Мэйнхеттенская Шестёрка

(The Tramps - Disco Inferno)

Зарево огней бросало тени на опустевшие улицы. Тени обретали форму беснующейся толпы, безобразной в своём разнообразии, среди которого можно было встретить как аккуратные морды разноцветных пони, так и искривлённые грифоньи клювы, все как один оскаленные в припадке дикого, необузданного гнева. Сопровождаемая какофонией хаотичных выстрелов и истошных воплей, толпа крушила всё на своем пути. Биты врезались в хрупкие стёкла магазинов и ларьков, пропуская внутрь загребущие копыта и лапы. Винтовки без разбора палили во всех, кто казался бунтовщикам недостойными жизни. Окровавленные, обезображенные безжалостными ударами тела мрачным шлейфом тянулись за разраставшимся шабашем, в один миг возжелавшим оставить от ненавистного города лишь горстку обугленных руин. Не ожидая столь наглого напора, немногочисленные полицейские бежали со своих постов, беспомощно побросав утратившие всякую грозность дубинки. Безуспешные попытки восстановить порядок через раздающиеся из громкоговорителей ультиматумы лишь раззадоривали бунтовщиков, над головами которых реяли чёрно-алые знамёна с железными крестами. Считанных минут хватило, чтобы превратить некогда лоснящийся от богатства город в грязные трущобы, где закон не имел никакого значения. Но то было лишь начало. Охваченные обострённым чувством справедливости, восставшие утратили прежний облик, став стадом обезумевших от безнаказанности зверей. Лишь двое выделялись на их зловещем фоне. - Мне нужно кое-кого проведать,- напряжённо смотря на бойню сказала оранжевая единорожка,- Ты со мной? - она перевела взгляд на дрожащую от страха Сару. - Куда угодно, лишь бы этого не видеть...- пробормотала земная пони. Вырвавшись из потока, кобылки побежали в сторону небольшого переулка, где находился давно знакомый одной из них магазинчик. Когда запах гари ударил в их носы, их глазам открылся вид на стену пламени, отделявшую выход из барахолки от катающихся со смеху повстанцев, подбадривающих зарево бросками самопальных зажигательных смесей. - Что вы творите?! - закричала Наоми, вскидывая винтовку. На смену улыбкам пришёл злобный оскал. - А тебе-то что? - сказал один из бунтовщиков,- Или ты не разделяешь наших светлых идеалов? - Ваши идеалы - убийства невинных?! - выпалила единорожка, силясь не нажать на курок раньше времени. - Разве они невинны? Не они ли наживались на страданиях народа, нёсшего им последнее, что у того осталось? И ведь тебе ещё хватает наглости носить нашу форму... - Это мои родные, собака! - завопила Наоми, выстрелив в наглеца. Не успел тот рухнуть на землю, как пули изрешетили тело оранжевой единорожки, с тихим писком обмякшей в луже собственной крови. Опешившая от неожиданности и быстроты, с которой была убита её соратница, Сара попятилась назад, краем глаза заметив смотрящие из окон магазинчика тени. Пронзённые горем, живые мертвецы не сводили с розовой пони полных презрения взглядов. Уничтоженная их тяжестью, Сара вновь бежала прочь - силясь скрыться не от них, но от самой себя.

***

Пони в чёрном плаще шла по опустевшей улице, разорённой мятежом. К тому моменту выстрелы и крики давно скрылись за стенами далёких домов, оставив после себя лишь гнетущую тишину. Тем пронзительней стал раздавшийся среди неё плач, что издавал склонившийся на чем-то жеребёнок. Подойдя ближе, белоснежная пегаска увидела распластавшееся на земле тело молодой кобылки. - Мама! - давясь слезами произнёс малыш,- Мама, очнись... Реальность помутнела. Обратилась извивающейся в агонии кашей мыслей и чувств. Бурлящим океаном, что захлестнул Александру, вмиг оказавшуюся на его дне. Среди пустоты она увидела странные фигуры, медленно вышедшие к ней из непроглядного мрака. - ВЫЗВАТЬ СВИДЕТЕЛЯ! Лучи света упали на застывшую в горделивой позе Селену, с петлёй, обмотанной вокруг шеи. - Ваша честь, я была свидетелем ужасного преступления. Смерти самого понятия ''мораль'',- пони указала на остолбеневшую от ужаса пегаску,- Ведомая своими амбициями, она не видела за ними окружавших её пони. Ведь каждый из них был лишь винтиком в её продуманном до мелочей плане - настолько идеальном, что сама реальность не была готова к нему. - ВЫЗВАТЬ ЗАЩИТНИКА! Облачённая в лохмотья, некогда бывшие строгой формой, Наоми начала говорить. - Ваша честь, моя подопечная не знала, что творит. Её разум был отравлен деструктивными идеями, не способными ужиться друг с другом в отдельно взятой голове. Она - всего лишь ребёнок, запутавшийся в себе. Все мы когда-то были детьми. Неужели и нас нужно подвергнуть наказанию? - ВЫЗВАТЬ ОБВИНИТЕЛЯ! Мотнув роскошной шевелюрой, Сюзанна открыла вид на сочащуюся гноем дыру меж своих сощуренных глаз. - Ваша честь, подсудимая не заслуживает никакой пощады. Она лгала, предавала, убивала. Она возомнила себя творцом чужой судьбы, не будучи способной разобраться в собственных мыслях. На свете нет более ничтожного, более презренного существа... Тьма обрела новую, последнюю из форм. Бледный жеребец с выцветшей жёлтой гривой взглянул на Александру двумя тусклыми огоньками, с каждой секундой становившимися всё ближе к отходящей назад пони. - ЗА ВСЕ ГРЕХИ, ЧТО ТЫ СОВЕРШИЛА! Пегаска споткнулась, беспомощно ползя по земле. - ЗА ВСЕ УМЫ, ЧТО ТЫ СОВРАТИЛА! Два копыта обхватили дрожащую мордочку, подняв ту к оскаленной пасти. - ЗА ВСЕ ЖИЗНИ, ЧТО ТЫ ОБОРВАЛА! Пасть сомкнулась на шее закричавшей во всё горло кобылки. - Ты никогда не познаешь покоя...

***

Ей не потребовалось много времени, чтобы выйти на своих. Быстрые взмахи копытами и торопливая речь не оставили у них сомнения, что мятежу придёт скорый конец. Направленные зоркими глазами, хранители порядка не оставили нарушителю пути к отступлению. Но вместо гордой защитницы угнетённых, они увидели блеклую тень былой пони, ждущую своей участи среди руин - одну, брошенную на произвол судьбы своими разогнанными соратниками. Положив конец злодеяниям, Сара стояла рядом со скованной наручниками Александрой, стараясь не смотреть в её безжизненные глаза, за которыми не было ничего, кроме боли и отчаяния. - Я знал, что с вами можно иметь дело,- сказал подошедший сзади офицер,- Можете считать себя свободной. - Похоже, последняя надежда на свободу была только что сдана правосудию... - Вы точно уверены, что вам нужна такая свобода? - ухмыльнулся жеребец, зажигая сигарету. - Я уже ни в чём не могу быть уверенной... - Как по мне, иногда лучше оставить всё как есть...ведь может быть гораздо хуже.

***

Эдуард сидел на краю канала, держа в копыте статуэтку, что мерцала в лучах восходящего на горизонте светила. Застывшая в немой песне пони, радость которой не омрачала гора подпиравших её черепов. Столько планов и мечтаний разбилось о её холодную бронзу, скрывавшую в себе ключ к власти над миром. Комбинацию цифр, что могла поставить на колени элиты всех стран, заставив те выполнить любую твою прихоть. Но зачем? Какой смысл во владении оружием всеобщего уничтожения, если на пути к власти ты потерял то немногое, что было тебе дорого? Даже если этим чем-то был глупый роман с наивной кобылкой, хотевшей от тебя лишь лёгких денег. И всё же, именно она ещё недавно занимала все твои мысли, впервые за долгие годы вытеснив из головы жгучее желание отомстить. А теперь она ушла, навсегда растворившись в серости мрачного, лишённого сострадания мира. Ведь ты так и останешься его неотъемлемой частью, рабом своих несбыточных желаний. Каждое твоё действие, каждая твоя мысль будут играть по извращённым правилам, где лишь сила имеет значение. И ты никогда ничего не изменишь. Статуэтка медленно соскользнула с копыта, устремившись в мутные воды холодной реки. Две кобылки подошли к жеребцу, без единого слова подняв головы к восходившему всё выше Солнцу, в лучах которого просыпался разрушенный город. Пусть пройдут дни и недели, но рано или поздно Мэйнхеттен возродится из пепла, вернув всё на круги своя. Так было и так будет.