Собери меня снова

Слэш
Перевод
NC-21
В процессе
25
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/10314842/chapters/22807421
Размер:
планируется Макси, написано 90 страниц, 10 частей
Описание:
Алек Лайтвуд сильно страдает, когда вся школа узнает о его секрете из-за глупого пари. Он боец, но как можно противостоять слишком могущественной группе в одиночку? К счастью для него, есть некий блестящий мужчина, который не желает отказываться от него.
Работа написана по заявке:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
25 Нравится 15 Отзывы 11 В сборник Скачать

Часть 7

Настройки текста
Магнус стоял перед своим гардеробом, размышляя что ему надеть в этот день. Да, потом он накрывал всю свою нарядную одежду своим докторским плащом, но все же! Быть великолепным — это действительно тяжелая работа на полную ставку. Он положил руки на бедра и пошел в секцию брюк. Магнус мог позволить себе такую ​​роскошь, и это была одна из причин, по которой он решил изучать медицину много лет назад. Полная независимость, много денег и уважение со стороны других людей. Однако его жизнь не всегда была такой хорошей. Магнус никогда не испытывал в своей жизни ничего более ужасного, чем Алек, однако ему все еще нужно было бороться со своими демонами из прошлого. Быть единственным ребенком с суицидной матерью и жестоким отцом было непросто никому, тем более маленькому ребенку. Он потерял мать, когда ему было всего восемь лет, и с того дня его жизнь превратилась в кошмар. Однако становилось лучше. Магнус рос, и с течением времени его отец понял, как плохо он обращается с сыном. Это было внезапно и неожиданно. Магнусу хотелось рассмеяться ему в лицо и сказать, чтобы он идиот, но не смог. Это был его отец. Он так долго молился о его внимании, что, когда он наконец решил стать отцом, а не каким-то странным незнакомцем, он не мог ничего сделать, кроме как просто обнять его. Асмодей извинился тысячу раз, и хотя Магнус простил его, он знал, что его отец не поступил так же. Он все еще винил себя в том, что был дерьмовым родителем, но Магнус не собирался этого отрицать. Он затаил обиду, потому что это было невозможно не сделать. Но старался быть нормальным. Ведь отец ему очень помог. Без денег Магнус не стал бы уважаемым доктором. Он был очень благодарен, потому что любил свою работу. Но он никогда не забывал кому обязан. — Председатель, мой милый манчкин, скажите папе, что ему сегодня надеть, — он посмотрел на своего кота, который играл кисточками на одной из его рубашек. — Вы говорите фиолетовый, а? Может быть, вы правы. Это здорово для меня. Пфф, кого я обманываю? — он взял вешалку с пурпурными кожаными штанами и подошел к зеркалу. — На мне все отлично, — улыбнулся про себя Магнус и натянул штаны. Он добавил простую белую рубашку. В тот день Магнус решил не выглядеть слишком нарядно. В конце концов, сегодня утром у него был первый сеанс с Александром, и он не хотел отвлекать этого бедного мальчика слишком яркими красками. — О, мой бедный малыш. Папа должен снова тебя бросить — он взял кота и быстро чмокнул его в розовый нос. Председатель был не очень доволен психическими проблемами своего хозяина, но Магнус уложил его прежде, чем кот успел показать свои когти. — До свидания, мой дорогой, — он в последний раз взглянул на своего соседа по квартире и ушел работать.

***

Утро Алека было не таким приятным, как утро Магнуса. Его разбудила Катарина, которая принесла ему завтрак и не хотела оставлять его в покое, пока он все не съест. Легче сказать, потом сделать. — Я останусь здесь, пока эта тарелка полностью не опустеет, — сказала она и села на стул рядом с его кроватью. — Тогда наслаждайтесь пребыванием, — пробормотал он и повернулся к ней спиной, полностью прикрывшись одеялом. Катарине пришлось отсчитывать от десяти до нуля, чтобы не задушить этого упрямого ребенка. Она глубоко вздохнула и улыбнулась. — Алек, поешь, пожалуйста. Это не хреновая больничная еда. Я сделала бутерброды своими руками — она лгала плавно, полностью к этому привыкши. И это сработало. Он не хотел быть неблагодарным, особенно по отношению к тому, с кем был грубо вчера. Но он все еще не понимал, почему этот завтрак нельзя подать чуть позже. Он вздохнул, проиграл и медленно сел. Все болело. Магия обезболивающих исчезла, и теперь ему захотелось кричать. Катарина, казалось, заметила это, но она только приподняла его подушку немного выше, чтобы он мог удобно на неё опереться. — Итак, кушай, — она ​​протянула ему тарелку и улыбнулась. Алек посмотрел на еду. Что ж, это было довольно красиво и очень красочно. Это не значило, что он хотел съесть эти бутерброды, но Кэт смотрела, и у него не было особого выбора. Он успел съесть только полтора, но медсестра уже была довольна. Может быть, лгать было плохо, но иногда это значительно облегчало жизнь. — Разве было так страшно? — она ​​взяла тарелку у Алека. — Вы ведь не хотите слышать правду, — он снова лег и закрыл глаза. Алек почувствовал, что съел слишком много, и ему очень хотелось избавиться от этого как можно скорее. — Ты невероятный, — вздохнула она. — Больше не засыпай. У тебя назначена встреча с Магнусом через двадцать минут. Одевайся, тогда я отведу тебя к нему в кабинет — она ​​оставила его одного. Алек больше не ждал. Он бросился в ванную и закрыл дверь. У него начиналась гипервентиляция (интенсивное дыхание, которое превышает потребности организма в кислороде. Это симптом заболевания). Он точно не знал, зачем он это делал. Алек так ненавидел это, но в то же время чувствовал себя таким тяжелым и виноватым, что не мог больше этого терпеть. Он встал на колени перед унитазом и поднес два пальца ко рту. Он ненавидел себя за это. Это было так грубо, и все же он не мог заставить себя остановиться. Итак, Алек сунул пальцы себе в горло и мгновение спустя опустошил желудок со слезами на глазах. Когда его тело перестало трястись, он спустил воду из унитаза и почистил зубы, чтобы избавиться от этого ужасного привкуса. Когда Алек посмотрел в зеркало, он действительно подумал, что он напортачил. Нормальный человек делал что-то подобное? А потом он подумал о Майе. Так она медленно убивала себя. Но их отличало то, что Майя не хотела умирать. Она просто хотела быть красивой и ценимой. Она была больна. И Алек… Алек, знал, что может нормально есть, что все это было вызвано стрессом и страхом. Он бы попытался остановить это… но это не имело бы никакого смысла. Так было проще. Зачем прилагать усилия, которые оказались совершенно бесплодными? Голод приводит к смерти, и это то, о чем он действительно заботился. Его больше не будут ненавидеть, обзывать и избивать. Наконец-то он обретет собственный покой. Когда Катарина вернулась, Алек уже закончил одеваться. Обычные спортивные штаны и слишком большой свитер. Здесь ничего особенного. Но он был уверен, что Магнус наверстает упущенное за них обоих. — Ты готов? Он просто кивнул. Кэт показал ему дорогу к офису Магнуса, но оказалось, что нужно подождать пару минут. Медсестра попыталась поговорить с Алеком, но он напомнил, что ничего не произошло. Алек немного волновался, если честно. Он не знал, о чем была эта сессия. Магнус сказал ему кое-что о разговоре, но это ведь не может быть так просто, верно? Он перестал думать об этом, когда дверь открылась и появилась молодая девушка с длинными светлыми волосами. — Привет, Джезамин, — поприветствовала ее Кэт. Девушка просто посмотрела наженщину и ушла, но Катарина не прокомментировала ее поведение. Она положила руку на плечо Алека и повела его в офис своей подруги. — Я вернусь через час, Алек. Будь добрым — она ​​оставила его там и закрыла дверь. Алек огляделся. Он действительно ожидал, что офис Магнуса будет более… экстравагантным? Но это выглядело вполне нормально, как и любой обычный кабинет врача, который он когда-либо видел в своей жизни. На самом деле, их было довольно много. — Доброе утро, Александр. Пожалуйста, входи, — усмехнулся Магнус и пригласил его к дивану, стоящему перед его столом. Алек подошел к дивану, приподнял бровь и перевел взгляд на Магнуса. Теперь он действительно верил, что вся встреча была о разговоре. В этом месте не было ничего страшного. Но он все же немного расстроился. — Разве это не должно быть как… ну, как в кино? У тебя должно быть вот это странное кресло и следующее, где ты мог бы сидеть, скрестив ноги, и задавать мне глупые вопросы, делая вид, что тебе все равно? — он махнул руками и, закончив речь, сел на диван. Это было довольно удобно. — Извини, — засмеялся он. — Ну, у меня офис довольно скучный, ничего не могу поделать. Но мы все еще можем провести наш небольшой сеанс, верно? — Мне всё равно. Это будет только разговор? — Да. — Никаких уловок? — он немного нахмурился. — Неа. Никаких фокусов, никакой магии. Я совершенно безобиден. Просто говорю, как я сказал вчера. Но ты должен пообещать мне одну вещь — он взял ручку и крутил ее между пальцами. — Какую? — Алек решил сесть поудобнее и для этого чуть не лег на диван. Но Магнус не возражал. — Ты должен быть честен со мной, Александр. Правда и только правда. И в обмен на это я клянусь своим костюмом от Армани, что все, что ты скажешь, останется между нами двумя. Ты с этим согласен? — вежливо спросил он. Он должен был помочь ему, и для этого Алек должен был рассказать ему все, даже если это было болезненно. Алек посмотрел на Магнуса. В тот день он выглядел довольно хорошо. Определенно, не настолько эффектно, что он предпочитал. Но блеск на его веках все еще горел. Хотя на этот раз он был пурпурным и отражал его золотые глаза. Алек смотрел слишком долго, но Магнус, должно быть, думал, что Алек обдумывает ответ, так что на самом деле он не был смущен. Он не знал, почему так пристально смотрел на Магнуса, но этот человек был как магнит. Он был действительно красив, его красота неповторима и соблазнительна. Алек не был дураком. Он знал, что кто-то вроде Магнуса никогда не посмотрит на него так. Но его это устраивало. Алек должен был умереть, как только выйдет из больницы. Влюбляться не было необходимости и смысла. И даже если Магнус был красив, умен и вежлив, Алек не был уверен, что сможет доверять кому-то достаточно, чтобы быть с этим человеком. И что ж… он не был человеком, который будет лгать самому себе. Кто захочет быть с таким испорченным человеком как Алек? Задача решена. — Алек? — Магнус вернул его на землю. — Да, давай поговорим, — быстро сказал он, желая отбросить те глупые и бессмысленные мысли, которые творится у него в голове. — Хорошо. Начнем с основ. Расскажи мне что-нибудь о себе, Александр. Что ты любишь есть? Любимая книга? Есть хобби? — он взял блокнот в другую руку. — Ну… ты, наверное, уже все это знаешь, — пожал плечами Алек, но решил, раз уж эти вопросы были нетрудно, ответить. — Я Александр Лайтвуд. Мне семнадцать. С незапамятных времен живу в Нью-Йорке. Да, я ненавижу это место. Слишком шумно, слишком много людей и пахнет кошачьей мочой, что ты определенно уже заметил, — Магнус кивнул, и Алек продолжил. — Я люблю блины и обычную воду. Моя любимая книга — Гарри Поттер и хобби… Мне нравится искусство и стрельба из лука. Сделанно. Я могу идти? — Нет, — Магнус что-то нацарапал в блокноте. — Итак, Гарри Поттер, а? В каком факультете ты хотел бы быть? — Когтевран. — Это почему? — Спроси Шляпу, а не меня, — Алек закатил глаза. — Ты? — Слизерин. Но я хороший парень, — он улыбнулся и склонил голову, все еще глядя на Алека. Он все еще выглядел таким усталым, что Магнус не был уверен, что не заснет на своем диване. Итак, он продолжил вопросы. — А что ты думаешь о «Проклятом дитя»? Ты думаешь, что у Альбуса действительно были причины думать, что он хуже своего отца, братьев и сестер? Алек какое-то время молчал. Он знал, почему Магнус задает этот вопрос, и на самом деле использование Гарри Поттера для его психиатрического дерьма было действительно несправедливым! Но он пообещал сказать правду. — Думаю, да. Нелегко отличаться, особенно когда тебя сравнивают с кем-то другим. Вы хотели бы быть нормальным, как все. Иметь те же привилегии — начал возиться с рукавом свитера. История Альбуса была довольно знакомой. — Быть принятым из-за того, кто ты есть, а не потому, что у тебя такая прекрасная семья, что ты не можешь быть таким жалким, — вздохнул он. Он не знал, зачем ему все это рассказывать. Он не должен. Это было только его делом, но в то же время он чувствовал, что Магнус действительно слушает. И это было приятное чувство. — А ты, Алек? Ты принимаешь себя или ты как Альбус? — ещё что-то он отметил в блокноте. Было действительно трудно сидеть на одном месте и слушать Алека, когда он не мог присоединиться к нему на диване и крепко его обнять. Но он был его врачом. Он был там, чтобы помочь ему, и должен был делать свою работу. — Ну… — Алек закусил нижнюю губу. Теперь он действительно волновался. Магнус заговорил с деликатной темы, но, вероятно, самой важной. «Ты обещал», — повторил он про себя и затем глубоко вздохнул. Сейчас или никогда. — Я гей, — наконец сказал он. — Это совершенно нормально. Это что-то меняет? — немедленно ответил Магнус, и Алек посмотрел на него с чистым шоком в глазах. Магнус был очень счастлив, что Алек рассказал ему свой самый большой секрет. Вообще-то, очень хороший секрет. — Вы слушали? — он резко сел, поставив ноги на пол. — Я гомосексуалист! Тоесть, я не люблю девушек! — Да, Александр. Я могу быть старым, но я знаю, что означает это слово. Тебе нравятся мальчики, не интересны девочки. А также? Как ты к этому относишься? — он был совершенно расслаблен, говоря на подобные темы, но видел, как Алек покраснел и его нервное ерзание. — Не знаю, — признался он. — Я думал, что меня это устраивает и я готов выступить, но… всё это произошло из-за того, что я гей. Мне бы не пришлось через это пройти, если бы я не был геем, так что… нет, я не в порядке, — он покачал головой. Это была правда. Он больше не считал себя чем-то «особенным». Он даже не был чем-то средним. Он был просто ничем. Себастьян был прав насчет этого. — Ерунда, — Магнус постучал пальцами по столу. — Они сделали все это не потому, что ты гей. Причина не в этом. Причина в том, что все они действительно глупые, — пояснил он. — Они просто тупые и не понимают, что быть геем — это не болезнь, а нормальное явление, которое ничего не меняет и не причиняет никакого вреда. Более того, они просто завистливы и напуганы. Бояться быть самим собой и быть ревнивым, потому что ты не боялся быть тем, кто ты есть. Они просто не могли этого вынести, и из-за своей глупости они использовали насилие вместо того, чтобы собирать свое дерьмо — он наблюдал за реакцией Алека и теперь действительно хотел подойти к дивану и обнять его. Этот мальчик потерял дар речи, и по его лицу текли слезы. — Ты сильный, Александр. И стоишь гораздо больше, чем все они вместе взятые. Алек долго ничего не говорил. Его трясло, и он не мог остановить слезы. Он протер глаза, пока они не покраснели, но это не помогло. Для него это было слишком тяжело. Он слышал все, что так долго хотел услышать. И было грустно. Итак, чертовски грустно. Потому что ему пришлось пройти через ад и вернуться, а теперь быть здесь, чтобы встретить незнакомца, который заботился о нем больше, чем о его собственная семья. Магнус плохо его знал. Но он был искренним, и Алек действительно чувствовал что он настоящий врач, и в этот момент выполнение его работы ничего не значило. Магнус сказал это, потому что он действительно так думал. Что даже если он был пациентом психиатрической больницы, он был нормальным, что все это не его вина. Это было действительно сложно, и Алек не совсем поверил ему, но все же был рад, что кто-то остался на его стороне и не видел в нем что-то грязное и никчемное. Магнус дал ему время успокоиться, и когда Алек, наконец, перестал плакать, он снова улыбнулся. — Не надо стесняться своих слёз. Только сильные люди не боятся плакать — он протянул ему коробку салфеток, и Алек поблагодарил его, взяв одну из них. Он знал, что это было отвратительно, но, поскольку Магнус был врачом, его это не волновало. Он высморкался и встал, чтобы выбросить использованную салфетку. — Ты иногда плачешь? — спросил он, возвращаясь на свое место. — Да. Иногда это случается. Но я не могу позволить себе часто плакать, потому что у меня есть пациенты, которые нуждаются во мне. — Как можно работать с таким количеством людей? — фыркнул он. — Люди хуже всех. — Александр, мир не делится на идиотов и хулиганов. Они такие же замечательные люди, как мы с тобой. Тебе просто не повезло их найти. Еще. — Собираетесь ли вы полностью посвятить все внимание Гарри Поттеру каждому пациенту, с которым идете на прием? — он приподнял бровь? — он приподнял бровь. — Нет, нет. Только для избранных, — подмигнул он. — Ты такой придурок, — Алек закатил глаза, но впервые за всю жизнь ему показалось, что он действительно может смеяться. Он чувствовал себя таким легким, таким естественным. — Итак, стрельба из лука? Это не очень распространено — он начал новую тему, зная, что Алек не был готов к поддразниванию. — Это не так, — кивнул он. — Я не знаю. Просто так получилось. Но я перестал этим заниматься год назад. — Почему? Тебе это нравится, не так ли? — Я занимался. Но родители сказали мне, что это отнимает слишком много времени и я не должен учиться игре, как ребенок. Так что мне пришлось бросить — он пожал плечами. Было действительно больно. Стрельба из лука была его всем, единственным способом перестать думать. Но забрали и её. — Это отстой, — он громко вздохнул. Магнус начал ненавидеть родителей Алека еще больше. — У нас здесь нет луков. Слишком опасно. Но у нас есть книги, так что, может быть, тебе не будет очень скучно. — Я справлюсь, — Алек посмотрел на стол Магнуса. Это было довольно аккуратно и нормально. Но что привлекло его внимание, так это фоторамка. Он почувствовал укол в сердце. Ну… о чем он думал? У кого-то вроде Магнуса определенно была жена и хотя бы один ребенок. Он не знал почему, но это было больно. Однако… он так долго страдал от боли, что это ничего не изменит, верно? Алек наклонился вперед и схватил рамку со стола Магнуса. Мужчина приподнял бровь, но позволил прикоснуться к своим вещам. — Это мой драгоценный ребенок, — сказал Магнус с широкой улыбкой на лице. Алек моргнул, глядя на картинку с белым клубком меха. Белый котенок манчкин с розовым ошейником. Его щеки вспыхнули от возбуждения. — Это реально? — спросил он, затаив дыхание. Что-то такое пушистое не могло быть настоящим! — Насколько возможно. Познакомьтесь с председателем Мяу Бейном — он с гордостью представил своего кота. — Он такой милый. У вас есть еще фотографии? — Алек вернул фото. Магнус, должно быть, признал, что Алек был самой милой вещью, которую он когда-либо видел за всю свою жизнь. — Да, — засмеялся он. — На самом деле вся моя галерея состоит только из фотографий Председателя. Но я не думаю, что это часть нашей сессии. — Тогда я называю это ночью, — он скрестил руки на груди. Если Магнус решил быть злым, тогда ладно. — Еще даже не поздно, Александр. Еще несколько вопросов, и я обещаю, что завтра принесу вам альбом с фотографиями Председателя. — Я не верю обещаниям, — вежливо напомнил он. — Я знаю. Но я солгал тебе до сих пор? — Ладно… ты прав. Но ты будешь это делать? На все сто процентов? — Сто один процент. — Хорошо, тогда. Вперед, продолжать. — Что ж, спасибо тебе. Я хотел бы знать, как тебе это место? Как ты здесь себя чувствуешь? — Ваш офис или все место? — Все место. — Ну… это… это как в больнице. Это больница, поэтому мне здесь не очень комфортно. И странно пахнет. — К этому привыкнешь, — констатировал он и записал еще несколько слов. — Почему вы так ненавидите больницы? — А кому они нравятся? — Но они тебе не нравятся больше, чем другим людям. Ты хочешь поделиться этим со мной? — Нет… — он посмотрел в пол. — Извини, но… но нет. — Все нормально. Никакого давления. Может в другой день? — Может быть. Ему было комфортно разговаривать с Магнусом. Но он все еще не доверял ему настолько чтобы рассказывать про Макса. Это было слишком больно, и сейчас он чувствовал себя хорошо. Он хотел еще немного почувствовать это. Магнус хотел задать Алеку еще один вопрос, но потом они услышали стук в дверь, и Катарина вошла в кабинет. — Время вышло, — с улыбкой объявила она. — Извини, Магнус, но я возьму Алека для укола, если вы, ребята, уже закончили. — Нет, — быстро сказал Алек. И на этом его хорошее настроение закончилось. — Мы закончили, — поправил его Магнус, весело глядя на Алека. Может ли этот ребенок стать милее? — Чудесно. Пойдем со мной, Алек, — она ​​протянула руку, и он встал, вздохнув. Прощай мир. — Я иду с тобой, — к ним присоединился Магнус. — Мне очень хочется кофе. — Можно мне немного? — Алек посмотрел на него своими голубыми глазами, и Магнусу показалось, что он может упасть в обморок. — Ну, я думаю, он не столкнется ни с одним из ваших лекарств, так что да. Но после обеда. — И почему так? — Потому что у тебя будет мотивация. Хорошо, идём. Алек был не очень счастлив. Он чувствовал себя так, будто его подводят к электрическому стулу для медленной и мучительной смерти. Он не мог ничего поделать с тем, что видел иглу, как сухую губку, только чтобы он страдал дольше. Они вошли в процедурную, и Магнус закрыл за ними дверь. Алек нахмурился. Неужели этот человек действительно думал, что попытается сбежать? Ну, может, это пришло ему в голову, но эй! Катарина пошла готовить все, и Алек с тревогой оглядел комнату. Там было еще более неуютно чем во всей больнице, а в шкафчиках было разное количество таблеток, капель и бутылочек. Почему люди потрудились изобретать так много вещей, когда они могли использовать свое воображение, например, для написания книг? С этим они могли бы сделать больше пользы. — Хорошо, опустите штаны, мистер Лайтвуд, — внезапно сказала Катарина. — Какие?! — почти взвизгнул он. — Ага! — Магнус был слишком взволнован. — Ты здесь не останешься! — Алек нахмурился и сделал несколько шагов к столу Катарины. — Ой, не груби, — надул он. — А ты знали, что у Кэт есть крутые стикеры для отважных пациентов? Я даже могу держать тебя за руку, если ты… эй! — он пригнулся, когда Алек внезапно бросил в него чашку с деревянными палками. Они разбросаны повсюду. — Убирайся к черту! — крикнул он в последний раз, и Магнус ушел, похожий на отруганного щенка. Что ж, может в следующий раз он сможет поддержать Александра. На данный момент он уважает свое решение. — Ты мне начинаешь нравиться, — ухмыльнулся Кэт, увидев, как они дурачатся. — Ладно, сними их и положи на стол для осмотра. — Это действительно необходимо? — Я — медсестра. Я видела больше задниц, чем вы можете сосчитать, — она ​​закатила глаза. Алек покраснел, но повиновался. Был ли у него другой выбор? Он был просто рад, что Магнус ушел. Было бы довольно неловко видеть его здесь прямо сейчас. — Может немного щипать, — предупредила Кэт. Немного. Скорее чертовски много. Игла вошла в его тело, и Алек прикрыл рот рукой, чтобы подавить крик. «Возьми себя в руки, Лайтвуд. Ты взрослый мужчина. Взрослый мужчина! О… дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо, ебать! » — Вы там закончили?! — он немного повысил голос, больше не контролируя его. — Ага, я закончил. Осталось только шесть. — Кэт? — Да? — У тебя остались какие-нибудь наклейки? Алек вернулся в свою комнату с целой коробкой наклеек. Он положил их в ящик и лёг на кровать. Он устал и всё болело. И было только два часа дня! Алек решил вздремнуть, а затем пойти на кофе, обещанный ему Магнусом. Но это могло подождать.

***

Следующий день Лайтвуды провели без Алека. Во всем доме было тихо, даже Роберт никому на нервы не действовал. Мариз ничего не могла сделать. Она принимала таблетки, чтобы справиться со стрессом, и двое других ее детей были в своих комнатах. В тот день они не ходили в школу. Джейс никого не хотел видеть. Он чувствовал себя мусором из-за того, что так сильно обидел своего брата. Изабель ничуть не лучше. Только сейчас они осознали, насколько они эгоистичны и слепы. Алек сделал все возможное, чтобы они были в безопасности и были счастливы. И они ничего не сделали, когда он в них нуждался. Изабель больше не плакала, а лицо Джейса было в крови от того места, где его ударил Алек. Но они знали, что в конце концов им придется пойти в школу. И они были напуганы. Теперь, когда все знали, что Алек пытался лишить себя жизни, у них тоже могли быть тяжелые времена. Но это было не самое страшное. Они оба боялись, что убьют Себастьяна, как только увидят его. Джейс и Иззи не знали всей правды. Но все это начал Себастьян. И Джейса больше не волновало, был ли этот мальчишка братом его девушки. Он отомстит этому психу. Отношения Джейса с Клэри переживали кризис. Клэри хотела поддержать своего парня во всем этом дерьме, происходящем в его жизни, но это было не так-то просто. Себастьян был ее братом, и она любила его. Она поверила ему, когда он сказал, что не имеет к этому никакого отношения, что кто-то просто солгал, чтобы сделать его виновным. Она определенно была слишком наивна. Но также верна Джейсу, и она никому не сказала ни слова об Алеке. Но ей не пришлось. Ее отчим Люк возглавлял больницу Бет Исраэль. И он все знал. Но он не поделился никакой информацией со своими приемными детьми. Особенно с Себастьяном. Он разговаривал только с Джослин о таких вещах. И на этот раз ничего не изменилось. Они были одни в своей спальне, Люк приступал к работе. — Что с мальчиком Лайтвудом? — спросила Джослин. — Я слышал, что он пытался покончить жизнь самоубийством, и его отвезли в вашу больницу. Это правда? — Да, — он завязал галстук. — Мы его спасли, но поскольку это была попытка самоубийства, его поместили в психиатрическую больницу. Я не знаю, как долго он там пробудет. — Бедный ребенок, — вздохнула она. — Он будет в порядке? — Я не знаю. Ничто не может гарантировать, что он когда-нибудь психологически оправится от этого. Но мы сделаем все возможное, чтобы помочь ему. — Я в этом не сомневаюсь. Чего они не знали, так это того, что Себастьян подслушивал. Он широко улыбнулся, когда услышал все эти восхитительные новости о своей маленькой шлюхе Али. Он ушел и направился в свою комнату. — Что-то случилось? — Ты выглядишь странно счастливым, — заявила Клэри, увидев его. — Потому что я так хочу, — коротко ответил он, затем закрыл дверь своей комнаты и достал телефон. Он позвонил Лилит. — Лил, ты все еще можешь хакнуть сайт? Отлично. Потому что у нас заблокирован небольшой профиль в Твиттере, который, я думаю, нуждается в обновлении.
Примечания:
Наслаждайтесь! :3
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты