенная из цепкой хватки вмиг окружённой рокерши. - ГДЕ ОНА, ПАСКУДЫ?! - рявкнула кобылка, мгновенье спустя получив дубинкой по наглой морде. В себя Агния пришла на тротуаре, пробудившись от нестерпимой боли в челюсти. Пока пони придерживала ту копытом, кто-то подошел к ней сзади, тряхнув за плечо. - Чего тебе?.. - злобно зыркнув на незнакомца произнесла пегаска. - Я слышал, вы искали какую-то пони...- клерк в строгом костюме огляделся по сторонам, словно надеясь, что никто не застанет его с такой компанией,- Мне кажется, подходящая под ваше описание особа час назад выбежала из здания в сторону трущоб.

***

Её поиски окончились у порога убогого подъезда трёхэтажного дома, напоминающего пригодный лишь под снос барак. Ведомая не то инстинктом, не то смутными объяснениями случайных прохожих, Агния столкнулась с выходящим из квартиры щетинистым жеребцом, судя по виду и запаху до сих пор не сумевшим оправиться от недавней попойки. - Здесь пробегала молодая кобылка? - Эээ...чё? Пегаска прижала растерянного алкаша к стене. - Здесь. Пробегала. Кобылка? - Я с-слышал к-какой-то шум на лестничной площадке...он был похож на плач, что ли?.. Отбросив пьяницу в сторону, рокерша побежала наверх, на втором этаже увидев распахнутый настежь проход. Не думая ни секунды, она вбежала внутрь, пройдя по короткому коридору и выйдя в маленькую, пыльную гостиную, на люстре посреди которой раскачивалось что-то, совсем не вписывающееся в местный интерьер. Агния замерла, раскрыв глаза в немом ужасе, не в силах издать даже тихий писк.

(Jefferson Airplane - White Rabbit)